Мария Фир – Тень моей хозяйки (страница 4)

– Формально дар у меня есть! – злобно бросил Сарф.

– Ах, формально, – расхохоталась Адриана. – Жаль, иначе я могла бы предложить вам дуэль за эту очаровательную девушку и безделушку на её шее. Посмотрите, как вы перепугали бедную рабыню, на ней же лица нет. Зачем она вам? Любите унижать пленных магов, как это делают в Фороссе? Или надеетесь использовать её кровь при посещении столицы?

Я закрыла лицо руками – так мне стало страшно. Похоже, из-за никчёмной и ничтожной рабыни на берегу прекрасной Минтты разгорается настоящая ссора между аристократами Края Тысячи островов. Было бы из-за чего, честное слово.

Мне доводилось слышать истории о том, как рабов, виновных в раздорах господ, попросту отдавали на растерзание тиграм или бойцовым псам. Что если в конце концов мне отрубят голову, чтобы снять злосчастный ошейник, а бесполезное тело сбросят со скалы? Пять сотен монет на корм рыбам – всего-ничего для владельца острова. Пустяк.

Не знаю, что вывело Сарфа из себя окончательно – упоминание магической дуэли хрупкой призывательницей или её весёлый тон. Больше не сдерживаясь и не выбирая выражений, он перешёл на грубый крик.

– Да ты! Ты просто ведьма, место которой в клетке! Нет, даже не в клетке, на костре, да! Слышал, что бедняга Мартейн Фоули всё надеется заполучить от тебя наследника, но где тебе родить с проклятой-то кровью! Вы же гнилые все изнутри, что некроманты, что призыватели демонов…

– Эй, господа, господа! – отчаянно запричитал магистр Гедрис, силясь успокоить разбушевавшегося Сарфа.

Сделка была под угрозой, в воздухе отчётливо запахло дракой. Телохранители разминали плечи и поглядывали на хозяина, словно спрашивая, можно ли урезонить буйного веллирийца на его территории или всё же не стоит соваться. А я смотрела на Адриану, которая молча стояла у края навеса, непроизвольно положив руку на живот. Неужели у неё не может быть детей? Губы её всё ещё были растянуты в улыбке, но глаза стали тёмными, печальными. И она ничего не ответила на этот выпад, совсем ничего.

Наступила тишина. Несколько долгих мгновений было слышно, как торгуются покупатели на рабском рынке, как кричат птицы высоко в кронах кедров, как шумит морской прибой.

– Мы будем составлять документ? – осторожно поинтересовался мой хозяин.

– Зачем ей эта девица, не пойму, – чуть успокоившись, проворчал Сарф. – Если охота поиграть живой игрушкой, пусть купит младенца! Он стоит всего пару сотен монет.

– Младенца купить можно, вы правы, – тихо сказала Адриана. – А вот мозги, увы, нельзя. Шесть тысяч, господин Гедрис. Вы можете звать нотариуса.

– Шесть тысяч за какую-то рабскую шлюху? Что ж, я дам больше. Я дам семь, чтоб только этой ведьме пусто было!

Сарф выхватил бумаги из ослабевших от волнения пальцев моего хозяина. Всё, всё кончено! Прощай, моя чудесная спасительница, прощай, суровый, скупой, но всё же по-своему правильный магистр Гедрис. Я обхватила себя руками, не в силах даже застегнуть застёжки платья. Господа ещё о чём-то разговаривали, но я уже не слушала – я оплакивала свою судьбу.

Милая, смелая Адриана Гилмур мелькнула в моей жизни, как звёздочка на небосводе, я так хотела бы поцеловать на прощание её руки, припасть к её коленям. Чтобы она почувствовала, что я готова была принадлежать ей безраздельно, любить её до последнего вздоха. Называть хозяйкой. Пусть она отправила бы меня на самую тяжёлую и грязную работу, я всё равно была бы ей благодарна! А теперь меня ждут издевательства и кулаки Сарфа. Нет сомнений, он вытряхнет из меня всю душу за то, что я обошлась ему непомерно дорого…

***

– Почему ты плачешь, Эли?

Эли – так звала меня мама до того самого дня, когда нас разлучили. Магистр Гедрис предпочитал полное имя, «Элинея», произнося его со всей строгостью, на которую был способен. Я всхлипнула, содрогаясь от душивших меня рыданий, отняла ладони от лица.

– Госпожа Адриана?

Она присела рядом со мной на циновку и заглянула мне в глаза. Только отъявленный мерзавец мог бы назвать эту женщину ведьмой. Она была настоящей феей из сказки. Точёное лицо, тонкие скулы, изящно изогнутые брови, небольшой аккуратный рот – такую даже в мешковине никогда не перепутаешь с простой девкой. Удивительно, что женился на ней какой-то рядовой советник из Магистрата, а не король или принц.

– Теперь я твоя хозяйка, – снова улыбнулась она. – Я купила тебя.

– За сколько? – вырвалось у меня.

Фу, до чего невоспитанной я почувствовала себя в этот миг! Поскорее склонила голову, начала поспешно просить прощения. Разве можно вот так, в лицо задавать вопросы госпоже, пусть она даже и снизошла до сидения с тобой на одном коврике? Да, да, коврик сбил меня с толку, вот я и не уследила за своим языком.

– За десять тысяч, – и она весело подмигнула мне, подхватывая мой поводок. – А теперь пойдём отсюда, пока этот идиот снова не разинул свою поганую пасть.

