реклама
Бургер менюБургер меню

Мария Ерова – Говорящая с Нами (страница 40)

18

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Собаки исчезли, как и Кристал, и мистер Клабан, оставив её наедине с тишиной ночи. Словно декорации разом поменялись, переместив её в другое время в другое место.

Страх тоже пропал. Она попыталась сделать шаг, но движение её больше походило на порыв лёгкого ветерка. Да и сама девушка была такой воздушной, невесомой. Не отягощённой телом. Она больше не переживала ни о чём, словно волнение и тревога остались там, в другом, более тяжелом и вязком мире. Здесь же ей было слишком хорошо, чтобы думать о чем-то плохом.

— Здравствуй, Лорейн. — Услышала она голос-шелест, и опустив вниз глаза, увидела прямо перед собой призрачную девочку лет десяти. — Тебя долго не было.

Она была невысокой, полупрозрачной, одетой в мешковатое платье, похожее на ночную сорочку. Светлые волосы девочки были распущены, спутаны, а ноги босы. Но во взгляде внимательных глаз явным образом смешались любопытство и боязнь разочарования.

— Ты знаешь меня? — Спросила Лора без тени страха.

— А ты меня не помнишь? — Разочарование всё же вышло на первое место в голосе девочки, она ожидала услышать другое. — Я Камилла, мы дружили, в детстве. До того случая, как мне не посчастливилось играться возле речки за твоим домом…

— И что же случилось с нашей дружбой? Мы поругались? — Продолжила девушка.

— Я утонула. — Спокойно пояснила девочка.

— Извини… — Спохватилась Лора.

Память Лорейн подсунула ей обрывки воспоминаний: самодельные куклы, их чопорное чаепитие, салки и спор на то, кто из них первой утащит у пастуха Николоса его знаменитую табакерку. А потом… Влажные от слёз глаза, разбухшее тельце в летнем платьице и скорые похороны.

— Я помню, Камилла, помню! — Быстро заговорила Лора, поражённая этими воспоминаниями. — Прости, иногда я не могу вспомнить всё сразу. Но тебя я вспомнила.

Девочка равнодушно пожала плечами.

— Это не столь важно, Лорейн. На самом деле меня послали найти тебя.

— Кто? — Заволновалась Лора. Оказывается, не все чувства остались в прошлом.

— Они. Другие. Старейшие. Им есть, что тебе сообщить.

Лора помешкала. А потом её голос дрогнул.

— Я умерла, да?

Девочка как-то странно посмотрела на неё.

— Пока ещё нет.

Девушка облегчённо выдохнула.

— Идём. — Уверенно позвала она. — Я хочу выслушать, что они мне скажут…

Это было не странно и вполне ожидаемо. Камилла привела её на кладбище — то самое, где она не раз уже бывала, и днём, и ночью. Но в виде бестелесной оболочки — никогда.

«Старейшие», как называла их Камилла, тоже оказались «старыми знакомыми». Это Лора поняла, едва они приблизились к святому обиталищу мёртвых — «шары света» уже ждали их, покачиваясь над безмолвными могилами в терпеливом ожидании.

— Дитя… дитя… дитя…дитя…здравствуй… здравствуй… здравствуй… здравствуй… времена… времена… времена… времена… темны… темны… темны… темны… Проклятый… Проклятый… Проклятый… Проклятый … Зверь… Зверь… Зверь… Вернулся… Вернулся…Вернулся… Вернулся…

Призрачные голоса зашелестели в воздухе, едва различимые друг от друга, и память вновь начала причинять девушке неудобства — она вспомнила свой разговор с бабушкой Кристой, нападение мёртвых псов на них с мистером Клабаном и своё сумасбродное желание, во что бы то ни стало спасти Джозефа.

Лора закусила призрачную губу. Значит, Кристал была права. И нападение мёртвых животных — дело рук Алазара. Но пока она молча пыталась переварить полученную информацию, голоса продолжили:

— Ты…ты…ты…ты…должна…должна…должна…должна…остановить… остановить…остановить…остановить…Зверя… Зверя… Зверя… Зверя…

— Я?! — Испугалась Лора. — Но… как?! Я всего лишь человек! Слабый и недостаточно смелый … Я не могу…

Голоса возмущённо затрепетали, отчего поднялся ветер, швырнувший в воздух охапку сухой листвы с земли, обвиняя и пугая её. Стройный ряд голосов оказался нарушен, и Лора не могла разобрать и слова, хотя и не особо старалась.

Камилла, всё то время стоявшая рядом, вдруг остановила их, громко воскликнув:

— Стойте! Покажите ей! То, ради чего вы призвали Говорящую с нами! Расскажите ей правду, и пусть она решит, на чьей она стороне!

