Мария Фир – Ронни и тайный замок дракона (страница 3)

В мечтах я карабкалась по горным склонам в поисках драконьих когтей и чешуек, пробиралась сквозь лесные заросли под вой скрывающихся в темноте чудовищ, варила волшебные зелья из редких трав под полной луной… А рядом, вот прямо за моими плечами, следовали два моих рыцаря, снаряжённых на подмогу магу общей практики Ронни Арис. Целитель Мэтт и некромант Закариан, готовые защитить меня от любой опасности. А что? Замечательная картина!

Ночью я ворочалась с боку на бок, не в силах отделаться от будоражащих мозг фантазий. Кровать Зои, уехавшей работать в конторе отца, пустовала. Анита тихонько похрапывала, раскинувшись на подушке, и я подумала было запустить в неё тапкой, но в последний момент сжалилась. Пусть спит. Мне же сама мысль о сне казалась сейчас невыносимой. Вся моя будущая жизнь зависела от того, сумею ли я провернуть это дельце с практикой.

«Помни, доченька, что мы сами – кузнецы своего счастья», – сказал мне как-то папа. Я помнила, хотя в тот вечер и огорошила отца вопросом: «А разве мама сама выбрала смерть?» Нет, безусловно, в жизни есть вещи, которые сильнее наших желаний. Но в тех случаях, когда у нас появляется возможность выбирать, мы не должны теряться.

Я никогда не была робкой девчонкой, и скорость языка у меня зачастую опережала скорость мыслей. Именно поэтому на следующий день, кустистыми задворками пробираясь к факультету, где обучались колдуны, я решила хорошенько обдумать, что стану говорить. Не успела: меня обнаружили!

– Кто это здесь крадётся, словно воришка? – раздалось у меня над ухом.

Я пискнула от неожиданности и обернулась. Вчерашний чужак в чёрном, точнее, Закариан Хилл, возвышался за мной, словно городской стражник. Правда, вместо копья или алебарды он сжимал в руках верный посох.

– Привет! – облегчённо выдохнула я.

– Боюсь спросить, от кого ты прячешься…

– От профессора Номма, моего декана, – призналась я. – Он снова запер меня в библиотеке на весь день, а мне позарез нужно было попасть в ваш корпус.

– Боюсь, это невозможно, – улыбнулся некромант. – Все двери факультета колдовства зачарованы так, что войти внутрь может только тот, у кого есть тёмный дар.

– А ректор как заходит? – невозмутимо спросила я.

Магистр Доран – стихийный маг, это всем известно. Закариан усмехнулся.

– Скажем так, у ректора есть ключ. Так что ты хотела найти у нас на факультете?

Я неожиданно смутилась, что случалось со мной крайне редко. Покраснела до самых кончиков ушей под пристальным взглядом некроманта.

– Вообще-то тебя. Послушай, мне очень нужно попасть на практику вместе с тобой и Мэттом Эйвинном. Очень! Ты можешь вписать меня в группу? Ну пожалуйста-пожалуйста! Я что угодно сделаю, вот честно, лишь бы вырваться на лето из Академии.

– Сделаешь что угодно? – переспросил он, нахмурив тёмные брови.

Отступать было поздно, и я кивнула.

– Как тебя там зовут, Ронни Арис?

– Да! Рада, что ты меня запомнил.

– Что ж, я поговорю с магистром Дораном сегодня вечером, – пообещал Зак. – Ответ сообщу тебе запиской.

Сердце моё на миг замерло, а после радостно пустилось в пляс. Как же здорово, что он согласился! Пусть всё получится! Переминаясь с ноги на ногу, я всё же решила уточнить один момент.

– А если ректор согласится, то что я буду тебе за это должна?

Я была почти уверена, что он махнёт рукой и скажет: «Да ничего, конечно, ерунда какая, Ронни!» Все эти колдуны и некроманты строят из себя серьёзных магов, а на самом деле они рады подружиться с теми, кто не боится их и не обходит стороной.

– Будешь должна мне одно желание, – тихо сказал Закариан Хилл, развернулся и скрылся за зарослями сирени.

– Эй, а какое? – шёпотом крикнула я ему вслед.

– Я пока и сам не знаю! – был ответ.

Глава 3

Профессор Стефан Номм прекрасно знал, что мне ни за что на свете не вскрыть замок пятого уровня: на это способен лишь опытный взрослый маг. День за днём он запирал меня в библиотеке, снабжая пыльным списком заданий для подготовки к самой пыльной на свете практике. Я перекладывала разваливающиеся фолианты, протирала стеллажи, регистрировала бесчисленные свитки в толстых тетрадях, словом, проводила свою юность совсем не так, как мне представлялось при поступлении в Академию.

От возмущения кровь закипала у меня в жилах, в знак протеста я усаживалась на подоконник и прижималась разгорячённым лбом к прохладному стеклу, чтобы успокоиться. Пару раз я пробовала поспорить, но профессор только пожимал плечами и утверждал, что запирает двери от посетителей, а не для того, чтобы я почувствовала себя заключённой Холодных Казематов – самой известной в мире магической тюрьмы. Ага, так я и поверила!

