Мария Ерова – Истинная. Право первой ночи (страница 2)

Этот факт раздражал меня не меньше прочих, и я, разозлившись, сама сжала крепкую руку дракона, теперь уже открыто подтвердив, что я — готова. Ко всему. Хотя это было совсем не так…

— Тогда я в свою очередь клянусь! — громко произнёс владыка, едва мы встали рядом. — Эта леди войдёт в спальню девой, а выйдет из неё женщиной. И это будет первый и последний раз, когда я коснусь её. Но моя благодать, что я передам ей, станет хранить её саму и её семью на протяжении всей последующей жизни, защищать от горестей и невзгод. Да будет благословенен весь человеческий род, что пойдет от этой женщины! И, клянусь, что, если я нарушу свою клятву, страшного наказания мне будет не избежать!

Это были стандартные слова стандартной клятвы, произнесенные с излишним пафосом, и всё же несли они в себе многое.

Я взгляда не могла оторвать от пола, настолько мне было стыдно. Впав в странное оцепенение, я мелко дрожала, пытаясь абстрагироваться от происходящего. И когда Таурус легонько потянул меня за руку, я вздрогнула, испугавшись.

— Не бойтесь, леди, — прошептал он чуть слышно, вероятно, расценив мой страх по-своему. — Мы должны сделать это…

Под радостные возгласы гостей он повёл меня по лестнице на второй этаж, и я лишь мельком поймала на себе взгляд Фредерика. Он был потухшим, но я надеялась, что мой жених сделает хоть что-то, бросится нам наперерез, закричит и потребует остановить эту вакханалию. Но он молчал, просто провожая нас взглядом. И тогда я, стиснув зубы, отправилась вслед за драконом.

Постель, призванная послужить мне первым брачным ложем, находилась в специально отведённой комнате, подготовленной заранее и украшенной цветами и лентами, белого и красного цвета. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что они символизировали двойственное значение этого дня: девственница становится женщиной, а невеста законной женой. Вот только переходить во второе состояние из первого мне предстояло вовсе не с мужем…

…Дверь за моей спиной тихо закрылась, и я вновь замерла, словно статуя, ожидая, что будет дальше. Но какое-то время вообще ничего не происходило, и я даже посмела понадеяться, что не произойдёт. Что вся эта гадкая традиция всего лишь фарс, призванный пустить пыль в глаза людей и возвеличить Владыку, что правил всеми нами и не мог просто взять и ударить в грязь лицом. Но после я почувствовала, как горячие пальцы ложатся мне на плечи со спины, и жар от них передаётся всему моему телу.

— Ты боишься, — громкий шёпот дракона обжог моё ухо. — Но не стоит. Обещаю, я буду нежен.

И я поняла, что белое шёлковое платье так легко и непринуждённо в тот момент соскользнуло с моих плеч.

Глава 3

Однако я не знала, что делать, как себя вести. Застыв мраморным изваянием, я с ужасом ожидала, что последует за этим обещанием. Но большой и грозный дракон не торопился нападать на меня. Напротив, он медлил. Его длинные горячие пальцы будто бы приклеились к моих покрывшимся мурашками плечам, и скользили вверх и вниз, туда и обратно нежно поглаживая мою кожу.

А после он склонился ко мне, его длинные шёлковые волосы задели мою спину, а влажные губы коснулись плавного перехода у основания шеи. И в тот же миг по моему телу прокатилась предательская волна желания, да такого, что я не сдержала стон. Он обнял меня, всё так же, со спины, прижавшись ко мне, и я впервые ощутила, как что-то твёрдое, выпирающее чуть ниже живота Тауруса, уткнулось мне в спину. О, боги! Даже с Фредериком у меня никогда такого не было, а тут…

Мне захотелось сбежать, прекратить эту свадьбу и её глупую традицию, ведь на месте этого дракона в моей спальне сейчас должен был находиться мой муж! Но не тут-то было. Вырвавшись, я успела добежать до двери, но открыть её я не успела. Таурус, прижав её со всей силы, обратился ко мне чуть раздражённо:

— Ты же знаешь, что обязана соблюсти эту традицию? И если мы сейчас не сделаем это, то свадьба не состоится…

Я осмелилась поднять на него глаза. Возбуждённый дракон в полумраке комнаты казался мне ещё более красивым и хищным, его вертикальные зрачки, сузившись, сверкали в темноте подобно лаве, вырвавшейся из жерла вулкана. Я даже залюбовалась этим зрелищем, но после разозлилась сама на себя. Я должна была ненавидеть, презирать этого человека! А не любоваться его неземной красотой, что не сулила мне ничего более, кроме погибели.

— Я не могу… — прошептала я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. — Не хочу…

Силы оставили меня, и я опустилась на пол, сползши спиной по той самой двери. Из всей одежды на мне осталось нижнее бельё, чулки и фата, и всё это белоснежное великолепие сейчас выделялось в темноте комнаты ярким фейерверком невинности. Дракон опустился рядом.

