Я снисходительно относился к их одиночным и совместным занятиям, однако, до конца не понимая, к чему это выведет в результате и как я лично могу это проконтролировать. Оказалось, никак. Даже сам Бенедикт был всего лишь скромным наблюдателем сего процесса, вернее, он мог подпитывать мальчиков энергией и смотреть на те энергетические изменения, что происходили в их телах, не более. И мы негласно решили, что более сложные эксперименты оставим на потом – когда оба повзрослеют и будут отдавать отчёт собственным действиям.
Увы, кто же знал, что собственные дети никогда не взрослеют.
Но обещание было дано, и мальчики ждали команды «старт».
И это произошло всего лишь год назад.
И об этом я тоже успел пожалеть.
Как и Морис Анедо.
Но пути назад уже не было. Райское яблоко Эдема было надкушено. Детей, понявших истинный вкус своей Силы, остановить было невозможно.
Их способности оказались поистине уникальными – намного уникальнее, чем у любого из нас, известных супранормных. Майкл, Лиза и Вейч могли читать мысли, и это было вполне объяснимо, даже физически. Как и способности Мориса Анедо и самого Бенедикта Лоя – видеть энергетические линии, уметь ими управлять. Что уж говорить про меня, ходячую взрывоопасную бомбу, таящую в себе немыслимый заряд смертоносной энергии. Но всё это была физика, не более. Мы могли воздействовать на физические объекты в реальности, изменять их, уничтожать. Мы могли многое, но здесь и сейчас.
Время же было нам не подвластно.
Вернее, мы даже подумать не могли, что возможно что-то такое, как управление временем. Даже не управление – прогулки по прошлому и будущему. Правда, в нашем случае – только по прошлому…
Однако Бенедикт Лоя, много лет занимавшийся нашими детьми и изучавший Мориса Б. и Мартина на предмет их Силы, всё же смог выяснить, как это работает. Когда настал день икс, он официально пригласил нас – графа Анедо и меня, и продемонстрировал плоды своей работы.
Глава 3. (2)
Мальчики сидели друг напротив друга, сосредоточенно глядя перед собой. Мальчики… Так мы по привычке называли заметно подросших детей, Морису Б. на тот момент исполнилось пятнадцать, Мартину – двадцать.
Каждый раз, глядя на этих двоих, я не мог не удивляться их непохожести, и это при том, что они были братьями, пусть только и по матери…
Итак, Бенедикт раздал последние указания. Он был чертовски спокоен, этот бесчувственный тощий пацан, который и понятия не имел, что это такое – собственный ребёнок. Мы же с Морисом тряслись как перед первым полётом в космос. Вернее, я хотя бы пытался казаться спокойным. Граф же догладывал собственные губы и слишком часто дышал.
Ради справедливости, надо сказать, наши отпрыски вели себя куда более спокойно и уверенно – ну ещё бы! Это же не их дети сейчас должны были совершить что-то такое, такое… из ряда вон.
-Мартин. – К первому обратился Бенедикт именно к Наследнику Трона Грессии, и тот послушно кивнул и свёл руки в запястьях. Подушечки больших пальцев соприкоснулись с подушечками указательных. Закрыл глаза. Набрал полную грудь воздуха.
Я думал, в этот момент графа просто-напросто парализует, хотя он сам обучал сына всем премудростям использования его Силы. Правда, в одиночестве – без риска потеряться где-нибудь во временном пространстве бесконечности.
-Морис…
Настала моя очередь напрячься как следует, и я даже ощутил черноту, предательски заволакивающую мои глаза.
-Пап! … - Сын с укором взглянул на меня, и мне пришлось успокоиться.
-Начинаем. – Произнёс Бенедикт.
И система заработала.
Несколько секунд не происходило ничего. Абсолютно. Тишина и нервное дыхание беспокойных отцов, не смеющих оторвать взгляда от умиротворённых лиц сыновей, пребывающих… в трансе?
В какой-то миг я почувствовал, что в комнате что-то меняется. Голубоватое сияние, не такое яркое, как неон в глазах графа Анедо, но нечто похожее, потянулось от Мартина к Морису Б., не конкретно от рук или глаз - от всего его облика, и начало проникать, как в губку, в грудь моего сына. Тот часто задрожал, и я было дёрнулся, чтобы помочь ему, но Бенедикт жестом остановил меня, и вскоре дрожь прошла, а Морис Б., казалось, потерял сознание, однако положения не изменил.
-Что происходит? – Прошептал я, беспокойно ёрзая на месте. – Бен, с ним всё в порядке?
Тот холодно кивнул и призвал меня к тишине. Пришлось подчиниться.
Долгих пять минут я места себе не находил, проклиная и затею с экспериментами, и Бенедикта с его не человеческой холодностью. Граф Анедо хотя бы был занят – сквозь плотный неон, исходивший из его глаз, он столь же подробно изучал систему диадов, как и его учитель, и один я был не у дел. Поэтому в момент «пробуждения» Мориса Б. я сам уже едва был жив от охватившей меня паники, и едва сдерживался, чтобы начать вопить и требовать прекращения этого эксперимента.
