Мария Ерова – Мороз-княже. Подаренная князю холода (страница 14)

- Ты прости меня, добрый человек, - начала я дрогнувшим голосом. – Но в качестве кого я у тебя здесь останусь?..

Варианты, конечно, вслух я не произнесла, но они и так были очевидны. Однако Арсений, усмехнувшись, не сразу сообразил, на что я намекаю. А как понял, так поскорее разубедить меня в том попытался.

- Руки распускать не буду, если ты об этом, - с такой открытой улыбкой сообщил он, что не поверить было просто невозможно. – И неволить тоже. Я прошу лишь, чтобы в доме чисто было, а на столе – хотя бы краюха хлеба лежала да стакан киселя стоял.

А, подмигнув мне, Арсений ещё добавил:

- И Ероху разгрузишь немного. А то он у меня, бедненький, и в хвост, и в гриву, отдохнуть некогда…

При последних его словах за печкой послышалось какое-то невнятное бурчание, непонятно, довольное или нет. Но то, что домовой всё это время уши грел при нашей беседе, стало ещё очевиднее.

- Зачем тебе это? – спросила я, пристально взглянув ему в глаза. – Не зря же ты от людей сюда, в чащу лесную забрался… А тут я со своим навязанным обществом.

- Есть на то причина, - чуть сник Арсений, не сдержав чувств. – Но то дело прошлое. А твоё общество мне и вовсе не в тягость.

Его признание в очередной раз разлилось теплом по всему моему телу. Конечно, рано было радоваться, и всё же надежда на благоприятный исход уж поселилась в моей душе.  

- А если меня искать будут? – неожиданно пришло мне на ум неприятное умозаключение. – За телом придут, а его там нет…

- Ну так… Мороз-княже постарался! – хохотнул Арсений и в уголках его глаза появились лучистые морщинки. – Сами виноваты, такую красоту да на холод, в тёмный лес… А здесь им тебя не найти. Избушка моя заговорена, её простым людям вовек не сыскать. «Приданное» же твоё я сюда перенёс, чтобы у «добрых людей» - твоих односельчан, и сомнения не осталось, что забрал Князь Холода свою невесту. И дары принял… пусть живут и радуются!

- А что же получается, сам-то ты в него не веришь? – спросила я, почуяв некоторый подвох в его словах.

- Отчего же не верю? – в своей смешливой манере ответил мне тот. – Верю! Вот только нисколько не боюсь. Видишь, даже невесту у него из-под носа умыкнул. Так что пусть это он меня боится!

- Ладно, - выдохнула я, который раз за это время. – Останусь, раз не помешаю, хоть и поперёк души мне быть содержанкой…

- Так ты же трудиться обещала! – весело напомнил он мне. – Вот и приступай. Кухня в твоём распоряжении…А Ероха, ежели что, на подхвате…

- Ещё чего! – забубнил тот тут же из-за печки. – Чтобы я да в подмастерьях ходил!

- Я и сама справлюсь! – не осталась я в долгу, хотя и знала, что только накаляю ситуацию. – А Ероха пусть мышей ловит, с ними я точно не справляюсь…

И Арсений, услышав это, громко рассмеялся под беспрестанное ворчание своего домового. Но рассиживаться было некогда. Раз уж согласилась на эту авантюру, нужно было обживать роль хозяйки.

- Куда ты, говоришь, моё «приданное» отнёс? – спросила я у Арсения, припоминая, что «заботливые» жители деревни собрали мне не только одежды на добрый десяток лет, но и крупы, и масло, и ещё много чего, что в загробной жизни мне точно бы не пригодилось. А вот сейчас – в самый раз.

- Да вот, в сенях сложил. Сюда притащить? – тут же предложил свою помощь хозяин избушки.

- Неси! – по-хозяйски распорядилась я.

И с радостью отправилась помогать ему.

Глава 22

Я никогда не любила сидеть без дела, что в своём родном мире, что в этом. Там, на моей «прошлой» родине, мне приходилось обслуживать себя полностью – и готовить, и убираться, и стирать, и в магазин за продуктами ходить. Маме и отчиму всегда было «некогда», а потому я была привычной к любому труду.

Здесь ничего не изменилось, расслабляться мне не давала Люта, да и память Дарьи здорово помогала, подсказывая, что дел в деревне непочатый край. Скотину накормить да хлев вычистить, избу убрать, еду приготовить, воды из колодца натаскать – всё это нужно было сделать, ведь здесь все так жили, и чем-то из ряда вон тяжёлый деревенский труд не считался. А летом, подозреваю, ко всему прочему добавлялся огород, но там хоть тепло уже было, и солнышко садилось не так рано.

В любом случае мне уже хотелось чем-то заняться, чтобы отвлечься от произошедшего и отблагодарить Арсения. А потому я, разобрав «приданное» и разложив всё по полкам в выделенной мне хозяином избы комнате, вернулась на кухоньку, дабы продемонстрировать свои кулинарные таланты.

Но Ероха меня опередил. Я встала, как вкопанная, не зная, с чего начать, а домовой какое-то время стоял ко мне спиной, делая вид, что меня вообще нес существует. Но нужно же было с чего-то начинать налаживание отношений, нельзя же было вот так, под одной крышей жить, пусть и временно, и всё время ругаться по пустякам.

