Мария Евгеньева – История династии Романовых (страница 7)
Но родственники мучениц напомнили царю об ограничительном свидетельстве, которое обязывало царей из рода Романовых не казнить бояр.
Царь, скрепя сердце, вынужден был заменить казнь ссылкою. За Морозову и сестру ее просили все бояре. Обеих считали святыми. Боярские дочери, жаждавшие подвига, молили царя разрешить им служить сестрам в темнице, так как обе после пыток были больны. Подвиг знатных боярынь, которые бросили детей. семью, богатство и почет, волновал Москву, наполнял сердца трепетным благоговением. Может быть, то, за что они страдали, не стоило страдания. Но их непреклонность и вера были достойны поклонения.
Морозову и Урусову отправили в ссылку в Боровск.
Царь, разобиженный упорством Морозовой, возненавидел всех староверов. Он велел беспощадно пытать их в застенках.
Ежедневно князья Одоевский и Воротынский имели теперь работу. Палачи калечили людей. На Болоте часто строили новые срубы и жгли самых опасных исповедников старого учения.
Народ втайне называл царя Алексея Диоклетианом и Нероном.
- Свети ко Господу возжигает царь на Болоте, освещения ради тьмы никоновской! - вздыхали москвичи, узнавая о новой инквизиторской казни.
И староверы и никонианцы были одинаково отвратительны в своей непримиримой вражде. Но страдающий за убеждения всегда достоин уважения, а его гонитель - презрения.
Четыре года Морозова и сестра ее страдали в тюрьме.
Через четыре года бояре и родные начали уговаривать их смириться.
- Если я вначале не смирялась, то неужели после таких долгих страданий поклонюсь мучителю-царю? - гордо ответила Морозова. - Моя вера мне еще дороже. Я ее окропила своей кровью.
Урусова дала тот же ответ.
Царь не замедлил узнать об этом от сыщиков.
Он велел посадить сестер в подземелье, наполненное крысами, и морить голодом.
Им давали только хлеб и воду, да и то не каждый день.
Вскоре Урусова умерла.
Морозова дольше выдержала голодную пытку.
Иногда ей было трудно терпеть.
- Миленький, - молила она стрельца, приносившего ей скудную пищу, - дай, во имя Христа, калачика. Трудно мне.
- Боюсь я, боярыня. Узнают, меня самого пытать будут, - отвечал стрелец, удивляясь, как это богатая боярыня соглашается умирать от голода в яме, когда так легко можно возвратить себе и богатство к покой. Стоит лишь перекреститься тремя перстами. Не все ли равно? Прикажет начальство двумя - двумя будем. А тремя - так тремя.
Алексей, как Ришелье, не терпел ни малейшего противоречия правительству. Он был весь пропитан духом западноевропейской самодержавной инквизиции, столь чуждой искони вольнолюбивому русскому народу.
Морозова умерла голодной смертью, прославляя Христа и свое мученичество, а имущество ее царь отобрал в свою казну.
Это было также западноевропейским инквизиторским приемом. В это именно время царь сблизился с немцами, а еще раньше того - с Флоренцией. Он даже завел у себя придворный театр по флорентийскому образцу.
Но рядом с религиозной революцией царя ждала еще революция крестьянская. Как и в Германии, оба движения шли рядом. Вспомним, что реформация началась в 1517 году, а в 1525 году Германия перенесла ужасное восстание, известное в истории под именем «Великой крестьянской войны». Добиваясь свободы совести, народ требовал также и политической свободы. Крестьяне в Германии беспощадно разрушали замки и монастыри, требуя уничтожения феодального строя.
В эпоху царствования Алексея в Германии наблюдалась такая же религиозная, политическая и экономическая разруха, как в России, несмотря на то. что тридцатилетняя война - это смутное время Германии - уже кончилась и Вестфальский мир был заключен.
Бунт Стеньки Разина можно сравнить с Великой крестьянской войной в Германии, вызванной проповедью католических монахов на почве крестьянского бесправия.
Беглые крестьяне, не желавшие быть крепостными, и староверы убегали в степи, в Малороссию и на Дон и присоединялись к казакам.
Донской край был единственно вольным в России. Здесь не было ни помещиков, ни барщины.
Но Алексей не мог примириться с мыслью о том, что люди «черной кости» могут быть свободными.
«Люди дарованы Богом государю и боярам», - писал он патриарху Никону.
Твердое убеждение, что «черные» подарены Богом в рабство царю и его приспешникам, привело к тому, что царь потребовал от Малороссии и Дона выдачи беглых крепостных, которые назывались на Дону «воровские казаки». Ответом на такие требования явился разинский бунт.
