Мария Ерова – Та Сторона Одиночества (страница 15)
Когда страсть сама собой перетекла в нежность, мы гуляли по парку, смотрели в черную воду вечернего озера в Парке, обнявшись, не желая более быть по раздельности.
Тереза рассказывала мне об Эсмеральде, о родителях, оказавшимися особами знатного рода – что-то вроде грессийских графов, о сестрах и немного о себе, о своем увлечении медициной. Понятное дело, родители не одобряли выбор дочери, но та воспротивилась, сказав им, что не собирается жить светской жизнью пустоголовой аристократки и занялась любимым делом вопреки запрету родителей.
Я с увлечением слушал ее историю, но сам благоразумно молчал. Начни я болтать о своем истинном происхождении, Рид бы убил меня без суда и следствия, если бы узнал. Да и такая фантастика вряд ли бы понравилась девушке – а что это было если не бредни обкурившегося подростка?
Поэтому, когда Тереза просила рассказать меня о себе, я честно отвечал, что ей этого лучше не знать, и продолжал общение поцелуем.
Надо ли говорить, что две недели при таком времяпрепровождении пронеслись очень быстро, я был счастлив и несчастен одновременно. Тереза тоже грустила, и чем ближе была дата ее отлёта – тем явственнее это становилось.
В ту самую последнюю ночь перед ее отправкой, она не пожелала возвращаться в Легитерию, а осталась у меня, на съёмной квартирке.
Время уже перевалило за полночь, а мы всё ещё пили горячий глинтвейн и болтали обо всякой ерунде. Потом мне нужно было уединиться, а когда я вернулся, Тереза уже была раздета, и лишь кружевное белье лавандового цвета, да стыдливые руки прикрывали ее наготу.
Я почувствовал, что тело мое наливается страстью – той самой, что дремала во мне с первого дня нашего знакомства. Я и не заметил, как очутился рядом, взволнованно касаясь её плеч, прекрасной белой кожи, соблазнительных бугорков роскошной груди…
Но глаза её по-прежнему прятались от меня, и я, сделав над собой усилие, как можно нежнее прошептал:
-Тереза, я люблю тебя и хочу, но если ты не готова, то давай не будем…
-Я хочу тебя. – Прошептала она в ответ, и наши взгляды наконец-то соприкоснулись. – Я хочу тебя прямо сейчас…
Я больше не ждал ни секунды, расправляясь с застежками ее белья, растворяясь в нежности и страсти, в первый, а может быть, и последний раз наслаждаясь её телом, её теплом и ароматом…
Мы наслаждались друг другом всю ночь и уснули лишь под утро, едва не проспав на работу, не слыша ни звон будильника и не подчиняясь внутреннему ощущению времени.
Однако Тереза проснулась раньше и даже успела приготовить скромный завтрак, мы поели и как сумасшедшие понеслись в Легитерию.
Запыхавшись, я вбежал к Риду в кабинет и вместо приветствия сходу заявил:
-Рид, мне нужен перевод! Или увольнение… или чего там для этого нужно? Сегодня я отправляюсь на Эсмеральду!
Гранлиит выслушал меня очень внимательно и без тени улыбки произнес:
-Так ты не передумал?
-Нет! Я жить без НЕЁ не могу…
-Но… в любом случае сегодня это невозможно. Нужно подготовить бумаги, отработать определенное время…
-А ты раньше не мог сказать?! – Вообще-то, я и сам мог догадаться, но любовь затмила мой разум и все остальные мыслительные процессы резко подвисли.
-Я всё же надеялся, что ты останешься на Грессии. – Не без сожаления сообщил Рид. – Но если это твоё окончательное решение, то пусть будет так.
-Ладно. – Согласился я. – Отработаю. Сможешь всё это оформить?
-Конечно. Давай только вечером, сейчас других дел полно…
Я кивнул.
-Я в двенадцатый….
Я давно уже не спрашивал, а сообщал Риду о своих намерениях. Он махнул рукой.
Глава 6. О стремительных планах и не менее стремительном их крушении. (Часть 2)
Парни скучали – несколько дней было полное затишье, никаких заданий, никаких происшествий.
-Сегодня прощаешься со своей красоткой? – Поинтересовался Дейм после стандартных приветствий, лениво развалившись в своём кресле.
-Да, но ненадолго. В ближайшее время я переберусь на Эсмеральду.
Джонс аж подскочил на своём месте.
-Ты больной что ли??? Какая еще Эсмеральда?!!!
-Я всё уже решил. К тому же, у нас с Терезой всё серьёзно. Мы любим друг друга и, думаю, вскоре поженимся.
Тут уже не выдержал Тери и рассмеялся.