— Позволь мне сделать так, чтобы ты захотела…

Я вновь разрешила себе взглянуть ему в глаза — прямо сейчас они наполнялись желанием. Его рука легла на моё бедро, его внутреннюю поверхность, и легонько погладила ногу. Самым скверным во всём этом было то, что я при этом и сама испытала очередной прилив сумасшедшего желания, хоть умом и понимала, что ни в коем случае не должна уступать ему. Уступать себе …

Когда пальцы Тауруса поднялись по моей ноге совсем уж непозволительно высоко, я крепко сжала бёдра. Однако его это только раззадорило. Он продолжал пробираться сквозь препятствие к самому сокровенному, отгибая узкую полоску трусиков и уже касаясь того, что они скрывали.

Помню, когда-то давно, будучи ещё подростком, я пытались постигнуть таинство влечения, что порой донимало меня ночами. Я касалась себя, ласкала и в какой-то мере даже наслаждалась этим, всё время пытаясь представить, как это будет происходить с моим мужем. И пусть сейчас меня ласкал вовсе не Фредерик, а Таурус, но страсть, постепенно затмевавшая разум, овладевала мной. И в какой-то момент я сама раздвинула ноги, пропуская его пальцы внутрь.

Дракон весь дрожал от возбуждения, глаза его засверкали ещё ярче, но он не торопился лишить меня невинности пальцами. Вместо этого он стремительно поднялся, увлекая меня за собой на постель, после повалил меня на неё, взобравшись сверху и, нависнув, впился в мои губы своими губами.

Мой первый поцелуй был полон страсти и желания, язык дракона не знал никаких запретов и хозяйничал у меня во рту, словно ему было всё дозволено. Хотя, в тот самый миг, наверное, так оно и было. Но пока его рот был занят моим, руки неустанно изучали моё тело, ласкали затвердевшую грудь и то и дело возвращались к округлостям бёдер. Тем не менее, даже пребывая в столь возбуждённом состоянии, я понимала, что момент соития близок.

И вот он настал.

— Сейчас будет больно, — прошептал Таурус, и одним рывком проник в меня, пронзив девственную плеву.

Но больно мне не было. Вернее, эта боль казалась мне сейчас настолько незначительной, что о ней не стоило и думать. Я вцепилась ногтями в плечи дракона, требуя продолжения, и он, удивившись моей реакции, отказываться не стал, медленно набирая темп, но, в конце концов, разогнался и вскоре выплеснул в меня своё семя, громко застонав.

Какое-то время мы лежали, не шевелясь. Он не спешил выйти из меня, а я, не испытывая ничего, кроме чувства глубокого удовлетворения, не хотела, чтобы он сделал это.

Но момент эйфории прошёл, уступая место той самой боли и стыду. Таурус, наконец, оставил меня в покое, и, как ни в чём небывало, принялся одеваться. Я же натянула на себя одеяло, задрожав мелкой дрожью. Стало даже немножко обидно оттого, что дракон вот так просто уходит, словно между нами ничего и не было.

Тогда я поднялась, оставив одеяло на кровати. Моё обнажённое, ещё неостывшее от жарких ласк, тело, озарилось светом луны, так некстати заглянувшей в наше окно.

Почти равнодушный взгляд дракона напоследок скользнул по моему телу, задержавшись на груди и чуть ниже живота. Он даже протянул руку, чтобы коснуться меня, но в последний миг передумал.

— Я не забуду тебя, Аврора Сеймун, — произнёс он тихо, облизав пересохшие губы. — Будь счастлива…

И оставил меня одну, выйдя прочь из ставшей вмиг пустой комнаты.

— Церемония состоялась! — услышала я его громкий голос, когда Таурус спускался по лестнице. — Мои поздравления молодым!

И уже через несколько секунд ко мне в спальню прошмыгнул мой законный супруг, которого я сейчас хотела видеть меньше всего на свете.

Глава 4

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, я — с долей стыда. Фредерик с каплей брезгливости и притворного радушия. Каким же лицемером он был, раз мог после всего случившегося смотреть мне в глаза и улыбаться так, словно ничего не произошло. И главный дракон города только что не объявил во всеуслышанье, что переспал со мной.

Конечно, дань традициям и всё такое. Но вряд ли какому-нибудь мужчине понравилось бы подобное мероприятие. Я ума не могла приложить, как он вообще мог после этого улыбаться. Пусть и фальшиво, притворно… Я вот не могла. Я продолжала сидеть на краю кровати, голая, совершенно вымотанная, словно целый день занималась тяжёлой физической работой.

Стыдно в плане наготы мне уже не было — весь мой стыд остался при Таурусе, в его жадных похотливых глазах, когда он смотрел на меня так, будто хотел не овладеть мной, а съесть. Наверное, все драконы были так горячи, но сейчас, при одном взгляде на моего уже супруга, я понимала, насколько он уступает нашему владыке.