Мария Ермакова – Золушка и ее команда (страница 39)
– Ты бы поел! – тихо сказал ему Йож. – Что толку себя мучить?
Ягорай, сумрачно посмотрев на него, встал и ушёл в комнату, противоположную той, в которой скрылась Руфусилья.
Между тем за стол вернулись гномеллы и весьма оживили обстановку.
Дробуш всё это время молча и много ел. Троллям еда для поддержания жизни была не нужна вообще, однако сильно повышала настроение. Вернув себе душевное равновесие, он поднялся и отправился следом за Яго. Хотел сказать ему… сам не знал, что говорят в таких случаях. Ну, хотя бы попытаться!
Вырвиглот вошёл в комнату, в которой скрылся рю Воронн, закрыл за собой дверь и… обнаружил себя лицом к лицу с его величеством Ахфельшпроттеном Первым.
Беснующийся ветер любого другого сдул бы с пирса с лёгкостью, но не эту хрупкую белокурую женщину, появившуюся из ниоткуда и уставившуюся широко раскрытыми глазами вдаль. Серо-голубые радужки казались отражением неба, то низкого и серого, то – в разрывах облаков – высокого и пронзительно-голубого. Весна издалека, из Гаракена, плыла в Вишенрог и посылала приветы любимой Ласурии, размахивая небесными платками.
Ники было тепло, даже жарко: не унялась кровь, вскипевшая от прикосновений Торхаша, не выровнялось дыхание, и ноги ещё подрагивали от напряжения, испытанного у холодной стены какой-то подворотни.
Однако архимагистр обнимала себя руками, будто ей было зябко…
И до сих пор не хватало объятий Ясина, объятий, в которых она ощущала себя путником, вернувшимся домой из дальних-дальних странствий. Не страсть, охватившая её с Лихаем, напугала, заставив вновь почувствовать себя юнгой на корабле и позорно сбежать, а увиденное в мороке и указывающее сразу на две вещи. Во-первых, сила архимагистра перешла на иной, ранее недоступный ей уровень. Во-вторых, переход приоткрыл завесу, скрывающую истинную картину мироздания, ту самую, о которой самые сильные маги и самые старые волшебники могли лишь догадываться, но видели только боги. Энергетические нити ткали полотно бытия, сплетались в хитроумные узоры. Их отголоски можно было обнаружить в семантике мировых языков, в климатических картах Тикрея, в расположении геотермальных и аномальных зон в Синих горах, в Весеречье и в некоторых других местах. Картина постоянно менялась, но в ней, как и в жизни, существовали Закон и Порядок, отчего она всегда казалась правильной. Ныне же Ники узрела изъян и чем больше размышляла о нём, тем сильнее ей становилось не по себе. Стояла перед глазами яркая голубая звёздочка, запутавшаяся во вселенской паутине. Звёздочка, которая скоро должна была истаять, не выдержав пропускаемой через себя мощи, но прежде разнести окружающий мир с лёгкостью ребёнка, рушашего замки из песка. В Ласурии таких называли Сообщающимися Сосудами. В Гаракене – Проводниками силы. Однако сейчас ей более всего подходил эльфийский термин: рокури аркаэлья – роковая звезда.
– Ваше величество, это мой друг, Дробуш Вырвиглот, – раздался голос Ягорая, – у меня нет от него тайн!
Тролль довольно ухмыльнулся – он бы всё равно знал, даже если бы и были!
– Закрытая аудиенция допускает присутствие не более двух собеседников! – развернулся к нему король.
Вырвиглот, пожав плечами, подпёр спиной дверь – захоти ворваться все оборотни разом, не войдут!
Рю Воронн благодарно кивнул. Он стоял у стола, ожидая, пока его величество, бесцельно бродящий по комнате, найдёт себе место.
Избавившийся от традиционных церемониальных хламид король всё равно выглядел внушительно. У него было красивое лицо с правильными чертами, синие пронзительные глаза, длинная толстая коса и борода цвета спелой пшеницы, заплетённая сразу в несколько косиц и украшенная бусинами драгоценных камней. Сложным казалось представить вместе грубоватую Руфусилью и этого гнома высшей пробы, но вот поди ж ты…
Его величество Ахфельшпроттен Первый наконец сел у стола и бросил:
– Говори.
Ягорай не заметил ни того, что сесть им не предложили, ни резкого тона. Даже его поза неуловимо изменилась: перед королём стоял не головорез с большой дороги, а дипломат, чьё искусство – двойные смыслы, полунамёки, чтение между строк. Такого Ягорая рю Воронна Дробуш ещё не видел, потому смотрел во все глаза, впитывая новое знание, как губка воду.
– Я и мои товарищи безмерно благодарны уважаемой Шушротте Кайдарацкой за помощь, оказанную нам, ваше величество! – заговорил тот. – Мы попали к эльфам случайно, но оказались в плену. Моих друзей пытались казнить… А волшебница, бывшая в составе группы, до сих пор остаётся у них, и мы ничего не знаем о её судьбе!
Его голос даже не дрогнул.