Но восторг в глазах моего сына перекрыл всё. Мартин «ожил» на миг раньше, он тоже улыбался, чувствуя, как радость наполняет его диада – и в тот момент я искренне позавидовал им, припомнив нашу совершенно невероятную связь с Мирией…
-Я… я видел её…
-Твои воспоминания сейчас как никогда кстати, Алекс. – Сообщил мне Майкл холодным выдержанным голосом. – Ты помнишь, ты знаешь тот момент, когда у старшенького из двух диадов «крыша поехала» на идее во что бы то ни стало вернуть свою мать? Да, именно тогда, когда малыш Морис впервые сообщил ему, что якобы видел её…
-Майкл… - В секунду взгляд графа Анедо стал аллегорией укора. – Ты не справедлив к Мартину…
-Да ну? – Хмыкнул Тайлер в ответ. – Я думал, что это я – слепой. Ты можешь закрывать на это глаза сколько угодно, Морис. Но истина от того не меняется: твой сын доведёт нас всех до беды, если не оставит эту параноидальную идею в прошлом.
-Мальчик был травмирован…
-Он уже не мальчик. – Зло отрезал Тайлер. – И только ты, как его отец, в силах положить этому конец. Знаешь, что он прилетает сюда с одной навязчивой мыслью и улетает обратно с ней же?! Нет?! Морис, очнись ты наконец! Прошлого не вернуть! Но подобный настрой способен зарубить настоящее на корню. И тогда о будущем можно будет даже не мечтать.
-Может, поговорим об этом с Бенедиктом? – Осторожно вклинился я в их напряжённый диалог, напрямую касающийся и моих интересов в лице Мориса Б. – Если то, что говорит Майкл – правда, нужно немедленно прекратить это. Я про эксперименты с прошлым.
Граф Анедо шумно выдохнул. Рассудительность была его сильной чертой и, подумав, он согласился.
-Хорошо. Давайте поговорим с Бенедиктом.
Глава 3. (3)
Диады.
-Морис, сосредоточься.
Спокойный голос Бенедикта Лоя прозвучал словно сквозь толщу воды, хотя он стоял в шаге от него. Это было нормой, временной коридор, проложенный старшим братом, работал.
-Мартин… Прошу, давай посерьёзней…
Хихиканье Его Высочества Наследника Трона Грессии переросло в громкий смех. Март разомкнул запястья и, больше не пытаясь сдержать накатившую весёлость, повалился на кровать.
Коридор исчез. Морис Б. открыл глаза, с грустью уставившись на брата – злиться на него он не умел, обижаться тоже.
-Ради всех богов, Мартин. – Бен разочарованно покачал головой. – Порой я начинаю сомневаться, кто из вас двоих – старше.
Мартин приподнял голову, и длинные рыжие пряди соскользнули с природно бледного лица. Огромные синие глаза смешливо прищурились.
- Прости, Бенедикт, но у вас обоих сейчас были настолько серьёзные лица, что…
Он вновь засмеялся, вернувшись в исходное положение на кровати. Морис Б. и Бенедикт переглянулись, дело не шло.
- Я, пожалуй, пойду. Уже поздно. – Сдержанно попрощался Бенедикт, и Морис Б. понимающе кивнул. Когда у его брата случалось подобное настроение, все уговоры и доводы были бессильны.
Он не успел устать, но чувствовал себя так, словно усталость вытянула из него последние соки. Усевшись на край кровати, Морис Б. закрыл лицо руками, и тяжко вздохнул.
-Не злись на меня, ладно? – Голос Марта словно выдернул парня из другого измерения – так разительна была перемена интонации. – Я знаю, что веду себя глупо, и мне стыдно…
-Она опять тебе снилась? – Догадался тот.
-Да, только это был не сон. – Мартин теперь казался совсем поникшим. Он и сам не верил в то, что говорил. – Мама была здесь, я точно знаю…
Морис Б. вновь тяжело вздохнул. Если бы он мог, то навсегда бы избавил брата от этого призрака – призрака их матери, которой он никогда не видел при жизни. Но Мартин помнил её слишком хорошо. И он страдал при любом воспоминании о ней, будь то хорошим или совсем наоборот.
-Как я могу тебе помочь? – Чёрные глаза Мориса Б. участливо обратились к брату.
-Верни её живой. – Мартин же смотрел куда-то вдаль, сквозь стены и расстояния, и знакомое Морису Б. безумство уже подчиняло себе разум его брата. Пространство комнаты раздвигалось, превращаясь в давно ушедшую картину прошлого: скалы, берег океана, Мирия, бледная, недвижимая, смотрящая в огромное, бескрайнее небо уже невидящими глазами…
-Март, нет!!! – Завопил Морис Б., в замешательстве, как поступить.
Он схватил брата за плечи, но тот, пребывая в своём странном трансе, даже не отреагировал. И тогда парень бросился к дверям, распахивая их и на ходу громко крича:
-Бенедикт, граф Анедо, кто-нибудь!!! Скорее…
Глава 3. (4)
Морис Б. не собирался подслушивать, о чём говорят старшие, но так получилось. После очередного приступа его старшего брата, выражавшегося в бесконтрольной потери энергии, а проецируемая им картина момента гибели его матери способствовала именно такому эффекту, все ключевые фигуры действа собрались здесь, чтобы обсудить случившееся. Он уже занёс руку, чтобы постучать в дверь, но тут приглушённый и весьма расстроенный голос графа Анедо как сигнал свыше заставил его замереть с поднятым вверх кулаком.
