Мария Евгеньева – История династии Романовых (страница 3)
Земля и воля волновали крестьян, как и теперь. Крестьяне потребовали, чтобы все лишние земли у помещиков были отобраны и поделены между разоренными земледельцами. Грабежи, разбои, захваты чужого имущества и убийства были строго осуждены.
Приговор был составлен Прокопием Ляпуновым и подписан представителями двадцати пяти городов.
Ляпунов был назначен старшим военным диктатором, «всего московского воинства властителем».
Казацкие вожди Заруцкий и Трубецкой завидовали его популярности.
Бояре были возбуждены предстоящим отобранием лишних земель.
В один прекрасный день - через месяц после учреждения русской республики во главе с военными триумвирами - Ляпунова убили.
Земские люди, а с ними и крестьяне, утратили свою единственную опору.
Опять пошли смуты. Вместо поляков в Москве бесчинствовали теперь казаки.
Сигизмунд взял Смоленск, а шведы - Новгород. Шведский «король заявил притязания на Новгородский престол».
А в Пскове появился третий Лжедимитрий.
Москва опять оказалась отрезанной. Защитники ее занимались сведением личных счетов.
А бояре называли Сигизмунда своим королем.
Но земской Москве, боровшейся с боярами и не желавшей боярского короля, опять пришли на помощь города и посады.
Встал на ее защиту нижегородский гражданин Минин и произнес знаменитую речь: «Заложим жен и детей наших, чтобы спасти Россию».
Нашли нового вождя, князя Пожарского, нашли денег и провиант.
В Псков прибыла Марина Мнишек с трехлетним сыном Иваном и признала третьего самозванца мужем.
В 1612 году земское ополчение двинулось на Москву.
Народ толпами присоединялся к Марине, желая видеть на троне ее сына, внука Грозного царя и законного, по мнению половины России, наследника престола.
На несчастного, невинного ребенка обрушилась вся злоба нижегородцев. Была издана грамота, где малютку называли «Воренком» и предостерегали против него народ. Имя трехлетнего мальчика сделалось символом борьбы двух партий.
Теперь президентом всей российской земли был Пожарский. Он управлял на чисто демократических началах. ничего не предпринимая без совета «всей земли», то есть земского собора, по словам летописцев. В соборе участвовали представители трех сословий: военного, чиновничьего и «тягла», то есть крестьяне.
Однако Пожарский не мог даже представить себе Россию самоуправляющейся страной.
В то время, как бояре хотели иметь царя, который поддерживал бы их интересы, закрепощая народ, Пожарский мечтал о народном царе, который бы стоял за народ и положил конец распрям и междоусобиям.
Нужен был символ порядка. Но кого избрать? Конечно, не чуждого России Владислава, которого желали бояре. И никого из бояр, заваривших эту кровавую смуту.
Кроме польского короля с сыном, кандидатуру на русский престол выставили еще щведский королевич Филипп, сын Карла IX, и германский принц Вильгельм, сын германского императора Рудольфа.
Пожарский прежде всего покончил с польским вопросом. Его ополчение разбило гетмана Гонсевского, который укрепился в Москве.
Поляки были изгнаны из России.
После этого Пожарский в 1613 году созвал земский собор «для царского выбора». Он просил все города прислать лучших, умнейших людей, «крепких и разумных».
Русские поспешили исполнить его просьбу. Мысль о демократическом самоуправлении и теперь еще не всем близка и понятна. А что говорить об этой эпохе? Все спешили с выбором царя. «Без государя ни малое время нам быти не можно, пещися о государстве некому и людьми Божьими промышлять некому», - говорили на Руси. Все хотели тяжелое бремя правления свалить на плечи одного человека, не понимая, что очень трудно и даже невозможно управлять одному. И ведь это были люди, помнившие Иоанна Грозного и его свирепых опричников! Они прекрасно знали, до чего может дойти самовластие, приводящее к тирании. Но пример прошлого никого не учит. Русские опять хотели царя.
В январе 1613 года выборные съехались в Москву.
Заседания земского собора велись беспорядочно, протоколов о них никто не писал, и очень трудно восстановить картину собора.
Прежде всего собор постановил не выбирать царя из иностранцев.
С этим ответом уехали шведские и германские послы.
Затем земские выборные начали думу думать, кого «на царский стол» посадить.
Три князя - Шуйский, Воротынский и Трубецкой - заявили, что имеют права на престол. Они все были в родстве с московским великокняжеским домом, из которого происходил первый русский царь Иоанн Грозный. Они все считали свой род от Рюрика.
Но Шуйские со всем своим родом были ненавистны России. Все три князя, кроме того, были соперниками. Смуты были неизбежны в случае избрания одного из них.
2. ПЕРВАЯ РУССКАЯ КОНСТИТУЦИЯ
Надо было избрать нейтральное лицо, не принимавшее участия в борьбе «Смутного времени».
