Мария Ерова – Сиротка в Академии Мрака. Королева Теней (страница 16)

— Мне пора, — он встал, оставив почти нетронутую еду. — Ректор не любит, когда опаздывают…

И в тот момент, когда он произнёс "ректор", я снова увидела в его глазах тот самый страх — глубокий, животный, знакомый теперь и мне.

Глава 24

Был во всём этом и один положительный момент — я, наконец, наелась. Повар, как и говорил Николас, здесь был первоклассный, хотя я его даже не видела. Но зато приготовленное им блюдо было выше всех похвал. А уж с наилучшей приправой — голодом, мой завтрак и вовсе получился великолепным.

К тому же принятие пищи в одиночестве, без привычного зависания в соцсетях — увы, интернета, как и мобильников, здесь попросту не было, способствовало спокойному обдумыванию свалившихся на меня проблем. Зато никто не отвлекал, и я смогла делать два дела сразу.

После чего решила вернуться в свою комнату. Подозрительно покосившись на огонь портала, я выбрала иной путь. Благо, лестниц здесь было более, чем предостаточно, и одна из них рано или поздно должна была привести меня туда, куда нужно. Нужно же было привыкать всё здесь делать самой!

Ноги, как по волшебству, сами вели меня в нужное место, и вскоре я оказалась в женском общежитии. Поднявшись в свою комнату, я обнаружила, что мои соседки Айлиан и Лиззи уже не спят, а вовсю кого-то обсуждают, лёжа в своих постелях.

— …И он такой взял и сказал: «Дорогая, Ваши глаза — как звёзды в ночи!» — Лиззи закатила собственные глаза, но ухмылка выдавала её удовольствие. — Представляешь? Прямо как в тех дурацких романах, что ты под подушкой прячешь!

— Ну и? — Айлиан приподнялась на локте, и её длинные волосы рассыпались по плечам. — Ты хоть имя спросила у этого… звездочёта? Или, как в прошлый раз, сбежала, покраснев до кончиков ушей?

Лиззи швырнула в неё подушку.

— Он учится на четвёртом курсе! И зовут его Гарри… И он не «звездочёт», а… — она замялась, ища слово.

— А? — поторопила её Айлиан, выгнув дугой бровь.

— Не знаю! — смущённо рассеявшись, выпалила та. — Но зато он на голову выше тебя. И плечи… ммм. Она развела руки в сторону, изображая их ширину, и захихикала.

Айлиан фыркнула:

— Опять твои «плечи»! Помнишь того профессора, что вёл у старших курсов психологию ведьмовства? С плечами, как у быка? Ты тогда дорожку протоптала, чтобы «случайно» мимо аудиторий ходить, где у него были занятия…

— Он был милый! — Лиззи скрестила руки на груди. — Просто… слегка оказался женатым. Но этот-то точно свободен! Видела, как он вчера смотрел на меня в столовой?

— Он смотрел на твою тарелку, дорогая, — не осталась в долгу Айлиан. — Ты, как всегда, порцию за троих взяла.

Лиззи аж подпрыгнула на кровати:

— Это же комплимент, правда?! Значит, я ему нравлюсь? Ммм… аппетитная!

Девушки рассмеялись, вероятно, не первый раз мусоля подобные шутки. Но едва они заметили, что я вернулась, как тут же переключили всё внимание на меня.

— О, Росали! — кукольные ресницы Лиззи радостно затрепетали. — Где ты была? И что делала?

Я ответила не сразу, пожав плечами. Могла ли я доверять этим девушкам? И стоило ли вообще говорить о моей утренней встречи с парнями и ректором?

— От тебя за милю пахнет… Волком! — смешно потянув воздух носом, прищурившись, произнесла Лиззи. — Но ещё больше Котом…

Наверное, она ревновала, а, может быть, считала, что мне в таком случае нечего скрывать. Но так или иначе она озвучила ответ, о котором я раздумывала всё это время — сообщать или нет?

— Что же ты ничего не говоришь про ректора? — усмехнулась я, пытаясь её немножко поддеть.

— Вампиры не источают запах, — на этот раз ответила Айлиан, сверкнув красными глазами. — Ты, должно быть, и этого не знала, Росали?

Я покачала головой, соглашаясь.

— Однако виделась я со всеми троими…

— Как интересно! — глаза Лиззи вновь сузились. Теперь мне было точно понятно — она ревновала ко мне Николаса. И нужно было поскорее объясниться.

— Ничего интересного, — пожав плечами, начала как можно более естественно оправдываться я. — Вы спали, а мне сделалась скучно и очень захотелось есть… Так вот, я отправилась на смотровую площадку, где обнаружила Себастьяна. И, как оказалось, Кота. Представляете, они опять были вместе… А потом пришёл ректор и устроил им самый настоящий нагоняй. За что конкретно, я так и не поняла. Но Ваалант говорил что-то про то, чтобы они ко мне не подходили. Держались подальше, или что-то в этом духе…

— Странно, — произнесла Лиззи, а Айлиан лишь неопределённо пожала плечами.

— Да, более чем… — согласилась я. — Не понимаю, почему ректор так надо мной трясётся?

