Мария Ерова – Все Вероятности Прошлого (страница 26)
-Да, есть такое место, но… - Морис Анедо, как и все мы, был слегка ошарашен услышанным. – Только оно называется совсем иначе – Иномир. «Миром Иллюзий» его называл лишь один человек – Мэлвин, и мы никогда не произносили это название вслух.
Морис Б. непроизвольно повернулся к брату, тот успокаивающе кивнул – он понял, что что-то здесь не так. И догадывались об этом лишь они двое. Наследник Элитариуса всё же хотел что-то возразить, но Мартин одёрнул его, чуть слышно прошептав:
-Спокойно, малыш Морис. Вероятно, в хронологии что-то да изменилось…
Зато Бенедикт Лоя заметно оживился.
-Если Иннэста сейчас в Иномире, то я должен хотя бы попытаться поговорить с ней. Возможно, мне удастся что-то выяснить.
-Это может быть опасно, Бен. – Граф Анедо искренне забеспокоился. – После всего того, что там произошло… Мы не были там достаточно долго времени.
-Но кто кроме меня, Морис? – Кроткая улыбка на вечно юном лице Бена казалась грустной.
Никто. И всем было это известно. Только один Бенедикт мог в любой момент оказаться в том, другом мире – это было частью его способностей, которыми, увы, здесь больше никто не обладал…
-А ты изменился, да, Бен? – Уважительно произнёс Тайлер, всё ещё памятуя, как тот в своё время улепётывал от своих проблем в неизменно белых профессиональных кроссовках.
-Да. – Улыбка того стала ещё шире. – Мы все изменились.
Бенедикт закрыл глаза, погружаясь в моментальный транс.
-Рей! – Тут же скомандовал Майкл. – Мне срочно нужно покурить. Выведи меня из этой чёртовой комнаты на свежий воздух. Мне нужно успеть к возвращению Бенедикта…
Густой воздух колебался словно студень. Иномир был окутан туманом и казался неживым, необитаемым. Так и было – после завершения
-Да, это же Бенедикт.
Уверенность моего сына в отношении их с Мартином любимого учителя не могла не вызвать улыбку. Мы в своё время знали его как трусоватого странного типа с неясным прошлым, для них же Бен был мудрым наставником и авторитетом.
-Мартин, вы бы лучше отошли подальше. – Спокойно произнёс граф Анедо. Мы с ним стояли чуть поодаль, не сговариваясь, скорее, на уровне инстинктов. – Случиться может всякое…
-Да что тут может случиться?! – Март лишь на секунду отвлёкся на отца, а в следующую тело Бенедикта затрясло, завибрировало, и изо рта фонтаном хлынул поток крови, забрызгав лица и одежду обоих – и принца Грессии, и моего Мориса, ярко-алой органической краской.
-Назад! – Закричал я, едва справляясь с моментально возникшей чернотой в глазах, мальчишки, едва осознавая, что происходит, послушно бросились к выходу, за спины отцов.
Мы же с графом, напротив, к упавшему на пол, согнутому пополам, телу Бенедикта. Но нужды в нашей помощи уже не было: тот был мёртв. Окончательно и бесповоротно.
Иннэста довольно обтёрла рот рукой, и тут же взглянув на неё, радостно взвизгнула: прозрачность исчезла, теперь она была почти такой же, как и прежде.
Всё ещё крепко сжимая нож в руке, девушка с наивным интересом смотрела, как капли крови Бенедикта испаряются с лезвия, поднимаясь кверху, исчезая в густой атмосфере Иномира.
-Поздравляю. Ты добилась своего. – Равнодушно произнёс Голос.
И тут же детская наивность в глазах девушки сменилась ничем не прикрытым раздражением.
-Заткнись, старик! – Раздражённо рявкнула она, но тут же вновь залюбовалась своей проявившейся плотью. – Если бы не ты, мне бы не пришлось убивать. А так у меня даже нет выбора. Я тоже хочу жить!
-Бенедикт был одним из лучших моих творений…
-Да, а я – твоей худшей ошибкой, знаю. – Иннэста вновь был спокойна. Она закружила по поляне, весело напевая какую-то песню.
Её так обрадовало проявление собственного тела, что, казалось, о другом она и думать не хотела. Но Голос не отставал.
-Ты же знаешь, это только на время. Если никто из сверхлюдей больше не явится сюда, Иномир вновь начнёт развоплощать тебя, и тогда…
-О, они придут! Придут, даже не сомневайся! – Весело защебетала Иннэста. – И Константа Прошлого будет первым на очереди! И когда я убью его и заберу всю его жизненную энергию, моё тело, моё прекрасное тело, вернёт себе первоначальную Силу, и я вырвусь из этого чёртового места! И отомщу – тебе, всем, за то, что позволили мне умирать здесь медленной смертью забвения! Этот мир получит то, что заслуживает!
-Уймись, Иннэста. – Произнёс Голос снисходительно, мягко – словно разговор шёл с маленьким несмышлёнышем лет пяти. – Жизнь научила меня, что ошибки надо исправлять, и, будь уверена, я займусь этим, как только накоплю достаточно сил…
Но девушка уже не слушала его, кружа по лугу, собирая в охапку полевые цветы, чтобы потом подбросить их кверху, насладившись малюсеньким цветочным дождём… Сейчас она была просто счастлива.Войны Обмана здесь всё изменилось. Алекс разрушил этот мир, но не уничтожил, и тот, получив существенную встряску, постепенно самовосстанавливался, такова бы его сущность.
