Мария Ерова – Мороз-княже. Подаренная князю холода (страница 34)

- Светлые боги, помогите! – прошептала я, слыша, как усиливаются звуки борьбы там, за завесой, и сейчас я была готова на всё, чтобы помочь Арсению.

Я закрыла глаза, пытаясь почувствовать хоть что-то, вспомнив, как это происходило раньше, в мою бытность богини. И тёплая, солнечная энергия отозвалась где-то во глубине недр моей души, начала подниматься по венам, наполняя собой всю меня без остатка. Я чувствовала её так же, как любой другой процесс, происходящий в моём организме. Только теперь это было нечто новое, вернее, давно забытое, ощущение, напомнившее мне о счастье быть частью этого мира, приводить сюда весну и первые лучи солнца, оживлять землю, что, напитавшись талыми водами, пробуждалась и давала первые зелёные ростки трав и покрывала изумрудной зеленью деревья.

Это было так волшебно, невероятно легко и трудно одновременно. Я даже рассмеялась, поняв, что могу это – растопить лёд, пригласить сюда солнце и сделать так, чтобы этот мир больше никогда не знал бед. Холод был мне больше не страшен, я стала живым огнём, ласковым и беспощадным.

Открыв глаза, я поняла, что руки мои светятся тем самым тёплым светом, что и был призван изгнать всяческий холод, стоявший на моём пути. Едва я поднесла ладони к созданной Карачуном завесе, как она, пойдя трещинами, лопнула, рассыпавшись на множество мелких ледяных осколков. Путь был свободен, и я уже была готова отправиться на выручку к своему возлюбленному, как Желана остановила меня, довольно-таки резко преградив путь.

- Нельзя… - прошептала она незнакомым голосом, более похожим сейчас на шелест ледяного ветра за окном, а в её белых, казалось, ничего не видящих глазах, не было ничего, кроме слепого повиновения злой воле Мороза-княже.

- Желана, дай мне пройти! – всё же попыталась образумить её я. – Обещаю, как только я помогу Арсению, то найду способ излечить и тебя. Прошу, не поддавайся!

Но моя сестрица была сама не своя. Она продолжала стоять, преграждая мне путь, и тогда я попыталась обогнуть её. Ледяные пальцы тут же вцепились мне в руку, но Желана тут же отдёрнула их. Я не почувствовала боли, лишь сделалось неприятно, а вот ладони девушки начали парить, словно тёплую воду выплеснули на мороз. А после она и вовсе взвыла от боли.

Воспользовавшись тем, что она от меня отстала, я проскочила мимо, надеясь лишь, что Желана не растает подобно Снегурочке из детской сказки. Я и впрямь была готова помочь сестре Дарьи, но сейчас в приоритете всё-таки был Арсений. И больше ждать я была не намерена!

В тот момент, когда я отыскала сражающихся друг с другом мужчин, ни Ратимира, ни Михая видно не было. Но зато моему взору открылась следующая картина: Карачун пытался достать Арсения ледяными стрелами, что появлялись в воздухе по одному мановению его руки. Тот же сверкал, как и я, окутанный с ног до головы ярким солнечным светом, и стрелы те не достигали своей цели, плавясь на полпути. Но я видела, насколько был напряжён мой любимый, и что каждое отражение атаки - а это была именно защита, а не наступление, давалось ему с большим трудом.

- Сейчас не твоё время, Ярило! Тебе не победить! - зло прорычал Карачун, направляя в сторону Арсения очередную партию ледяных магических стрел, от которых он едва успел увернуться. Но, растеряв большую часть своих сил, он рухнул на холодный пол, однако, непримиримо сверкая глазами и не желая уступать злому богу.

И тут я поняла, что настал мой час.

Я бросилась к возлюбленному, схватив его за руку и помогая подняться. Нет, он не ожидал, как и Карачун, увидеть меня в моём прежнем сияющем божественном облике, окутавшим то тело, в котором сейчас пребывала моя душа.

- Леля? – прошептал Арсений, и в глазах его засияла надежда.

- Да, - произнесла я, улыбнувшись. – Но давай поговорим, как покончим со всем этим…

Арсения не пришлось уговаривать, он быстро сообразил, что, объединив силы, мы вместе можем справиться со злобным божеством, а потому, сжав покрепче мою руку, он выставил вторую вперёд, ладонью к Морозу-княже. А я последовала ему примеру.

- Убирайся! И до следующей зимы не возвращайся! – громко произнёс он, когда мы, два летних божества, объединив свои силы, опалили ледяного старика таким огнём, что он не смог ему воспротивиться, крича от боли и гнева, тая на глазах, пока от него на полу не осталась одна только мокрая лужица.

Когда с Карачуном было покончено, в дверях появился Ратимир. Он был весь перемазан в крови, глаза его блестели, ещё не отойдя от боя, а в руках он держал чёрное, пока не остывшее сердце, изъеденное червями.

Арсений шумно выдохнул, глядя на него, и в его голосе послышалось душераздирающее сожаление.