Степан Разин был также «воровским казаком», из голытьбы. Вскоре благодаря своему необыкновенному уму он занял положение «голутвенного атамана». Сперва с шайками своими носился по персидскому побережью. Народ сложил очень красивую песню о Стеньке, который взял в плен персидскую княжну, которую сильно полюбил, а потом бросил ее в волны матушки-Волги, когда увидел, что любовь сковала его силу и молодецкий размах.
Вернувшись с берегов Каспия, Степан Разин, первый русский революционер, заявил, что надо казакам идти на московских бояр, которые обижают крестьян. В Царицыне посадские жители с почетом впустили в город освободителя крестьян. Стрелецкое войско, высланное от Москвы, потерпело неудачу.
Из Царицына Степан Разин разослал по всей России гонцов с «прелестными», по выражению летописцев, письмами.
В этих соблазняющих письмах говорилось, что Разин намерен устроить всю Россию по образцу казачества, то есть все люди будут равны и свободны, боярство будет уничтожено, и каждый будет по-своему верить: татарин, старовер, никонианец.
Стенька Разин поражает своей гениальностью. Все то, до чего французские теоретики Кондорсе, Мирабо и другие дошли путем долгих размышлений, этот казак, не получивший образования, постиг своим вдохновенным гением, как впоследствии его преемник Пугачев.
К Стеньке шли люди со всех сторон, раскольники и крепостные.
Он взял почти пол-России. Но под Симбирском его неорганизованное народное ополчение встретилось с московской армией князя
Барятинского, обученной и вооруженной по западноевропейски. Стенька потерпел поражение. Чтобы спасти свои головы, казацкие атаманы выдали Разина и его брата царю. После страшных пыток Стеньку жестоко казнили. Так окончилась эта русская народная революция.
Многие думали, что Стенька хотел быть царем. Но в письмах его к народу прямо говорилось: «Я царем быть не хочу, а хочу быть вашим братом».
Как всякое стремление к свободе, движение Разина заслуживает глубокого уважения, несмотря на то, что ознаменовано анархией, неизбежной спутницей всякого достижения свободы. Чтобы создать новое, надо разрушить старое, а при этом трудно не впасть в крайности.
Эпоха Алексея Михайловича выдвинула много замечательных людей. Патриарх Никон, Аввакум, известный ученый Юрий Крижанич, Артамон Матвеев, историк Григорий Котошихин, князь Ртищев, под руководством которого киевские ученые исправили богослужебные книги, Степан Разин, первый сеятель свободы и равенства, - все эти люди влияли на общество и подготовили путь для петровских реформ.
Дореформенная Русь, однако, подчинялась Европе, духу инквизиции, феодализма и абсолютизма, развивая эти идеи на русский лад.
Конечно, всякий русский знает из истории, что в 1651 году гетман Богдан Хмельницкий отдал Малороссию «под руку» московского царя. Поляки угнетали малороссов, обратив всех православных в крепостное состояние. Кроме того, поляки заставили Литву и Малороссию признать Люблинскую унию.
Казаки присягнули русскому царю, который обязался поддерживать православие в Малороссии и свободу казаков и малоросских крестьян.
4. ФЕОДОР АЛЕКСЕЕВИЧ И ЦАРЕВНА СОФЬЯ
Все выдающиеся люди, окружавшие Алексея, увлекались западной культурой, ближайшим рассадником которой служила Польша.
Поляки имели в России огромное влияние, и царь Алексей считал нужным учить дочерей по-польски.
Воспитатель царских детей, монах Симеон Полоцкий, учился в киевской академии, предпочитал польский и латинский языки русскому и в таком духе учил Федора и царевну СофьюДаже жития святых царские дети читали по-польски.
Царь Федор взошел на престол четырнадцатилетним мальчиком.
Он был слаб здоровьем, но далеко не глуп, как говорят обыкновенно историки. Конечно, в таких летах он не мог проявить силу воли и характера.
Его ближайшие друзья, постельничий Языков и стольник Лихачев, были оба люди образованные, преданные идее западной культуры, вернее - изуверства. Феодор Алексеевич предпочитал их своим родственникам Милославским, людям старого, косного закала, прямым преемникам духа Иоанна Грозного.
Федор чувствовал себя глубоко несчастным, очутившись по смерти отца в центре борьбы между Милославскими и Натальей Нарышкиной, на стороне которой были Артамон Матвеев и Нарышкины.
Еще при жизни отца умная, гордая и честолюбивая царевна Софья ненавидела свою мачеху, с которой была в одних почти летах. Сестры царя - Ирина, Анна, Татьяна и другие дочери от брака с Милославской - Евдокия, Мария, Софья, Екатерина и Марфа - старые, озлобленные девушки, разделяли ненависть Софьи к «лапотнице», которую так любил покойный царь.
Ненавидели они и Артамона Матвеева, называя его еретиком.
Сын Натальи Кирилловны, царевич Петр, унаследовавший от матери крепкое здоровье и живой, блестящий ум, также сделался предметом вражды всех Милославских.