– Вы привели с собой дочь Ровиниана, – поморщился его величество, – только этой головной боли мне не хватало!
– Без неё мы бы не выбрались живыми, – уточнил собеседник.
– Насколько сильна ваша волшебница? – Ахфельшпроттен резко изменил тему разговора.
Неуловимая пауза в диалоге от него не укрылась, и он нахмурился.
– Она – Сообщающийся Сосуд, ваше величество, – тихо сказал Ягорай, – её сила – гипотетически – безгранична!
– Гипотетически? – поднял брови король.
Помолчал и вдруг со всей силы ахнул кулаком по столу. Столешница издала жалобный треск.
– Безмозглые дети цветов, – взревел гном, – они думают только о себе и своих живых мертвецах, до всего остального мира им дела нет!
В дверь кто-то попытался вломиться, однако Вырвиглот мужественно держал оборону.
– Сядь, гость, – бросил король собеседнику, – тому, кто приносит мне плохие вести, полагается полгода работать на урановой шахте, но, увы, по законам гостеприимства я обязан быть вежливым! Твоё имя?
– Граф Ягорай рю Воронн к вашим услугам! – улыбнулся тот, устраиваясь напротив.
Они вдвоём: тяжёлый, светловолосый король и высокий брюнет – представляли собой контрастную, но очень эффектную пару. Похоже, Вырвиглот наблюдал как раз тот случай, когда коса нашла на камень: подгорный владыка и ласурский тайный агент, несмотря на внешние различия, выглядели на равных.
– Ты меня не боишься? – удивился Ахфельшпроттен.
Яго пожал плечами.
– Буду с вами честным, ваше величество: девушка, которую я люблю, осталась у эльфов. Урановые шахты не так страшат меня так, как её судьба!
Челюсть Дробуша со стуком упала на пол одновременно с королевской. Нет, никогда не научиться простому троллю так расставлять точки над «и»!
– Она – твоя суженая? – уточнил король.
– Я на это надеюсь, – прозвучал ответ истинного дипломата.
– В таких делах на надежду надежды нет, – буркнул гном. – Надеешься на одно, а выходит… как выходит! Твоя невеста, скорее всего, очень скоро умрёт… И Руфус мне порукой, если она не утащит за собой в небытие всех нас!
Рю Воронн молча ждал продолжения. В его лице не дрогнул ни один мускул.
– Лималль всегда был особняком от других государств, – задумчиво огладив бороду, заговорил Ахфельшпроттен, – виной тому позиция эльфов, ставящих себя как наиболее древнюю расу Тикрея, выше всех остальных. Они и ранее неохотно пускали сюда чужаков, а шестьдесят лет назад закрыли границы для всех, кроме официальных делегаций, напрямую порталами прибывающих во дворец Мудрейшего… – гном вздохнул. – Однако на то, чтобы закрыть границы, была своя причина…
Ягорай подался вперёд, блеснув глазами:
– Завеса?
«Эй, красавица, ты слишком долго спишь!»
«Отстань!»
«Я не мешаю! Даже не бужу! Я просто соскучился!»
«Вот ты врун!»
«Когда это я врал тебе? Спи, моя жрица, но знай, покуда ты спишь, эльфы используют твою возможность накапливать и отдавать истинную магию…»
«Ну и пусть! Я спать хочу…»
«Спи, моя жрица, но вспомни, что было бы с тобой, если бы Ягорай рю Воронн не спас тебе жизнь весьма оригинальным способом?»
«Ты – беспринципный негодяй!»
«Я негодяй! Вот только жизнь – твоя, моя жрица, и она истекает из тебя поминутно… Но рядом нет никого, кто разбудил бы тебя!»
«Я… сейчас… сама проснусь!»
«Не вздумай! Мощь достигла неуправляемого уровня… Твоё пробуждение нарушит хрупкое равновесие, и ты с ней не справишься!»
«Что случится, если я проснусь?»
«Лималль перестанет существовать… Мы все находимся в Лималле, ты помнишь?»
«Ты очень любезен, что напомнил! Но что же делать?»
«Узнать, куда истекает энергия и где накапливается. Вот только я не смогу тебе помочь… По причинам, от меня не зависящим. Ты должна сама!»
«И как это сделать?»
«Сны, моя жрица… Следуй за снами, они суть отражение Силы, что проходит сквозь тебя! Улётных снов!»
«Когда я проснусь, я сама тебя убью, Кипиш!»
«Если ты проснёшься, моя жрица, если…»
После рассказанного Ягораем в комнате царила тяжёлая тишина. Он не скрыл от друзей ничего, говорил, не опасаясь чужих ушей – Аргониэль по приказу его величества поместили в отдельные покои, исключительно комфортные, зачарованные от эльфийской магии и взятые под круглосуточную охрану.
– Я вижу только один выход, – сидевший во главе стола Яго поднялся и прошёлся по помещению. Походя похлопал по плечу Синих гор мастера, к которому прижалась Виньовинья, ни живая и ни мёртвая от ужаса. – Я просил его величество изыскать возможность вернуть вас в Ласурию…
– Вас?! – изумился Дикрай. – Я не ослышался?