Мария Ерова – Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок! (страница 25)
— Вот список, — хрипло произнёс он, положив рядом с шаром кусок бересты с именами тех абитуриентов, кому посчастливилось в этом году проходить вступительные испытания. — Те, кто вычеркнут красным, отказался проходить в самом начале испытания. Синим цветом отмечены те, кто не успел вернуться к тому времени, как последняя песчинка упала сверху вниз в песочных часах. А вот остальные… остальных как раз-таки нужно проверить на предмет прохождения этого задания. Даю руку на отсечение, больше половины из них тоже отсеется. Просто называй всех по очереди, и внимательно наблюдай…
И Маруся принялась за дело, краем глаза чувствуя, что сам Кощей больше на неё таращится, нежели на хрустальный шар. Ну ладно, главное, чтобы рук больше костлявых не распускал. А то негоже как-то самому ректору по щам прикладывать. Но ежели чего, то придётся…
В принципе, работёнка оказалась не пыльной, а в некоторых моментах ещё и весёлой. Было интересно и весело наблюдать за почти незнакомыми страдальцами, что каждый по-своему добивался своей цели, и Маруся не могла не оценить креативность некоторых и полнейшую тупость других.
Когда дело дошло до них с Елисеем, напрягся даже Кощей Кощеевич. Он не произнёс ни слова, но взгляд его стал более уважительным что ли. По крайней мере, по тому, как Маруся продвигалась по подвалу академии, лицо ректора то белело, то серело, и он проявлял всё больший интерес к приключениям девушки.
— Так вот, значит, кто Феденьку Никифоровны обезвредил, — к концу весёленькой полнометражки из подвала, произнёс он. — Уже только за это я мог бы присудить тебе прохождение испытания…
— Тогда какого фига мы тогда дальше мучались?! — обиженно и разочарованно воскликнула девушка.
— Понятия не имею, — пообещал ректор, равнодушно пожав плечами. — Напомни мне, пожалуйста, чтобы я снял баллы с вашей команды за недальновидность…
— Эй! Так нечестно! — вновь завелась Маруся, надеясь, что он всё-таки шутит.
Но по лицу Кощея Кощеевича это было не совсем понятно. И тогда девица решила перевести разговор на другую тему.
— Ваше Темнейшество, скажите, пожалуйста, ведь этот артефакт можно использовать не только для слежки за испытаниями?
— Конечно, нет! — охотно произнёс Бессмертный. — Хрустальному шару известно прошлое, настоящее и будущее…
И словно предупреждая последующий вопрос Маруси, добавил:
— … но всем студентам доступ к нему строго воспрещён!
Та не смогла сдержать разочарованного вздоха.
— Почему же тогда Вы сейчас меня к нему допустили?..
— А ты сама не можешь догадаться?!.. — воскликнул Кощей Кощеевич, и в ту же минуту Маруся осознала, что уже находится в его крепких объятиях…
Глава 40
Ох, не напрасно ходила Маруся на курсы самообороны! Ох, не напрасно! Магия, это, конечно, хорошо, но вот удар с локтя, да в нужную точку иногда бывает гораздо эффективнее. На том убедилась она, отработав его на Кощее Кощеевиче, что всё-таки решился руки распустить в неположенном месте. Убедил он и самого ректора, что, оказавшись поверженным абитуриенткой, к которой он так нагло решил пристать, но не рассчитал своих и её возможностей.
— Пощади! — прохрипел он, когда Маруся, захватив его костлявую шею сгибом локтя, применила удушающий приём. — Я больше так не буду!
Выждав ещё немного времени, девушка уступила. Отпустила, на всякий случай отойдя на пару шагов. А потом, как ни в чём небывало, произнесла.
— Что-то Вы, Кощей Кощеевич, совсем субординацию попутали. Али устали шибко? Али ещё чего? Вам бы домой пойти, отдохнуть. В Вашем-то возрасте опасно по полночи сидеть-работать…
От таких слов Его Темнейшество едва дар речи не потерял.
— Да как ты… да я тебя…
Но Маруся, ожидая такой реакции со стороны Кощея Бессмертного, осуждающе поцокала языком.
— Ну что же Вы, Кощей Кощеевич, такой неугомонный? Я ж Вам дело говорю, по доброте сердечной. А ведь и повторить бы могла…
И она так зыркнула на похотливого старикашку (пусть и не выглядевшего таковым, но девушка-то знала!), что тот своими собственными словами поперхнулся.
— Ладно! — выдохнула она, направляясь к двери. — Если Вы не хотите отправляться восвояси, тогда я сама домой пойду! То есть, в общежитие. Меня чей там девчонки заждались. Время позднее, утро раннее…
— Ты пожалеешь о том, что сделала! — угрожающе крикнул тот ей вдогонку. — Не учиться тебе в моей Академии!
Но Маруся и тут не растерялась.
— Во-первых, не Вашей, а принадлежащей Тридевятому царству! — терпеливо разъяснила она мерзкому старикашке. — А, во-вторых, если Вы попытаетесь мне помешать честно проходить испытания или фальсифицировать результаты их прохождения, я обращусь вот к этому хрустальному шару, который, как я поняла, всё записывает и запоминает! Так что потом пеняйте на себя, Кощей Кощеевич!
