Мария Ерова – В Мире Иллюзий (страница 36)

-Я убью твоего папочку. Я убью твою мамочку. Что ты будешь делать, когда твоя мамочка – умрёт? … - Выдохнул Дарен прямо в лицо напуганного ребёнка, и вот тогда мальчик закричал.

Он кричал громко, без остановки, пытаясь вырваться из рук крепко державшего его Муна, но тот удерживал его силой, и их глаза были нацелены друг на друга, не давая возможности визуальному контакту прерваться.

Морис и Тери судорожно переглядывались, беспомощно теряясь в этом крике, и не сразу заметили, как менялась вокруг плотность воздуха, свет причудливо преломился, тона, оттенки, полутона появились из ниоткуда и начали выстраиваться в реальную 3Д-картину. Смутно, нечётко, но вполне различимо вокруг них выросли скалы, зелёные травянистые луга, усыпанные точками разноцветных цветов, изумительное голубое небо и лучи полуденного солнца, синие краски спокойной воды неподалёку. И среди всего этого великолепия, наполненного жизнью – бледное лицо Мирии, обрамлённое яркими рыжими волосами, неестественно спокойное, умиротворённое, застывшее… Она была мертва.

Мирия слабо зашевелилась, и Анжелис тут же оказался рядом, бережно положив руку ей под голову.

-Всё хорошо, милая, я позабочусь о тебе…

При звуке его голоса она широко распахнула глаза, а при лицезрении его лица, девушка закричала во весь голос, и граф стыдливо отпрянул, прикрывая изуродованную щеку руками.

Едва справляясь с собой, принцесса попыталась подняться, но слабость подкосила её, и она вновь рухнула на разложенное кресло, давясь бессильными слезами.

-Я и не ждал, что теперь тебе понравлюсь. – Передумав, хрипло бросил он, хватая её за обе руки и заставляя смотреть на себя. – Наслаждайся…

Левая сторона лица Анжелиса осталась прежней – нежный румянец на белой коже, бархатной, словно персик. Правая половина лица графа Силестела была тем, во что превращается человеческая плоть после сильнейшего ожога – к концу её полного выздоровления. В рытвинах и ямах, спайках, нездорово красного и кое-где ядовито-розового цвета, с синюшными прожилками повсюду. Правая бровь отсутствовала, ресницы на чересчур распухшем веке – тоже, внешний уголок глаза, как и правый уголок губ, навечно скошены вниз, словно одним движением, и Мирия не сомневалась – так оно и было.

То, что осталось от правого уха – жалкий огрызок хряща и кожи, торчал из-под выжженных поседевших волос, клочками торчавших из повреждённой кожи головы – слева у Анжелиса была всё та же прекрасная шевелюра пшеничного цвета.

Одно осталось неизменным – глаза, прозрачные, молочно-голубые, смотрящие на девушку одновременно со злостью, стыдом и… любовью.

-Нравится? – Ехидно прошипел граф с болью в голосе. – Это всё твой друг Элиас, узнаёшь его работу? Я сполна заплатил за всё…

-Мне очень жаль. – Прошептала Мирия, не в силах отвести взгляд от ненавистного изуродованного лица Анжелиса, слёзы непроизвольно продолжали течь из её глаз. – Я не знала, я не…

Он вдруг грубо сгрёб её в охапку и прижал к себе – Мирия почувствовала, как похотливо напряжено его сильное тело.

-Тише, тише… - Прошептал он ей в самое ухо. – Конечно же, ты знала… Это ты виновата, Мирия, только ты…

-Ты едва не убил меня…

-Я просто не понимал, что делаю, любимая. – Его шёпот стал настойчивым и ласковым. – Но теперь всё будет по-другому, правда? Ты и я – мы ещё можем быть счастливы. Не плачь, прошу… Всё не так уж и важно, если мы теперь вместе…

Мирия попыталась оттолкнуть его, но он даже не заметил этих слабых попыток девушки выбраться из его объятий.

-Пусти, Анжелис, я замужем, я люблю другого… - Не сдавалась она.

-Мун с этим разберётся. – «Успокаивающе» пообещал он. – Дарен избавит нас и от графа Анедо, и от капитана Льюиса, и твоё сердце вновь станет свободно…

Он впился губами в губы принцессы, наваливаясь на девушку всем своим жаждущим плотской любви телом, больше не в силах сдерживаться. Мирия сжалась в камень, не желая так просто сдаваться – сейчас спасти её могло только чудо…

Казалось, граф потерял дар речи, а Льюиса, наоборот, прорвало на такой поток брани в адрес Муна, что даже Мартин умолк, и в тот же момент тишины Тери бросил:

-Да ты сам скоро сдохнешь, ублюдок!!!