Она повела меня за собой не через рынок невольников, а тонкой песчаной тропинкой, что вилась по холмам побережья Минтты между вековыми соснами и кедрами. Не чувствуя собственных ног, я молча шла позади хозяйки, посматривая на её безупречно прямую спину. В волнистые локоны Адрианы были вплетены тончайшие нити, на которых сверкали изумруды – в тон зелёной мантии, мягко облегающей фигуру.

На полпути к причалу меня кольнуло беспокойство: а как же документы, о которых так заботился магистр Гедрис? Хозяйка обернулась ко мне, словно услышала мои мысли.

– Магистр оформляет бумаги вместе с моим секретарём. А мы зайдём пока в книжную лавку.

Книжная лавка! При виде стеллажей, заваленных фолиантами, словарями, альбомами и брошюрами, моё сердце заколотилось в удвоенном темпе. А сколько здесь было свитков и небольших карманных блокнотов – с рецептами, советами, бытовыми заклинаниями! Как же мне хотелось остаться здесь на весь день, пусть даже я только стояла бы у стены возле входа и рассматривала всё это великолепие!

– Ты умеешь читать, Эли? – спросила меня Адриана, помахивая книгой в красном переплёте.

И тут я вспомнила предостережение магистра Гедриса. Крепко скрестила пальцы за спиной – только бы волшебница не распознала ложь.

– Нет, госпожа, не умею.

Как же противно. Лгать – отвратительно. Кажется, что все покупатели лавки разом посмотрели в мою сторону, чтобы осудить это бессовестное враньё. Ведь я умею и читать, и писать, и считать – мама позаботилась об этом, всё моё детство она каждую минуту уделяла моему образованию, надеясь, что эти знания пригодятся мне в будущем. Краска залила мои щёки, уши запылали, но добрая госпожа Гилмур ничего не заметила.

– Жаль, – только и сказала она и вновь увлеклась просмотром новинок лавки.

На причале нас догнал молодой человек в сюртуке и брюках светло-серого цвета и с большим значком Академии на воротнике. По сплетению символов я безошибочно угадала факультет Стихийной магии, по цвету ленты (она была ярко-синей) определила пятый курс обучения. Всё это я знала от детей магистра Гедриса, которые рассчитывали вырваться с родительского острова от нудных частных учителей и поплыть на материк, в столицу, чтобы получать магическое образование в кругу сверстников.

– Все бумаги в порядке, магистр! – Парень протянул Адриане толстый конверт.

Она – магистр? Ничего себе! Поначалу мне показалось, что новая хозяйка едва ли намного старше меня. Но если она умудрилась уже и окончить академию, и защитить магистерскую диссертацию, то ей должно быть не менее тридцати лет.

– Это и есть Элинея?

– Она самая.

– Конечно, это не моё дело, госпожа Гилмур… – начал было молодой секретарь и внезапно осекся.

– Ну же, говори! – потребовала Адриана.

– Боюсь, ваш муж не одобрит покупки девушки в э-э-э… ошейнике. Сами знаете, как он относится к подобным штукам.

– Ты что же, хочешь поговорить с господином Фоули и объяснить ему, что мои рабы – это исключительно моё дело, которое его не касается?

– Нет, что вы! – испугался парень.

– А раз так, то не говори ерунды, лучше разыщи нашу лодку.

Несколько минут спустя мы втроём погрузились на крохотный лёгкий парусник и отчалили. Мне казалось, я сплю и вижу волшебный, золотистый сон. Я не думала ни о чём – ни о будущем, ни о прошлом, ни о баснословной сумме, на которую не поскупилась таинственная призывательница теней. Я закрыла глаза и слушала ветер, разносивший над морем жалобные крики чаек. Они сожалели о том, что щедрая госпожа покидает Минтту и не потратит сегодня больше ни монетки в лабиринтах этого острова изобилия.

– Эли, я хочу сделать тебе подарок, – сказала Адриана, когда мы отплыли уже далеко.

– А мне? – подал голос секретарь, управляющий парусником при помощи силы стихий.

– Ты не заслужил!

Можно подумать, я заслужила, ага.

Призывательница открыла небольшую ручную сумку и извлекла оттуда знакомый мне свёрток. Где же я его видела?.. Ах да! Как же стыдно мне стало в эту минуту, как захотелось повернуть время вспять и не обманывать госпожу по поводу чтения. Она была так добра ко мне, ещё совсем не зная меня.

– Нравится? – Она потянула за верёвочки и выудила из мешочка ярко-синие глазки незабудок на серебряной нити.

У меня не было слов. Я опустила голову и стала рассматривать доски маленькой палубы.

Глава 4

Никто точно не знает, сколько островов разбросано в море вдоль западного и южного побережья Веллирии. Учёные из Магистрата утверждают, что их и в самом деле не менее тысячи, поэтому наш край так и зовётся – Краем Тысячи островов. Говорят, их не раз пытались пересчитывать и даже присваивали кусочкам суши номера в зависимости от величины для облегчения работы налоговых сборщиков, однако не слишком успешно. Хозяева раз за разом оспаривали то размеры собственных владений, то расположение на карте, то наличие на острове плодородной илистой почвы или самоцветной жилы. Гедрис Майн часто рассказывал жене и соседям о том, какие споры разгораются в Совете Магистрата из-за очередного хитрого стихийника, скрывавшегося от уплаты налога.