— Должно быть, в этом есть определённый смысл, — философски изрекла Лиззи.

Но вторая моя соседка по комнате продолжала молчать, словно что-то скрывая. Это показалось мне подозрительным — либо она что-то знала, либо паранойя становилась моим вторым «Я», абсолютно не советуясь с первым.

— Айлиан, а что ты скажешь по этому поводу? — обратилась я к ней прямо, чтобы развеять сомнения.

— Мне нечего сказать, Росали. Я просто… не знаю, — уклончиво ответила она, тут же переведя разговор на другую тему.

Но я почувствовала в её словах если не откровенную ложь, то уж точно некоторую недоговорённость. Настаивать не было смысла, ведь я ещё до конца не разобралась, кто здесь есть кто. И самое главное, кто здесь я сама…

— Ладно, мне нужно в душ, — сообщила я соседкам, направляясь прямиком в нужную дверь.

Стащив с рук перчатки, с которыми теперь не расставалась, я поняла, что прозрачность моих рук только усугубилась — они всё меньше напоминали мне человеческие, и всё больше — призрачные, неживые.

С этим нужно было что-то делать.

И я не придумала ничего лучше, как обратиться в местный «медпункт», или как называлась здесь служба скорой помощи… Осталось только его найти.

Глава 25

То ли интуиция, то ли ещё какая сила, но она привела меня в нужное время за довольно-таки короткий срок.

Ноги сами понесли меня по мрачным коридорам Академии, где сама атмосфера была наполнена древними заклятиями, а стены, казалось, дышали в такт невидимому пульсу. Я шла на запах — терпкий, с горьковатой нотой полыни и сладковатым оттенком мёда, что логично могло привести меня к нужному лекарю.

Дверь в лазарет обнаружила себя сама. Массивные дубовые створки, испещрённые потускневшими рунами, приоткрылись с тихим стоном, будто нехотя впуская меня внутрь. Запах здесь был другим — тяжёлым, насыщенным ароматами сушёных трав, которых не сыщешь в обычном мире, едкой горечью алхимических настоек и прочей атрибутикой подобных мест, которые я с детства терпеть не могла.

В центре комнаты, освещённая дрожащим пламенем масляной лампы, стояла женщина. Главный лекарь Академии (как гласила надпись на её вполне современном бейдже) повернулась ко мне, и свет скользнул по её лицу, разделённому надвое: правая половина — морщинистая кожа, седые волосы, собранные в тугую косу; левая — бледная, почти прозрачная, с молочным глазом, зрачок которого сузился при виде меня.

— О, — её голос, нисколько не удивлённый, прозвучал так обыденно, словно всё, что она увидела своими поистине странными глазами, было в порядке вещей. — Да ты исчезаешь, девочка!

Я как бы, и сама об этом знала, но выставлять напоказ свой непростой характер было не время.

— Мне нужна Ваша помощь, — прошептала я, краем глаза наблюдая, как мой собственный кончик носа становиться прозрачным. Что происходило?! Почему процесс исчезновения так активизировался? Ведь совсем недавно, когда я сюда направлялась, прозрачными были лишь мои руки…

Лекарша подошла ко мне и протянула свои ладони. Холодные пальцы обхватили запястья, и я почувствовала, как под кожей что-то дрогнуло, будто отозвалось на это её прикосновение.

— Интересно, — прошептала она, глядя прямо в глаза. — Ты не умираешь, девочка. Ты — развоплощаешься, растворяешься. Скажи, что помешало тебе пройти инициацию, если в твои-то годы ты ещё просто человек?

— Я… я не знаю, — я и в самом деле не знала, что ей ответить. — Я потеряла память, и не знаю, кто мои родители. Боги…

Я попыталась избежать паники, начав рассматривать окружающее пространство. Но, видимо, сделала это зря… За спиной лекарки полки ломились от странных сосудов: глаза в синей жидкости следили за мной; сердца в прозрачных колбах мерно пульсировали; тени в дальних углах шевелились, будто живые.

— Это можно исправить? — мой голос прозвучал чужим эхом, заблудившемся в на перекрёстке миров.

Лекарка улыбнулась — медленно, словно вспоминая, как это делается.

— Всё можно исправить, дитя. Вопрос — какой ценой…

— Какой бы ни было! — горячо воскликнула я, надеясь ухватиться за любой шанс. — Я хочу жить! Наверное, это главное…

Лекарка хмыкнула и отступила на пару шагов назад.

— Если ты до сих пор не инициирована и не знаешь представителей своего рода, то… Помочь тебе сможет только ректор Ваалант. Я вызову его, только скажи «да», если согласна…

Конечно же, это был вопрос с подвохом. Но тогда я не думала, что судьба может сыграть со мной более злую шутку, чем этот фокус с развоплощением.

— Да! — тут же согласилась я, и лекарка, громко произнеся какое-то заклинание, хлопнула в ладоши. И посреди лекарни тут же возник огненный портал, из которого вышел сам Ваалант!

Он удивлённо и недоверчиво посмотрел на каждую из нас, а потом склонил голову в знак почтения.