Видение исчезло, но возникло другое, Мартин уже не мог кричать, он захлёбывался рыданиями, а картина, возникающая вокруг него, наливалась иными красками, другим смыслом…

Теперь все увидели со стороны самого Муна: темнота, освещаемая то ли факелами, то ли чем-то очень похожим, некое подобие трона, на котором тот сидит, вцепившись в подлокотники, и кожа вздувается на нём буграми по всему телу, лопается, словно неведомая сила заставляет делать её это изнутри. Дарен истошно кричит – от страшной боли, миг – и его тело превращается в кровавое месиво, черт лица уже не разобрать, глаза в ужасе распахнуты, и через секунду они вылезают из черепа, надувшись, взорвавшись кровавым вулканом, и то, что от них осталось, густой массой сползает по уже мёртвому почерневшему лицу…

Мартин грохнулся на пол – руки поражённого увиденным Дарена ослабли, и Тери тут же метнулся к мальчику, схватив того в охапку, прижав к себе, развернувшись к Муну спиной – на тот случай, если бы тому вздумалось причинить ребёнку вред. Маленькие пальцы вцепились в капитана так яростно и надрывные рыдания стали чуть тише, когда малыш уткнулся лицом ему в грудь.

Морис же, воспользовавшись замешательством, вскочил на ноги, чтобы заслонить собой и сына, и капитана, встав перед ними живой стеной. Но Мун, казалось, был настолько растерян, что не сразу сообразил, что происходит.

-Что это было?! – Потребовал он объяснений у графа. – Что этот недомерок сейчас тут устроил?!

-Полегче, Дарен, это всего лишь малыш… - Морис почувствовал, как Сила наливает его ладони, но не спешил действовать. - Ты напугал его, и у него впервые проявилась Сила…

Мун сконцентрировался, пытаясь что-то сделать, но потом зло выругался:

-Я не могу это воспроизвести… Почему?!

-Я не знаю этого. – Граф Анедо невозмутимо пожал плечами, украдкой взглянув на сына, что всё так же прятался на груди капитана Льюиса – тот был настороже, незаметно пододвигаясь к оружию, что выпало из рук при последнем его падении. – Должно быть, тебе не всё известно о своих способностях… Или не так уж они и велики…

Мун принял это как вызов, но это и было вызовом. Невидимый удар метнулся в негодяя, и тот взвыл от боли, однако устоял, и даже сумел отразить следующий – воздух заискрился и раздался звук, подобный тому, что издаёт молния при своём разряде.

Морис быстро перекоординировал пальцы, тут же взметнувшиеся вверх, и Муна согнуло пополам, а лицо его покрылось мелкой кровавой сеткой. Однако и он моментально выпрямился, выбросив ладони вперёд – и графа отшвырнуло спиной на Тери, всё также прижимавшего к себе ребёнка. Капитан был готов, он успел отскочить, но следующий свой удар Дарен намеревался швырнуть именно в них, и Морис едва успел по кривой сцепиться с этой энергией, обратив её против самого Муна.

То бросился к шлюзу – по всей вероятности силы его были на исходе, Морис попытался преследовать его, но тот в завершение их встречи швырнул в графа прощальный бросок Силы, который сбил его с ног, и Муну удалось прыгнуть в свой корабль и беспрепятственно отчалить.

Граф Анедо, больше не тратя время, бросился к пульту управления.

-Майкл! – Задыхаясь, он не знал, с чего начать, но Тайлер был спокоен и сосредоточен – одним взмахом руки он пресёк всякие попытки выслушивать объяснения.

-Мы уже здесь, Морис, стыкуется с их кораблём через пару минут. Удаляйтесь как можно дальше – я не хочу пострадать от твоей Силы, используемой этим кретином. И лучше в сторону Трайсети, она, по крайней мере, ближе…

-Майкл, спаси её… - Голос графа дрогнул.

-Дай мне пять минут. – Гранлиит понимающе кивнул. – Главное, не приближайся сам…

Глава десятая.

Мун вернулся на корабль именно в тот момент, когда Анжелис набросился на Мирию с жадностью голодного зверя, и его внезапное появление даже разозлило «изголодавшегося» графа. Однако по лицу Дарена текла кровь, и, нехотя отрываясь от уже уставшей сопротивляться принцессы, он возмущенно бросил:

-Какого чёрта, Дарен?! Ты не мог подождать ещё немного…

-Знаешь ли, мы там не о погоде беседовали. – Спокойно возразил Мун, подходя ближе и с любопытством осматривая Мирию, отчего та напряглась ещё больше. – А вы можете продолжать, я с удовольствием понаблюдаю за этим…

Граф Силестел брезгливо скривился.

-Я не такой извращенец, как ты, и не собираюсь…

Казалось, Мун не обращает на его слова никакого внимания. Он приблизился к Мирии ещё ближе, коснулся лица…

Он был не столь неприятен внешне – смуглая кожа, тёмные вьющиеся волосы, чуть вздёрнутый аккуратный нос, изогнутые дугой брови… Единственное, что отталкивало сразу, были его глаза – они могли быть выразительными, но вместо этого их покрывала молочно-зелёная пелена, и при незнании дела можно было предположить, что он слеп.

И вот сейчас два этих грязных болота уставились на неё как на добытый трофей – надменно, победоносно. Затем он провёл языком по её щеке, слизывая кровь – рану тут же защипало, а к горлу подкатил рвотный рефлекс – до того это было мерзко. Анжелис же буквально на глазах превратился в комок оголённых нервов.

-Она моя, ты обещал! – Хриплый голос вырвался из его глотки, но тот лишь безразлично смерил его взглядом.