- Что ты наделал, брат?! А как же твоё бессмертие?..

Я поняла, что он имел ввиду, ведь Михай только накануне поведал мне о своём проклятии, лишающим бессмертия любое божественное создание, что покусится на его жизнь.  Но Ратимир лишь гордо тряхнул взлохмаченными волосами.

- Оно мне больше не нужно, брат. Та, с которой я собираюсь прожить остаток жизни, смертна…

Перед эпилогом

 Весна в этом году выдалась ранняя, и люди удивлялись тому, как резко на смену лютым холодам пришла небывалая оттепель. Мы с Арсением, которого я предпочитала звать тем же именем, под каким узнала его здесь– впрочем, как и он меня, лишь улыбались и переглядывались, точно зная, в чём тут дело. Карачун с нашей помощью был изгнан до следующей зимы – убить бога такой величины было нам не под силу, но вот прижать ему хвост мы вполне могли.

Ко мне вернулись мои божественные силы, а, значит, и бессмертие, и теперь мы могли вдвоём противостоять ему, ведь теперь мы были вместе. Счастье наше было полным и безграничным, омрачало его лишь уничтожение жителей Людовки – Мороз-княже, разыскивая меня, не пощадил в этой деревне никого. Желана тоже стала его жертвой, но, когда мы изгнали злобного бога с его же территории, чары потеряли над ней силу. Однако в себя моя сестрица пришла не сразу, а после долго болела, но, в конце концов, вновь встала на ноги.

В этом была особая заслуга Ратимира – он возился с ней, как с маленькой, понимая, что в том, что случилось с девицей, была и его доля вины. Порой я ловила на себе его тоскливый взгляд, но парень был не дурак, и уже понял, что мне, кроме Арсения, никто был не нужен. И он устремил свой взор на Желану, вскоре сделав ей официальное предложение.

Наверное, это и вернуло девицу к жизни: она была так счастлива, так рада, и я начала подозревать, что на самом деле Желана давно была влюблена в Ратимира. Только вот он, по уши влюблённый в Дарью, совершенно её не замечал.

Однако теперь всё изменилось. Я видела это, подмечая каждый день, когда мы собирались на общей кухне за трапезой, что постепенно Ратимир проникался к моей сестрице не только благодарностью, но и любовью.

Да, мы сами с Арсением предложили им пока пожить в нашем доме, ведь возвращаться в Людовку – «деревню мертвецов», им не было смысла. А пока Ратимир не без помощи Арсения строил здесь же, неподалёку свой дом для них с Желаной, да и вместе нам было веселее. Отношения между братьями тоже постепенно налаживались, а у нас с Желаной и так всё было лучше некуда.

Я рассказала ей свою историю, и она поверила в неё, с лёгкостью приняв, что я на самом деле ей не сестра. Впрочем, с Дарьей они тоже не были родными, а мы сразу же начали понимать друг друга с полуслова.

Но, конечно, довольнее всех был Ероха. Хоть он и ворчал с первого дня пребывания гостей в нашем доме, но я видела, как блестят его глаза, когда мы налегали на стряпню домового, не забывая при этом её расхваливать. Да и веселее нам было всем вместе коротать остаток зимы, глядя с надеждой в будущее и стараясь не вспоминать прошлое.

Конечно, я иногда скучала по тому миру, откуда пришла сюда, по своей матери, которой, казалось, я совсем не нужна, но понимала, что моё настоящее место – здесь, рядом с Арсением. Желана тоже изредка печалилась по матери, но если она и плакала, то слёзы её были скупы, а при одном взгляде на Ратимира, они высыхали, и жизнь шла своим чередом.

С приходом весны забот у нас прибавилось. И если Ратимир, выбравший путь смертного ради Желаны, вместе со своей будущей женой занимались в основном огородом, то нашим с Арсением пастбищем был весь мир. Боги весны – так нарекали нас люди, вознося к нам мольбы о тёплом лете и богатом урожае, и мы не имели право их подвести. И мы трудились изо всех сил, чтобы зла в этом мире было как можно меньше, ведь если благодатную почву засеивать добром, то оно должно было вернуться с торицей.

Эпилог

 Девушка распахнула глаза, несколько долгих секунд пытаясь понять, где она и что с ней произошло. Но то, что она видела вокруг, было выше её понимания. Вернее, обстановка, её окружавшая, не укладывалась ни в какие рамки мировосприятия девушки. 

Всё было иным: и кровать, на которой она лежала, и стены, и диковинные штуки, стоявшие на непривычном столе рядом с ней… Даже потолок, идеально белый, ровный, чистый – таких в её родном поселении точно не имелось. Страшно не было, было любопытно, ведь что-то внутри неё подсказывало девушке названия предметов, на которые она смотрела. И даже торчавшие из её руки прозрачные толстые «нити», по которым бежали маленькие капельки воды из перевернутой «банки», не страшили её. «Капельница» - пронеслась в её голове мысль, всё, и в тот же миг, ничего не объясняющая.