И, демонстративно хлопнув дверью, вышла прочь.
Правда, осознание того, что произошло, её настигло там, в ночи, и расстроилась она совсем не из-за того, что какой-то там старый, кхм, чихун, пытался облапать её. Нет! На самом деле она очень боялась, что теперь ей точно не светит учёба в Академии. А, значит, и замужество, скорее всего, тоже…
Редко с ней такое бывало, но тут Маруся почувствовала, как слёзы подступают к глазам. И так разреветься захотелось, что совсем невмоготу стало. Она даже всхлипнуть успела, подходя к родному общежитию, но следующая увиденная ею картина заставила девушку забыть о горестях.
В предрассветной тишине было отчётливо видно, как к окну их с Алёнушкой и Снегурочкой спальни, были протянуты три каната, по которым едва слышно матерясь себе под нос, ползли вверх три фигуры. Две явно были человеческими, и лишь одна казалась большой, громоздкой, и по силуэту четырёх голов нельзя было ошибиться, кто это.
Маруся подошла ближе, наблюдая за ними снизу-вверх, но пока что осталась незамеченной. А потому могла продолжать наблюдать за этими странными состязаниями, что устроили в час ночной Елисей, Златогор и Пересвет…
Парни, пыхтя, продолжали подниматься и успевали ещё о чём-то переговариваться таким громким шёпотом, что грозили разбудить всё женское общежитие. Вот шуму тогда будет! Но Марусе всё же было интересно, с какой целью они это делали и чем это должно будет закончиться. Она даже про горести свои успела забыть, прислушиваясь к их пыхтению.
— Всё равно она будет моей! — кичливо бросил Пересвет, едва переставляя уставшие ладони по крепкому канату, и всё же не отступая.
— Нет, это я на ней женюсь! — в отместку ему заявлял Елисей.
— Маруся меня выберет, парни! — не отставал от них Златогор. — Вам тут ловить вообще нечего!
Ах, вот они чего тут собрались! Состязание за её руку, сердце и другие не менее важные органы решили устроить! Похвально, конечно, но… Маруся даже рассердилась! Ни один из них даже не вспомнил, где она эту ночь должна была провести?! Неужели вот так вот взяли и забыли, что подруга их чуть в логове Кощея не сгинула?! Ну, ладно, пусть тот и был ректором, но, как показала практика, ничем он от других похотливых мужиков сильно не отличался. А эти горе-женихи вместо того, чтобы из лап его красавицу спасти, решили спортом на ночь глядя заняться, силушку свою доказать!
Придурки…
— И куда вы собрались?! — крикнула она им, устав наблюдать за их мучениями. — Совсем очешуели?! Поздней ночью, да незамужних дев так пугать!
Парни не ожидали такого поворота событий. Замерли, не зная, что им делать дальше. Вроде ползли, мучаясь, наверх к Марусе. А она каким-то странным образом внизу оказалась…
— А ну, спускайтесь… хулиганы! Не то полицию вызову! — ничего умнее не придумала девушка, как пугать их несуществующим в этом мире правоохранительным органом.
Однако парни ничего не поняли, но подчинились, запыхтев обратно.
— Чего это вы тут устроили? — продолжила отчитывать их девушка, когда все трое спустились и, понуро опустив головы, виновато предстали перед ней. — Елисей!
— Состязание, за тебя, Маруся… Кто бы первый добрался до твоего окна, тот и победил, — пояснил названный «жених».
— А вы никого спросить не забыли?.. — ещё пуще нахмурилась девушка. — Меня, например?!
— Ты же нам до сих пор ничего не сказала, кто тебе по сердцу больше мил, — это уже был Пересвет. — Вот мы и решили всё сами сделать…
— А ты-то, Златогор! — пропустив его слова мимо своих хорошеньких ушей, решила пристыдить Змея Горыныча Маруся. — Куда полез-то?! У тебя ж крылья есть… И с твоим весом просто небезопасно так лазить!
Но тот даже глаз на неё не поднял.
— Дык, мы же хотели, чтобы всё по-честному было. На равных, так сказать, условиях…
Маруся лишь с укором покачала головой, но тут парни неожиданно объединились, проявив невиданную солидарность.
— Ты нам прямо сейчас скажи, Маруся! — заявил Елисей. — Хватит нас мучить! Я которую ночь не сплю…
— И я! — подхватил Пересвет.
— И я.., — поддержал их Златогор.
И тут Маруся поняла, что она действительно попала…
Глава 41
Ну не знала Маруся, что им ответить! Просто не знала! Сердце её, без сомнения, тяготело к Елисею, вот только царевичем он был несколько странным. Златогор был богат и с ним она прожила бы всю оставшуюся жизнь, как сыр в масле катаясь, вот только нечеловеческий вид этого жениха, да четыре головы с зелёным цветом в придачу, шансов ему на руку и сердце девушки совсем не добавляли.… А Пересвет… Пересвет и вовсе был тёмной лошадкой. К тому же последних двоих она всё ещё собиралась пристроить по блату своим подругам — Алёнушке и Снегурке. Да и вообще, что это за варварские методы такие — припереть, пусть и морально, девицу к стенке, да ответа от неё требовать.