— Что?! — Ещё больше занервничала Лора. — Что значит — на чьей стороне?!

— Не бойся. — Поспешила успокоить её бывшая подруга Лорейн. — Они покажут тебе прошлое. Поверь, это важно.

— А они это могут? — Засомневалась девушка, уже не очень хорошо понимая, что говорит и что от неё хотят эти духи.

— Память — всё, что у них осталось. Смотри же внимательно, Лорейн. И ничего не опускай…

Камилла сделала несколько шагов назад, глаз не сводя с растерянной девушки. А меж тем хаотичные сгустки света, поднявшись в воздух, принялись смешиваться между собой, образуя густой белый туман.

Лора, наблюдая за всем этим действом тревожно и завороженно, замерла, и не сразу заметила, как ватные клубы тумана окружили её со всех сторон, скрыв её призрачное тело. И какое-то время она ничего больше не видела — лишь белые воздушные, похожие на облако или пар, хаотичные перетекания света.

Но вскоре туман начал рассеиваться, и Лора почувствовала чьё-то близкое присутствие, пока что сокрытое остатками светлых переливов исчезающих сущностей.

Однако вскоре их глаза встретились, и девушка даже пошатнулась, столь сильным был её испуг.

Огромный рост, чёрные, словно неживые, глаза на плоском лице, смуглая кожа, покрытая замысловатым татуажем. И улыбка, более напоминающая звериный оскал.

Он шагнул навстречу девушке. Уверенно, не испытывая даже малейших сомнений. Ещё шаг. Медленный, но верный.

Лора не могла пошевелиться под его прожигающим взглядом, к тому же потеряв способность дышать и говорить.

Алазар же ухмыльнулся ещё шире, и голосом, хорошо сдобренным акцентом, неспешно произнёс:

— Здравствуй, любимая. Вот мы и встретились…

Глава двадцать вторая. Видение.

Индеец приближался.

А Лора, парализованная страхом, могла лишь зажмуриться, сжавшись в комок.

Но вот он, шагнув ещё раз, прошёл сквозь неё, и оказался за спиной девушки.

Лора, поражённая, быстро обернулась, чтобы неприятно удивиться ещё больше. За широкой обнажённой спиной Алазара она разглядела женскую головку — длинные светлые волосы, выбившиеся из растрепавшейся причёски, ладони, лежавшие на могучих плечах индейца. От обоих слышалось страстное дыхание, свойственное интимным моментам. Их головы, наклонённые друг к другу, сошлись в поцелуе, неприятные шлепки губ говорили о том, что обоюдное желание поглотило обоих, и вот-вот накроет их полностью.

— Бабушка Криста!

Возмущение пересилило страх, и Лора на секунду забыла, какой опасности себя подвергает.

— Что ты творишь?!!!

Но ни Кристал, ни Алазар не обратили на неё никакого внимания. Лора взглянула на свои руки: они, как и всё прочее тело, были по-прежнему полупрозрачны, и, скорее всего, невидимы для остальных.

— Не здесь. Не сейчас. — Прошептала Кристал, нехотя отрываясь от сладкого занятия. — Нас могут увидеть…

Алазар, поджав губы, вытянул подбородок кверху.

Несмотря на высокий рост Кристал, он был намного выше. Лорейн же, скорее всего, ему не доходила и до плеча.

— Я устал ждать. Когда ты наконец покончишь со своим мужем и станешь моей полностью, а не на половину? — Прорычал он низким, глухим голосом.

— Потерпи. Ещё совсем немного. — Тонкий белый пальчик женщины прошёлся по рисунку-тату на мощной груди индейца. — Ты же знаешь, я хочу этого не меньше твоего…

Но Алазар перехватил её руку, тем самым показывая, что шутить не намерен.

— Ты же знаешь, мне нужны наследники. — Вновь непривычный акцент резанул слух Лоры. — Сильные. Смелые. Одарённые. Мне нужна стая.

Кристал, соблазнительно улыбнувшись, попыталась высвободить руку. Неужели ей нравилось, когда с ней грубо обращались?!

Возмущению девушки не было предела. Вот оно — истинное лицо Кристал! Да, она многое рассказала им с Джозом об Алазаре. Правда, утаив самое главное — они были любовниками. И, похоже, готовили заговор против мистера Шерли…

Сейчас Лора могла лишь надеяться, что с Джозефом всё в порядке, и он не пострадал от рук этой коварной женщины или возродившегося чудовища. Девушка очень хотела в это верить.

Вскоре они попрощались, и Лора последовала за Кристал. Благо, для женщины она по-прежнему была невидимой, и могла наблюдать за ней сколько угодно времени.

Чем не могла не воспользоваться.