-Джоэл, опомнись! Тебе девятнадцать – и ты собираешься жениться??? Что она сделала с тобой?! И ты хочешь бросить нас? Нет, прошу, не делай этого…
Он бросился к моим ногам, умоляюще сложив ладони, и парни дружно засмеялись – не только мои друзья, но и весь остальной легит, наблюдающий за нами.
Дверь открылась. Я и не ожидал увидеть Терезу – но это была она. Видя Льюиса, стоявшего передо мной на коленях, она растерянно улыбнулась. Тери не растерялся – прямо на коленях он пополз к ней, на ходу разглагольствуя во весь голос:
-О, прекрасная Тереза, не лишайте нас, о, лучезарная, возможности лицезреть этого болвана Аднера каждый божий день! Оставьте! Оставьте его нам, о, прелестнейшая, мы к нему уже привыкли…
Тереза окончательно растерялась – она не привыкла видеть двенадцатый легит в периоды их безудержного веселья. Я поспешил к ней на встречу, по ходу дав легкую затрещину по затылку Льюиса, он засмеялся и поднялся с колен.
-Я заглянула в седьмой легит, и мне сказали, что я могу найти тебя здесь, - смущенно пояснила она всё ещё недоверчиво осматриваясь.
-Да, это мои друзья – Тери, Дейм, а с Джонсом вы уже знакомы, - указывая на каждого по очереди, представил их я. – Что-то случилось? Почему ты меня искала?
-Я кое-что забыла у тебя сегодня, - прошептала она, но я знал, что эти пройдохи бессовестно подслушивают и корчат друг другу рожи, потому что узнали интересную новость – мы переспали. – Это мой клатч. Ничего особенного, но вещь мне дорога…
-Нет проблем, я сейчас съезжу домой. – Я уже было направился к выходу, но Тери одернул меня.
-Погоди, Джоэл, ну скажи нам честно – ты правда решил вернуться на Эсмеральду?
Тереза молчала, ничего не поняв, другие же были уверенны, что Эсмеральда – мой дом, и я просто возвращаюсь на родину.
Тяжело вздохнув, я потребовал бумагу и ручку, и торжественно протянул её Терезе.
-Напиши, пожалуйста, как мне тебя найти – город, улицу, дом, адрес работы, координаты… Как только я разберусь с документами, я клянусь, что разыщу тебя. И пусть эти олухи готовят прощальную вечеринку…
Моя девочка выполнила эту просьбу и, мило улыбнувшись, вернула мне исписанный аккуратным почерком листок. Я все так же торжественно спрятал его в карман на груди.
Потом мы вместе покинули двенадцатый легит, затем я заскочил к Риду, предупредить, что отлучусь. Тереза проводила меня до парадных ворот Легитерии.
Наш поцелуй не был прощальным, но при нём внутри все сжалось от какой-то непонятной тоски, и мы долго не могли расстаться, держа друг друга в объятиях.
-Ты успеешь? – Спросила Тереза. – Наш шаттл отбывает в двенадцать…
-Конечно, я на мотоцикле за пол часа успею… Я люблю тебя…
Эти три слова вырвались у меня случайно, покинув границы разума, но Тереза уже прижималась к моей груди, повторяя:
-И я люблю тебя, Джоэл, будь осторожнее и возвращайся быстрее…
Я мчался как бешеный, желая лишь одного - как можно быстрее вернуться к Терезе. Разлука и так уже казалась вечностью, и последние минуты нашей грессийской истории я хотел продлить как можно дольше, потому и не задумывался, когда вбегал в свою съемную квартиру, на ходу распахивая дверь, забыв даже вставить ключ в замок.
Отчаянное озарение пришло слишком поздно…
…Он сидел за столом и с не меньшим удивлением смотрел на меня, но это удивление было спокойным – не то что моя ужасающая растерянность.
Это был Дельфин. Элиас Фейверит – его я сразу узнал. Сразу же заныло горло – я вспомнил, как крепка его железная хватка, как велика его нечеловеческая сила. Тогда, ночью, в парке меня спас Тайлер - но кто поможет мне сейчас?
-Что тебе надо? – Голос мой враз охрип, я боялся, действительно боялся этого человека.
-Ты. – Спокойно ответил он. – Только я не ждал тебя так рано - вот, приготовил себе кофе... Сам пойдешь или помочь?
В его глазах на миг вспыхнули молнии – так он напомнил мне о бесполезности сопротивления.
Шансов к бегству не было, и всё же я искал их – бешено, сумасшедше шаря глазами по комнате…
-Нет, только не сейчас! – Заорал я во все горло, глядя прямо ему в глаза. – Я не могу…
Он не дал мне договорить, секунда – и он был уже рядом, его взгляд не терпел компромиссов, но мне было всё равно. Тереза. Мне было плевать сейчас на свою жизнь, но что случится с ней, если я не вернусь?