Бен не хотел возвращаться сюда, никогда, ни при каких обстоятельствах. Но зарекаться было делом неблагодарным.
Он был здесь своим, и всё же не любил это место, а неприятные воспоминания, связанные с Мэлвином, только усиливали страх, и Бенедикт с трудом поборол в себе желание рвануть отсюда что было сил.
И всё же он сдержался.
Иномир изменился – тот факт, что при случае здесь всё менялось ежеминутно, не играл роли: изменилось само пространство, атмосфера, незримое восприятие чувства времени… Или Бен просто слишком давно здесь не был.
В совершеннейшей пустоте вдруг раздался не громкий ритмичный звук, и вот уже зелёный уголок обласканных солнцем деревьев словно проступил из ниоткуда, и средь них – солнечная обжитая поляна на которой совершенно обычным образом прорисовывались тяжёлые железные качели.
Собственно, звук исходил как раз от них, и этот маятник, ритмично раскачиваясь из стороны в сторону, создавал новые детали картины, словно нанося её небрежным взмахом руки художника.
Она появилась в последнюю очередь – молодая девушка с длинными светлыми волосами, вздёрнутым носом и улыбкой, подарившей смешинку хитро прищуренным глазам. Её светлое летнее платье колыхалось в такт ритма качелей, а сама она глаз не сводила с ошарашенно уставившегося на неё Бенедикта.
-Иннэста…
Девушка ловко соскочила с качелей, и уверенной походкой направилась к нему, остановившись лишь в паре шагов; руки её были спрятаны за спиной, а улыбка обезоруживающе прекрасной.
Он узнал её, сомнений не было. Иннэста – девушка из его далёкого прошлого, считавшаяся пропавшей без вести все эти годы, века. Живая и здоровая. Смущало одно – она казалось полупрозрачной, как голограмма или… иллюзия. Бенедикт даже похолодел от этой мысли, и непроизвольно шагнул назад.
-Что с тобой, Бенедикт?! Ты не рад меня видеть?
Девушка по-детски надула губки, но тут же забыла свою обиду, и улыбка вновь вернулась на её лицо.
-Рад… Очень рад, но… Откуда ты здесь?... – Пролепетал Бенедикт, глаз не спуская с иллюзорной девчонки. – Почему мы раньше не встречались?
-Долгая история. – Уклончиво ответила Иннэста. – Я всегда была здесь, почти что развоплощённой в пространстве Иномира, забытая всеми и вся… И если бы не твой друг, Алекс Бретфорд, хорошенько встряхнувший этот сонный мир во время вашего противоборства с Мастером Иллюзий, я бы исчезла вовсе, подарив свою жизнь кровожадному Иномиру... Но дай же я тебя обниму! Мы столько времени не виделись…
И она бросилась на шею не успевшему ничего сообразить парню, стиснув того в крепких объятиях.
Бен зажмурил глаза, всё происходящее представлялось ему нездоровым сном, но длинные волосы девушки ласково щекотнули щёку. Она была тёплой, настоящей, почти такой, как и при их последней встрече, и столько вопросов, связанных с её исчезновением, закрутилось в его голове, что он поторопился отстранить я, и вновь взглянуть в смешливые глаза подруги:
-Иннэста, как…
Она не переставала улыбаться, а Бен почувствовал резкую боль в животе, и медленно опустил глаза, давясь этой болью. Клинок большого охотничьего ножа медленно покинул его тело, чтобы впиться вновь, по самую рукоять, и крик, истошный, отчаянный, сотряс Иномир подобно грому.
-Прости, Бен. – Прошептала Иннэста, проворачивая кинжал несколько раз, вызывая нестерпимую боль терявшего последние силы Бенедикта. Левая её рука легко удерживала парня за плечо, не давая вырваться или упасть, правая же нещадно продолжала свои убийственные действия. – Ты прожил свои века, а мне нужна твоя жизненная энергия, чтобы прожить свои…
Он больше не мог сопротивляться или кричать, болевой шок настиг своего пика, глаза вечного подростка закатились, и силуэт начал исчезать…
Морис Б. и Мартин склонились над таинственно исчезнувшем в собственном сознании Бенедиктом, с тревогой всматриваясь в его лицо, словно силясь узнать, чем же таким важным он сейчас там занят.
Он дышал. Ровно, мерно, будто спал. Сидя, а точнее, полулёжа на мягком стуле; ладони расслабленно покоились на коленях. И только движения глазных яблок под плотно закрытыми веками совершали резковатые скачки от одного уголка глаза к другому.
-Думаешь, он что-нибудь выяснит? – Шёпотом спросил Март, скосив взгляд на Мориса Б.
-Да, это же Бенедикт.
Уверенность моего сына в отношении их с Мартином любимого учителя не могла не вызвать улыбку. Мы в своё время знали его как трусоватого странного типа с неясным прошлым, для них же Бен был мудрым наставником и авторитетом.