Мария Ермакова – Золушка вне закона (страница 25)
– Давненько я не пивал пива! – сообщил он, пообщавшись с хозяином, который обещал доставить блюда и напитки прямо в их «апартаменты». – Давненько не едал мягкого хлебушка, густо намазанного сливочным маслом и с огромным куском ветчины сверху! Ядры каменны, нынче готов переесть, не заботясь о длине пояса!
Вителья искренне радовалась приподнятому настроению Синих гор мастера, однако замечала в его поведении некую нервозность. Он то и дело лазал в карман камзола и будто нащупывал там что-то, слишком маленькое для его толстых пальцев.
Когда стол был накрыт и первый глоток пива за здоровье всех присутствующих сделан, Яго поднял руку, призывая к тишине.
– Дорога была долгой и непростой, – улыбнулся он, и волшебница невольно улыбнулась в ответ, – но я рад, что все вы были со мной! Мы с Йожем и Раем посовещались и решили выплатить долю каждому. Зоя, ты честно выполняла обязанности походного мага и не раз спасала жизнь всем нам! Дробуш Вырвиглот и божественный Кипиш – мы многим обязаны вам, свободой и жизнью в том числе.
Названные изумленно переглянулись.
Яго вытащил из дорожной сумки шесть одинаковых кошелей и положил перед каждым. Кошели оказались тяжелы.
Кипиш тут же вывалил содержимое на пустую тарелку и принялся пробовать на зуб.
Тролль, с опаской потыкав пальцем мешочек, протянул его Вите:
– Тебе!
– Не возьму! – возмутилась та. – Ты честно заработал!
– Свобода бесценна! – лаконично пояснил тролль. – Ее мне дала ты.
– Это не чистое золото, а какой-то сплав, фи! – заявил божок и, ссыпав монеты в кошель, вернул его Ягораю. – Да и зачем мне это? Что деньги! Вера – вот без чего не прожить!
Дикрай беззвучно захохотал, а Вита вспомнила, как в самом начале пути она испугалась его в облике хохочущего зверя.
– Зоя, возьми долю Дробуша, – посоветовал вожак, – поскольку он волен поступать с ней как угодно. А что делать с деньгами Кипиша, мы решим позже!
Волшебница прицепила к поясу оба кошеля: свой и тролля. Кажется, она придумала, как потратить так неожиданно доставшееся ей богатство!
– Други, минуту внимания! – Йожевиж поднялся с места. – Ну, во-первых, хочу заметить, что такой дорожки у нас с Яго не случалось за три года ни разу! Многое было, однако ныне приключений я вкусил сполна! Не скажу, – он хохотнул, – что мне не понравилось! Я завел знакомство с замечательными… э-э-э… существами. С тобой, госпожа волшебница, – Йож низко поклонился, – с тобой, почтенный Дробуш, – снова поклон, – и с тобой, многомудрый Кипиш! – еще один поклон. – Хотел бы я – естественно, отдохнув, как то подобает уважающему себя гному! – вновь вернуться на лесную дорогу в вашей компании! Но тут уж как распорядятся Руфус и Торус! Ну и Ягорай, разумеется!
Яго в ответ поклонился с совершенно серьезным видом.
– Во-вторых… э… а… – гном запнулся и покраснел.
– Давай, Йож, скажи это! – ткнул его локтем в бок Дикрай.
– Ну же… – мягко добавил черноволосый.
– Я… уже давно люблю одну девушку, – потупил глаза Синих гор мастер, – а она отвечает мне взаимностью.
Он сунул руку в карман куртки, вытащил на свет… довольно ржавый ключ и повернулся к сидевшей рядом Виньо.
– Виньовинья Виньогретская, дочь Цехового старшины Виньогрета Охтинского, Синих гор мастера, согласишься ли ты войти в мой дом хозяйкою? – с трудом выговорил гном, алея почище царского рубина. – Конечно, – спохватился он, – не дом там вовсе, а хибара, и мебели в ней нет, и крыша те…
Виньо, не дав ему договорить, одной рукой схватила ключ, а другой – за бороду – нареченного, притянула к себе и одарила страстным поцелуем.
– Хоу! – вскричал Дикрай, а остальные поддержали его смехом и аплодисментами.
– В общем, вас всех приглашаю на свадьбу! – нацеловавшись вдоволь, договорил Йож, сменивший цвет с рубинового на свекольный. – И отказа не приму! Правда, когда будет свадьба, я… – он посмотрел на подругу, лучащуюся счастьем, как рыжее солнце, и поправился: – …мы пока не знаем!
