Мария Ермакова – Золушки из трактира на площади (страница 52)

Кай отстранился и неожиданно широко, совершенно по-мальчишески улыбнулся.

– Прости, любимая, – сказал он, – прости, что заставил ждать. Видишь ли, я сидел в тюрьме.

Она пораженно смотрела на него.

– И я не мог тебе написать, – раскаянно продолжил он, полез в карман и достал свою шкатулку Шепота… превратившуюся в пластинку с вдавленным красным камнем посередине.

– Что с ней произошло? – удивилась Матушка.

Пояснить Кай не успел.

– Ну хватит! – прозвучал знакомый голос.

В стене под картой открылась потайная дверь, из которой вышли его величество Редьярд Третий и Король Шутов, Повелитель Смеха, Господин Шуток и Хозяин Толп Дрюня Великолепный.

Кай напрягся, но Бруни из объятий не выпустил.

Король сел за стол и раздраженно смел шахматные фигурки с лежащей на нем доски. Со стуком иссушенных ветром костей они попадали на пол.

Дрюня только головой покачал, залез с ногами на подоконник и уставился в окно. Он казался таким безразличным и… серым, что у Матушки заболело сердце от дурных предчувствий.

– Прощайтесь, – приказал король. – Не буду я утруждаться, устраивая публичную казнь тебе, трактирщица. Заточу в монастырь – и дело с концом!

– Отец, нет! – Кай заслонил Бруни спиной, словно пытался закрыть от беды. – Со мной делай, что хочешь, отправляй в Гнилой лабиринт, коли пожелаешь, но ее не трогай!

В страшные шахты Драгобужья, прозванные Гнилым лабиринтом, за приемлемую плату королю гномьего народа ссылали преступников со всего материка.

– А тебя в изгнание, сынок, – ласково сказал Редьярд. – За пределы страны – пока не одумаешься! Или, – он задумчиво смахнул со стола и шахматную доску, пнув ее ногой, будто собачонку, – все-таки в Лабиринт?

Матушка вывернулась из сильных рук Кая и бросилась к столу.

– Послушайте! Он ничего не сделал, это я во всем виновата! – выпалила она в лицо его величеству, понимая, что подписывает себе приговор.

Дрюня кашлянул. Редьярд недовольно покосился на него и кликнул стражу.

– Его высочество обратно в тюрьму, – приказал он уже знакомому Бруни офицеру, – а девушку тайно доставить в Обитель Накусьвыксунской пустоши. Климат там болезненный, – он насмешливо посмотрел на Бруни, – долго тосковать по моему сыну не даст.

– Рэд… – подал голос шут.

– Отец! – тихо произнес Кай.

Офицер, обойдя стол, подошел к королю и что-то шепнул ему на ухо.

– Пусть побудут за дверью! – бросил тот. Дождался, пока гвардеец выйдет, и поднял глаза на застывшую у стола изваянием Матушку. – Никогда не смей орать на своего короля, девонька, – посоветовал он. – Это вредно для здоровья.

– Отец, умоляю! – Кай встал рядом с ней. – Я сделаю, что ты хочешь: взойду на трон, когда придет время, но пообещай мне, что не тронешь ее и пальцем!

– Да мне не будет жизни без тебя, понимаешь? – крикнула Матушка, развернувшись к нему и падая в его объятия. – Не будет!!!

Кай держал ее, бьющуюся в его руках раненой птицей, а на лице его застыло странное и страшное выражение.

– Рэд! – соскочив с подоконника, Дрюня подошел к королю. Низко наклонился и четко выговорил: – Дурак в этой комнате один, и это не я!

Тот собрался было ответить, однако в коридоре послышались шум, восклицания и ругань. Дверь распахнулась. На пороге возник широкоплечий красавец. Сопровождающий его запах перегара был так силен, что свежий воздух комнаты тут же сбежал в открытое окно.

– Папаня! – громогласно объявил он. – Эти Аркаешевы тестикулы не пускают меня пожелать тебе доброго утра!

– О, – кисло заметил Дрюня. – Явление жениха, сцена первая! – И на всякий случай отошел от короля подальше.

Безуспешно попытавшись откинуть с глаз густую челку – что делало его неуловимо похожим на драгобужских пони, которых гномы издревле использовали в шахтах для перевозки вагонеток, – блондин пятерней сдвинул волосы назад и обвел комнату мутным взглядом голубых глаз.

– ТЫ?! – воскликнул он, увидев Бруни. – Я же тебя искал, где ты была, малышка?

И, вытянув руки, он двинулся к ней на несгибающихся ногах – вылитое умертвие, едва вылезшее из могилы и оставившее там собственную координацию движений.

Матушка с ужасом узнала в нем незнакомца, что был так настойчив и убедителен на свадьбе Ваниллы.

Наливающийся кровью, как собачий клещ, король медленно встал из-за стола и открыл рот, видимо собираясь зареветь.

– Никлас! – рявкнул Дрюня в открытую дверь, отступая еще на шаг. – Уберите отсюда его алкоголическое высочество, иначе мы лишимся его апоплексического величества!

Давешний офицер и один из гвардейцев вошли в комнату, с трудом поворотили принца и вывели вон.

– Ты слышал, что я сказал тебе, братец король? – поинтересовался Дрюня как ни в чем не бывало.

Редьярд рухнул в кресло, выдвинул верхний ящик стола и достал четыре стопки и пузатый бутылек без опознавательных знаков. Дрогнувшей рукой разлил янтарную жидкость.

– Может быть, я и дурак, братец шут, – хрипло сказал он, протягивая ему стопку, – но я, прежде всего, король! И должен был проверить как твердость намерений сына, так и… его невесту – будущую королеву.

– Что? – одними губами спросил Кай.

Бруни ничего не поняла, кроме того, что случилось нечто ужасное. Эмоций неожиданно стало слишком много… Она схватила стопку, вылила в себя и потеряла сознание.

Сознание возвращалось неохотно – слишком напугали его, бедное! Над Бруни звучал незнакомый голос очень уверенного в себе человека. Она приподняла ресницы и увидела сидящего рядом и держащего ее за руку представительного мужчину, с лицом породистым и добродушным, особо выдающейся частью которого была нижняя челюсть.

– Ничего страшного, ваше величество, не извольте волноваться! Обычное нервное потрясение, приведшее к обмороку. Побольше сна, сладостей и фруктов, и, возможно, скоро, – мужчина воздел длинный палец к потолку, – девушка сможет осчастливить его высочество Аркея известием о наследнике. Наконец-то во дворце зазвучит детский смех!

– Он и так звучит здесь периодически! – пробормотал стоящий рядом Дрюня и взглянул на дверь, за которой скрылся Колей.

– Идите, целитель Жужин, благодарю… Она хоть порозовела! – проворчал король. – Стоит ли говорить, что все происходящее здесь…

– Не стоит, ваше величество! – целитель поднялся и изящно поклонился. – Мы давно знаем друг друга, но даже если бы не знали – существует хартия о Целительской этике и тайне!

Он покинул комнату, и она наполнилась тишиной. Матушка ощутила на лице легкие, как крылья, прикосновения губ: Кай покрывал ее поцелуями, нежными и робкими, будто целовал в первый раз.

Шут тяжело вздохнул.

– Мне надо было ее проверить! – упрямо сказал Рэд. – Королева должна уметь отказываться от собственного комфорта ради своего короля – она отказалась! Вот только тебя, сын, мне придется воспитывать и дальше – королю не положено отказывать себе ни в чем!

– Вернешь меня в тюрьму? – скептически усмехнулся Аркей. Дрюня возвел глаза к потолку.

Воздух шевельнулся, отмечая движение тяжелого тела: Редьярд отошел от Бруни и вернулся за стол. Матушка открыла глаза и обнаружила себя полулежащей в кресле. Кай стоял рядом, с тревогой заглядывая ей в лицо:

– Родная?..

Опираясь на его руку, она приподнялась и села. Не отпуская ее пальцев, он посмотрел на отца:

– Что дальше, ваше величество? Неужели вы соизволите благословить наш брак? – в голосе принца прозвучали язвительные нотки – это все, что он позволил себе, хотя и был зол на отца.

Бруни устало прижалась головой к его бедру. Вмешательство целителя вернуло сознание на место, но мысли, разбежавшиеся в панике, как овцы от волка, так и продолжали бродить где-то самостоятельно.

– Не терпится? – буркнул король. – Не так быстро. Войдите!

Створка двери распахнулась от его голоса, как от порыва мощного ветра. Матушка увидела полковника Торхаша и того самого черноволосого незнакомца, которого она однажды видела в трактире и поначалу приняла за Кая. Одежды на обоих были грязны и испачканы землей, лица – истощены. Выглядели они так, словно долгое время находились в дороге, и та оказалась непростой.

– Привезли? – спросил Редьярд. – Давайте сюда!

Лихай, подойдя к столу, передал ему пергаментный свиток. На таких обычно писали стряпчие.

Король развернул его, прочитал и пробормотал:

– Он сделал все как надо… – Поднял глаза на оборотня:

– Как вы этого добились?

Тот усмехнулся.

– Граф Рю Воронн был очень убедителен в том, что касалось наличных…