Профессор, конечно, не учитывал, что из библиотеки можно выйти и другим способом – через окно. Он понимал: даже моего сумасбродства не хватит, чтобы спуститься с четвёртого этажа башни по узеньким, шириной в два пальца, карнизам. Поэтому окна, запертые на медные крючки, Номм и не подумал зачаровать. Он ведь не знал, что Ронни Арис с самого новогоднего праздника хранит в потайном кармане зелье левитации! Я выиграла его в лотерею и берегла на особый случай, который наступил сегодня.

Именно зелье, это премерзкое на вкус кисло-горькое пойло, позволило мне улизнуть из библиотеки, встретиться с Закарианом Хиллом и почти без приключений вернуться. Почти… На обратном пути, когда я уже опрокинула в рот остатки волшебного снадобья и оторвалась от земли, меня заприметил дворник.

– Ай-ай-ай, это что же такое творится?! – воскликнул он, хватаясь за свисток.

Дворник был самым обычным человеком, а вот свисток – магической штукой. Три свистка – и студента-нарушителя вызывают в кабинет ректора, после чего он получает чёрную галочку в личное дело и отбывает наказание в не самых приятных закоулках Академии. Например, отчищает зелёную плесень в теплицах (никакая бытовая магия эту заразу не берёт) или наводит чистоту в уборных своего курса под смешки и шуточки однокашников.

Кто-то скажет, что всё это выдумки для устрашения юных магов, но нет, чёрные галочки в личном деле самые что ни на есть настоящие. У меня уже красовалась одна штука, а до второй как раз не хватало последнего свистка. Нельзя было его допустить!

– Тс-с-с! – сказала я дворнику и тут же сложила руки в отводящем жесте.

Ма-а-аленькое заклинаньице против обслуживающего персонала Академии, что тоже, разумеется, строго запрещено, как и побеги практиканток из окон. Но у меня не было времени подумать. Зелье левитации уже поднимало меня на невидимых крыльях.

Я взмыла на уровень второго этажа и глянула вниз: дворник так и не выпустил из руки свисток, но магия сработала – он недоумённо моргал, не в силах вспомнить, кто и что нарушил. Никого же не было поблизости! В конце концов дворник махнул рукой и вернулся к подметанию дорожек.

Хихикнув, я поднялась выше, к приоткрытому окну библиотеки, и зависла в воздухе, изящно поводя руками, как летящая лебедица. До сегодняшнего дня мне не доводилось использовать зелье левитации, а потому мне особенно хотелось насладиться образовавшейся во всём теле необычной лёгкостью и свободой полёта.

Крытые оранжевой черепицей крыши корпусов Академии золотились на солнце, цветущие деревья раскачивались от лёгкого ветерка. В пронзительно-голубом небе носились стрижи, белыми облачками кружили голуби. Созерцать всю эту красоту было так здорово, что я совсем забыла о главном!

«Когда будешь использовать, считай про себя, – сказал мне старшекурсник, проводивший лотерею волшебных напитков. – Полный флакончик рассчитан на минуту полёта. Если отхлебнёшь половинку, то тридцать секунд. Смотри не убейся!»

Половинку я выпила при побеге, а сейчас, чтобы вернуться, – вторую. Считать про себя? До тридцати? Эта мысль пронзила меня в тот самый миг, когда к телу уже начал возвращаться его обычный вес!

– Ах! Что за…

В последний момент я успела ухватиться за оконную ручку и поставить носок ботинка на подоконник. Последнее не помогло – я всё-таки соскользнула и повисла на окне, как сетка с продуктами, которую вывесили на улицу охладиться.

Как же мне хотелось завизжать и задрыгать ногами, чтобы меня поскорее спасли! Но я сдержалась. Мой разум, пусть и с опозданием, проснулся. Нельзя выдать себя и заработать вторую галку – ведь тогда мне не видать выездной практики как собственных ушей.

Сжав зубы, я вцепилась в подоконник, нащупала ногами карниз, подтянулась и потихоньку, дюйм за дюймом, вползла в библиотеку.

В этот момент в двери повернулся ключ и вошёл профессор Номм.

– Ронни, ты здесь? – как всегда, поинтересовался он.

Задыхающаяся от волнения, в прилипшем к спине и груди ученическом платье я бессильно обмахивалась журналом учёта фолиантов по истории древних религий.

– Зачем ты открыла окно? – развёл руками Номм-Гном. – Можно было ограничиться форточкой.

– Здесь слишком жарко, – ответила я. – Нужно как следует проветрить.

День завершился без новых происшествий, но к вечеру я совершенно потеряла покой. Мне было до трясучки любопытно: удалось ли Заку поговорить с ректором, а главное – что тот сказал? Некромант пообещал прислать мне записку, и после ужина я, не обращая внимания на уговоры друзей, отправилась в комнату. Попытки отвлечься на чтение не увенчались успехом. Я попросту не могла усидеть на месте – металась в четырёх стенах, как загнанный в ловушку зверь.