– Пировать будем! – констатировал Кипиш. – Пипона доставать?
– Кого? – спросили в один голос Яго и Дикрай.
– Не надо! – хором воскликнули гномы и Вита.
Тролль, крякнув, потянул к себе блюдо с цельным поросеночком, в зубах которого зеленел пучок петрушки.
– Дробуш, хватит жрать! – блондин, отняв у него блюдо, отставил его подальше. – Я тоже хочу сказать кое-что!
Он поднялся и вдруг сменил присущее ему лукаво-самодовольное выражение на совершенно серьезное.
– Мы – древняя раса, пережившая Вечную ночь, – заговорил оборотень, тщательно подбирая слова, – и в этом мире мало что способно нас уничтожить. Но болезнь, от которой меня исцелила Зоя, – могла бы. По легенде, боги наслали бешенство на наш род, желая использовать нас в войне друг против друга, ведь заболевшие сильнее, быстрее и кровожаднее обычных оборотней, и магия, даже самая смертоносная, на них не действует…
Вита и Яго коротко переглянулись.
– Но, пытаясь обезопасить самих себя, они сделали болезнь быстротечной и неизлечимой. Употребив силу и ярость моих невменяемых собратьев в своих целях, о них просто забывали, оставляя погибать в страшных мучениях…
Дикрай обошел стол и остановился рядом с Витой. Та торопливо поднялась ему навстречу. Блондин неожиданно укусил себя за внутреннюю сторону запястья. Алая кровь тут же окрасила кожу.
– Излечив неизлечимое, ты спасла меня от забвения, волшебница! – пояснил он. – Ума не приложу, как тебе это удалось, но отныне я твой должник и, если ты согласишься, – кровник!
Вителья растерялась – ожидала от вредного оборотня чего угодно, только не этого! Она встретилась взглядом с Яго, и тот едва заметно кивнул, подбадривая ее. Больше не сомневаясь, девушка схватила со стола нож и полоснула им по запястью.
Дикрай бережно и нежно соединил их руки рана к ране.
– Зоя, – произнес он, – сестра моя…
Волшебница на миг задумалась, а потом объявила громко и без сожалений:
– Меня зовут Вителья Таркан ан Денец… Вита!
Оборотень спокойно поправился:
– Вита – сестра! Дикрай Денеш Охотник Мглы – брат!
– Брат… – повторила она и улыбнулась, будто получила на день рождения подарок, о котором можно было только мечтать.
– Дробушек – брат! – вдруг обиженно прогудел тролль.
Дикрай посмотрел на Виту с улыбкой.
– Иди сюда, – ласково позвала девушка, а когда тролль подошел, вымазала своей кровью его тяжелую ручищу: – Дробушек, брат!
– Хусним! – весело добавил Дикрай и сделал то же самое. – Дробуш Вырвиглот, тролль, – брат Дикрая Денеша Охотника Мглы!
– Ы-ы-ы! – разулыбался тот, заставив новоиспеченных родственников отшатнуться.
– В конце концов, мы пируем или нет? – возмутился Кипиш.
Вита вернулась за стол. Сердце в груди пело весенней птичкой, хоть в Вишенроге и царила самая настоящая поздняя осень. Не ожидала она, с головой бросаясь в авантюру с побегом, что не только окажется свободной от унизительного обычая, но и обретет по-настоящему близких друзей и даже, кажется, семью!
Отпировали знатно! Йожевиж, Синих гор мастер, исполнил старинные баллады «Во глубине железных руд» и «Жизнь – за Цехового старшину!». Как оказалось, тролль знал несколько куплетов и подпевал с мрачным энтузиазмом, сломав в процессе все столовые приборы. Между тем Кипиш придумал, как изучать мир без опасности для собственной персоны.
– Я буду невидим, как воздух! – заявил он.
Ему, конечно, никто не поверил, поскольку божка, раздувшегося до размеров больного ожирением кота, все прекрасно видели. Но когда пришедший по зову Ягорая служка принялся менять испорченные ложки и вилки, Кипиш, подлетев, дернул пацана за ухо, тот испуганно заозирался. Не найдя виновника, бросил столовые приборы, как сломанные, так и целые, и поспешил сбежать.
– Одной проблемой меньше! – проворчал изрядно захмелевший Йож, имея в виду божественную конспирацию.
– Стихи! – вдруг объявил Дробуш и принялся декламировать, азартно размахивая недоеденным поросем: