Мария Ерова – В Мире Иллюзий (страница 45)
Бенедикт исчез, и я не собирался его выдавать – он подарил мне надежду.
-Это паранойя, придурок. – Как можно более небрежно бросил я.
Он, не поверив, огляделся, но не найдя никого более, вновь подошёл ко мне.
-Как ты думаешь, Мирия будет рада меня видеть? – Спросил Мастер Иллюзий, заглядывая мне прямиком в глаза и насмешливо улыбаясь. – Ведь мы с ней теперь диады…
-Не смей к ней приближаться… - Процедил я сквозь зубы, чеканя каждое слово.
-Ну-ну, младенец. Я не причиню ей вреда. Для этого есть Мун и граф Силестел. Особенно последний… Обожаю воссоединять любящие сердца! Я уверен, он неплохо позаботится о принцессе, особенно в постели… Пока мы будем медленно истязать её защитников и убивать бедных маленьких деток…
Мне захотелось размазать по его лицу эту кривую усмешку, жалкое подобие улыбки.
Зарычав, я бросился на него, но он тут же исчез, как исчезал всегда, и только злобный смех, доносившийся откуда-то снаружи, громом прокатился по Миру Иллюзий.
Нужно было срочно предупредить Мориса.
-Граф, просыпайтесь! – Резкий голос Муна рывком вернул его из сна в реальность, но перевозбуждённое тело ещё билось в агонии несостоявшегося любовного акта, пусть и прерванного лишь во сне.
Анжелис тяжело дыша, обливаясь потом, стыдливо прикрыл руками одеяло в районе промежности: мокрое пятно, расходившееся по нему, привлекло внимание Дарена, и он с нездоровым любопытством пялился на результат душевных и физических терзаний графа.
-Хватит таращиться! – Не выдержав подобной бестактности, в конце концов огрызнулся он. – Ты обещал мне Мирию, а вместо этого мы таскаемся из угла в угол, и чего-то ждём!
-Я понимаю вашу нервозность, граф Силестел. – Мун ещё раз бросил взгляд на испачканное одеяло, потом словно забыл о нём. – Но у меня для вас хорошие новости: мы на Грессии, и нам предстоит небольшая прогулка по Мила-Гроссу.
-Прогулка?! Куда?! Уж не в Королевский ли Дворец за детьми Мирии и Мориса?! Так это верная смерть. Мы и на километр не подберёмся…
-О, нет! Принц и принцесса – уже упущенный шанс взять контроль над ситуацией… Благодаря уму и находчивости всезнайки Майкла Тайлера. Но у него тоже есть сын… Маленький, беззащитный ребёнок, с помощью которого так приятно будет оказывать некоторое давление на отца… Как вам такая перспектива, граф?
Анжелис не ответил. Тайлер. Пожалуй, он ненавидел его не меньше самого Дельфина, так разукрасившего его лицо… Майкл был вечной преградой на его пути к Мирии, и неплохо бы было от него избавится…
-Я за. – Бросил он в ответ. – Поторопимся.
Двухэтажный особняк семьи Майкла Тайлера располагался в центре Мила-Гросса, в одном из самых престижных районов, и стоил весьма недёшево, но гранлиит охранного легита Её Высочества мог себе позволить подобную роскошь. К тому же, семья неожиданно увеличилась, и вместо одного ребёнка у них появилось сразу двое, Майкл официально усыновил Вейча, и вчетвером на съёмной квартире им было просто не ужиться.
Он напрасно переживал насчёт Амалии, та с пониманием отнеслась к решению мужа перевезти мальчика с Трайсети на Грессию или, возможно, просто не хотела усугублять и без того напряжённые отношения между ними. Но так или иначе Вейч Вейнгтон стал полноценным членом семьи Тайлеров, хоть и оставил за собой право на свою прежнюю фамилию.
Хлопот он не доставлял ровным счётом никаких, хоть и был прикован к инвалидной коляске. Приученный с детства к самостоятельности, он мог обслуживать себя сам, мыться и готовить, убирать в своей комнате. А когда на свет вскоре появился Рейман, он охотно помогал Амалии с малышом, и та, если и не полюбила его всем сердцем, то была весьма к нему привязана.
Несколько раз в неделю к Вейчу на дом приходил репетитор, мальчик не без удовольствия изучал новые науки, и Майкл сожалел лишь об одном, что, в связи с болезнью, путь в Академию Легитерии для него закрыт. Так же много времени маленький телепат проводил с отцом в Королевском Дворце, Морис Анедо работал над развитием его линий Силы, но с параличом сделать ничего не смог, хоть и пытался: увы, травма была очень старой, и графу Анедо просто не хватило бы всей энергии и умения, чтобы расплести клубок «повреждённых нитей». «Найти бы того, кто обладает такими же способностями, как и я, и то это не гарантировало бы успех…» - сказал Майклу Морис после очередного осмотра через «неоновое» зрение графа.
Тайлер пытался. Он искал Бенедикта Лоя, но все попытки найти его след были иллюзорны и бесполезны. Можно было объехать всю Грессию и всю Трайсети, и это не дало ровным счетом никаких результатов – по словам того же Мориса, он был мастером скрываться, и, увы, Майкл был здесь бессилен.
Конечно же, его расстраивал тот факт, что он ничем не может помочь своему приёмному сыну, но сам Вейч довольно-таки спокойно отнёсся к этому, хоть и был расстроен. Но время шло, и мальчик из ребёнка постепенно начал превращаться в подростка, он раздался в плечах и заметно вырос, обещая со временем стать настоящим красавцем – Вейч даже напоминал Тайлеру Тери в детстве, и иногда, смеясь над этим фактом, предъявлял Льюису шутливые обвинения в биологическом отцовстве.
Сегодня Вейч был дома – Майкл ещё пару дней назад улетел в качестве охраны Её Величества Мирии на Трайсети, о чём попросил сына об этом не распространяться, на что тот лишь криво (один в один как сам Тайлер) усмехнулся, и мысленно сказал, что молчание – золото, а он – целый слиток.
Он выспался, позавтракал и даже успел пару раз подтянуться на турнике, когда услышал звонок в дверь – переливчатая мелодия, а вслед за ней – мысли, шипящие, точно змеи, нехорошие, недобрые… Это было даже не предчувствие – сигнал о бедствии, и Вейч, осторожно спустившись с турника, тут же поспешил к своему передвижному креслу…
Амалия открыла дверь, обнаружив на пороге своего дома незнакомого мужчину, который сразу же ей не понравился – высокий, слишком худой и какой-то неопрятный. На губах его играла мерзкая вежливая улыбка, а глаза, глаза…
-Мне нужен твой сын. – Проговорил он низким голосом, и слова возмущения застряли в горле Амалии.
Она робко кивнула и жестом пригласила незнакомца войти. Тот не спеша и очень аккуратно переступил порог, осмотрелся, словно выбирая направление и, оценив масштабы жилища, вновь обратился к девушке:
-Где он? …
Стеклянные глаза Амалии казались уже неживыми. Она указала в сторону лестницы, не произнеся при этом ни слова.
Мун же поспешил подняться на второй этаж, еле слышно ступая по ступеням и всё время оглядываясь по сторонам во избежание неприятных сюрпризов. Он открывал все двери подряд, но комнаты, в которые он заглядывал, оказались пусты, всюду валялись разбросанные игрушки, мячи и другая детская атрибутика, но мальчика нигде не было.
-Где ты, малыш? – Усмехаясь, басил Дарен нарочито медленно. – Дядя Мун пришёл поиграть с тобой…
В одной из спален он наткнулся на открытый балкон – дверь была распахнута настежь. Он выглянул наружу, обратив внимание, что спуск с балкона был необычный и состоял из одного лишь пандуса.
-Ну же, мне надоело играть в прятки…
Подумав, он решительно повернул назад. Хорошо, что он был сейчас не один.
Вейч знал, зачем сюда пожаловал этот незнакомец, и потому сразу же рванул (насколько это было возможно в его положении) в комнату Реймана. Тот уже не спал, собирая на полу какую-то конструкцию из кубиков, по которой Вейч в спешке проехался всей своей коляской.
-Эй! – Возмущенно закричал мальчик. – Зачем ты сломал мой замок?!
Телепат жестами попытался что-то ему объяснить, но Рейман так был расстроен, что кроме собственного возмущения сейчас его мало что волновало.
Тогда Вейч схватил его за руку и потянул в свою комнату, тот ещё сопротивлялся, но старший брат был сильнее, и он чуть ли не силой усадил мальчика себе на колени, подвозя к выходу на балкон. Он уже «слышал», как незнакомец вошёл в дом и разговаривает с Амалией, времени было мало, и Рейман, кажется, понял, что от него хочет Вейч…
Он старался действовать как можно тише, одной рукой управляя коляской, другой на всякий случай зажав рот младшему, благо, лестница выходила в сад, и у них был шанс скрыться…
Но мысли, пойманные им в воздухе, прозвучали вперёд слов:
-И куда вы, детки, собрались?
Рейман закричал что было сил, а Вейч, прижав его ещё сильнее, попятился назад: мужчина, вышедший из-за кустов, был просто ужасен. Его лицо, с одной стороны обычное, с другой было похоже на свежий кусок мяса, затянутый тонкими плёнками, выглядело совершенно нечеловеческим…