Но такого боярина не было.
Тогда Федор Шереметев заявил, что больше всех имеет права на престол «Миша Романов», сын насильно постриженного в монахи боярина Федора Никитича Романова, в то время находившегося в польском плену.
Весь земский собор ухватился за имя шестнадцатилетнего мальчика, как за якорь спасения. На нем сошлись все желания: и «верхних бояр», членов царской боярской думы, и «нижних», то есть небогатых дворян, и «гостей», то есть купцов, и «черных тяглых», то есть свободных крестьян. Насколько известно из летописей, «холопы», то есть крепостные крестьяне, в соборе участия не принимали. «Черным» сословием назывались свободные земледельцы, а «холопами» - потомки свободных русских крестьян, обращенных в рабство татарами. Таким образом, русское крепостничество было прямым наследием татарского ига. Но дворяне к нему привыкли, и никто не думал возвратить холопу его гражданские права. Избрание царя совершилось без «холопского» участия.
Федор Никитич Романов был родным племянником Анастасии Романовны Захарьиной, любимой жены Иоанна Грозного, которую отравили бояре, желая устранить весь ее род от влияния на государственные дела.
После смерти бездетного кроткого Федора Иоанновича, которого наши историки называют «слабоумным» только потому, что он был добр и не умел казнить и пытать, на русский престол заявили права Федор Романов и Борис Годунов.
Но «лорд-протектор», как называли в Англии Бориса Годунова, одержал победу. Федор Романов и его жена были разведены и насильно пострижены в монашество.
Монашеский сан не дозволял Федору - иноку Филарету - помышлять о земном.
Федор с озлоблением покорился. Он был красавцем и первым придворным Дон Жуаном. Никто не умел так ловко похитить купеческую красавицу-дочку или пробраться в боярский терем к запертой боярышне, как Федор Никитич. И этого человека, полного жизни и страсти, заперли в монашескую келью.
Он озлобился и сделался жестоким, угрюмым и беспощадным, помня, что его отец, Никита Романович, был любимым советником Грозного и свое собственное положение при дворе.
Теперь престол перешел к его несовершеннолетнему сыну. И Федор все-таки добился своего. Он был «государем» русской земли.
7 февраля 1613 года земский собор по настоянию келаря Авраамия Палицына, донского казачества и галичских дворян избрал Михаила Романова на царство.
«Верхние» бояре также согласились. «А правда, выберем Мишу, он молод и нам будет поваден», - говорили они.
Ксения Ивановна Романова сперва боялась отпустить сына в Москву. Но ей грозили Божиим наказанием, и она согласилась. Возможно, что и отказывалась она за сына, желая, чтобы ее просили.
Как бы то ни было, «Миша Романов» сделался русским царем.
Растерянность этого мальчика, будет всякому понятна. Управлять Россией, «строить землю» в смутное время было далеко не легким делом для этого ребенка.
Миша Романов прежде зсего как ребенок попросил, чтобы ему выстроили новые «большие хоромы» в Москве.
Хоромы выстроили, но смута продолжалась. Михаил Федорович плакал и упрекал бояр: «Вы мне говорили, что люди пришли в чувство, отстали от воровства, так вы это говорили ложно».
А для того, чтобы люди «отстали от воровства», необходимо было дать волю холопам.
Крестьяне, которые были хотя и маленькими, но самостоятельными хозяевами еще в XVI веке, постепенно все закрепощались. Вся земля русская делилась на «вотчины», принадлежавшие «служилым» боярам и монастырям.
Не все «черные» и «холопы» мирились с таким положением. И царь брал подати и бояре угнетали и все отбирали. Холопы убегали в леса и составляли разбойничьи шайки. Народнохозяйственная жизнь расстроилась.
Но Михаил Федорович не понял, что надо сделать для успокоения России, для ее экономической жизни.
Вместо того, чтобы освободить крестьян, он все дела правления передал боярам, усилив их власть.
Но ему хотелось иметь советника, близкого ему по крови, - своего отца.
А между тем поляки обозлились на русских за измену присяге, принесенной Владиславу, и не отпускали царского отца из плена. Только в 1619 году Филарет возвратился в Россию, получил сан «великого патриарха» и начал править, подписываясь под всеми указами вместе с Михаилом: «Государь патриарх всея Руси».
Но до 1619 года, когда русские узнали власть русского Ришелье, в России существовала строго ограниченная конституционная монархия.
При вступлении Михаила Романова на царство бояре поставили ему много условий:
1. Царь не имеет права казнить бояр, наказывая их смертью. Единственным возможным наказанием была ссылка, если на нее соглашались другие боярские роды. Если же все бояре подавали царю челобитную о прощении, то царский приговор этим всеобщим желанием уничтожался.