- Я могу чем-то помочь? – дружелюбно улыбнувшись, предложила я ему свою помощь.

Он обернулся не сразу, замешивая что-то в глубокой глиняной миске, но я была настойчива своим присутствием, и ему всё же пришлось обратить на меня внимание.

- Чем же ты поможешь? Только продукты испортишь… - пробубнил он ворчливо, но я не обиделась.

- Чем скажешь, то и помогу. Тебе виднее, ты же тут главный…

Лесть была лучшим инструментом в общении с этим домовым, я это сразу смекнула. Он сразу плечи распрямил, втянул толстенький кошачий животик и с некоторым пренебрежением в голосе произнёс.

- Ну ладно, если ты так помогать хочешь, то сходи в курятник, яиц принеси… Тут давеча одна во всё горло кудахтала, никак, снесла яичко, как бы не раздавили…

О чём он говорил, я поняла сразу. У нас тоже этим куры грешили, но им было простительно, ведь Бог разумом их обделил. Зимой скорлупа яиц истончалась, и птицы могли легко раздавить яйцо, которое одна из них и снесла.

- Минуту! – обрадовалась я, что первый шаг на пути к нашему с Ерохой взаимопониманию был положен.

- Оденься, дурёха! – донеслось мне вслед, когда я уже спешила выполнить данное мне поручение.

Но я и не собиралась выходить раздетой. К тому же после вчерашней бурной ночки чувствовала, что не всё со мной в порядке, и коварная простуда меня всё-таки зацепила. Но если в этом доме были молоко и мёд, то можно было надеяться на то, что она не разойдётся. Однако поберечься всё же требовалось.

Одевшись в свою шубку и повязав голову пуховым платком, обув валенки, я вышла на улицу и завертела головой, пытаясь сообразить, в каком направлении находиться курятник. Но вместо него наткнулась взглядом на раздетого по пояс Арсения, что щёлкал топором дрова, словно семечки, да при этом ещё блестел, обливаясь потом. Вот кому холодно точно не было!

Залюбовавшись на ладную фигуру парня, его вздрагивающие при каждом движении мышцы, плотные да упругие, как у моделей-мужчин с обложек глянцевых журналов, я едва не забыла, зачем вообще на улицу пошла. Арсений же, не сразу заметив меня, продолжал своё дело, а я без зазрения совести рассматривала его, пытаясь не пускать слюни, которыми так и полнился предательский рот. Вот это мужчина! Вот это красавчик…

- Дарья? – когда я услышала его оклик, то поняла, что была рассекречена, хотя к тому времени моё сознание уже давно переместилось из бренного тела в сладостные облака, наполненные мечтами о любви и счастье. – Куда собралась?

Я, раскрасневшись – благо, на улице было холодно, улыбнулась ему и изобразила растерянность на лице, хотя в душе её было и так хоть отбавляй.

- Ероха меня в курятник послал, за яйцами… Да я не знаю пока, где он находится.

Построек во дворе и впрямь было так много, что просто угадать не получилось бы. К тому же зимой двери были закрыты, и привычного кудахтанья слышно не было, а потому мне пришлось бы тыкаться в каждую дверь, прежде чем я нашла бы необходимую.

Арсений улыбнулся мне в ответ и лучики у уголков его глаз вновь озарили мою душу теплотой и лаской.

- Ероха, говоришь, раскомандовался?..

- Я сама его попросила поручение мне дать, - созналась я. – Очень уж он у тебя ранимый… Время ему надо, к переменам привыкнуть…

- Ну тогда ладно, - кивнул мне добрый молодец, соглашаясь со мной. – Только ты его не набаловывай, а то он к хорошему уж слишком быстро привыкает.

- Я постараюсь! – ответила я. – Но сейчас спешить надо: не то попадёт мне в первый же день!

- Давай, провожу…

Не хотелось мне от дел важных парня отвлекать, но в тайне я всё же надеялась, что сделает он мне такое предложение. И вот, мечта моя сбылась. Конечно, романтичным поход в курятник назвать было нельзя, да только всё равно мы шли вместе, рука об руку. И от того так хорошо на сердце было, словно не мороз вьюжил, а весна под ногами ручьями растекалась. И поняла я, что впервые за всё время дома оказалась. Ни там, в душной городской квартирке, пропахшей запахами сигарет и алкоголя. Ни здесь, в Людовке, в доме покойного отца и мачехи… А в глуши лесной, рядом с почти незнакомым человеком, к которому необъяснимо тянулась моя душа.

Глава 23

  Ратимир, пробираясь по нечищенной от снега дороге домой, ни разу не оглянулся назад, хотя краем ухом слышал, что Желана, пыхтя, пробирается за ним следом, пытаясь не отставать. Вот же ж дурочка… И куда её только понесло, дурищу малолетнюю? Наверное, стоило остановиться и всё же попытаться её образумить. Не виновата она была в том, что случилось с Дарьюшкой, но вину отчего-то за собой ощущала. Признаться, и он дал слабину, когда позволил ей идти следом. Нужно было сразу девчонку шугнуть, чтобы не брать грех на душу. Но она, кажись, такой же упрямой была, как и её сводная сестрица. Однако попытаться стоило.