Мария Ермакова – Золушка и ее команда (страница 14)

– Когда мамы не стало, мне тоже казалось, что она уехала. Просто уехала… Только гроб очень мешал в это поверить…

Оридана с ужасом смотрела на него. Она-то родителей не на смерть провожала!

– Брат!.. – негромко сказал Аркей.

– Его высочество хочет сказать, что чувствовал себя одиноким, как никогда, – Бруни сердито посмотрела на младшего принца, – да, ваше высочество?

– А-а-а, малышка! – расплылся в улыбке он. – Ты как всегда права, моя благоразумная неродная сестрёнка. Именно это я и хотел сказать своей обожаемой супруге! Представляешь, Ори, я плакал, как девчонка, несколько дней, когда мамы не стало. Просто ревел, и всё. Вот как ты сейчас!

Оридана, из последних сил сдерживающая слёзы, тихонько завыла и попыталась встать. Не тут-то было. Принц обнял её ноги и положил голову ей колени. Мешок взвизгнул громче.

– Сиротинушки мы с тобой, Ори! – пьяно заплакал Колей. – Бедные мы, несчастные, никто нас не любит, не жалеет!

Шут изо всех сил бил по спине покрасневшего короля, давящегося костью. В дверь заглянул вернувшийся ни с чем Красное Лихо. Оценив ситуацию, быстро подошёл к королю, вздёрнул его со стула, обхватил за ребра и резко сдавил ладони в районе королевского солнечного сплетения. Его величество, издав резкое «хэ», выплюнул кость и задышал. Правда, кровью наливаться не перестал.

– Спасибо! – искренне сказал Дрюня Торхашу. – Полковник, вы, как всегда, вовремя!

– Что здесь происходит? – изумился тот и посмотрел на Бруни, чьё выражение лица ему показалось самым разумным из всех.

Она прижала палец к губам и глазами указала на коленопреклонённого Колея и гладящую его по голове Оридану. Оба жалостно плакали.

– Это… – взревел Редьярд. – Это…

– Это любовь, братец, – шут на всякий случай отошёл от него подальше, – она имеет обыкновение зарождаться во всяком мусоре, а потом являть себя во всей красе!

– Это издевательство какое-то! – принц Аркей бросил салфетку на стол и поднялся. – Отец, что ты ему позволяешь?

– Я позволяю? – сипя, отвечал тот. – Ян, где подарок уважаемого старшины Виньогрета?

– Вы про ремень, ваше величество? – секретарь тут же заглянул в открывшуюся дверь.

– Именно!

– Уже несу!

– Короче! – трубно высморкавшись в уголок скатерти, деловито пояснил Колей и быстро поднялся. – Тут у меня для тебя, Ори, подарок. Ну, чтобы не скучала без родителей! А мне пора!

– Куда? – преграждая ему путь к двери, поинтересовался король.

– Держи! – принц сунул мешок в руки опешившей принцессе и обежал стол.

Его величество припустил за ним рысью:

– Стоять, сукин сын! Стоять, я сказал! Сейчас займёмся твоим воспитанием!

– Папаня, не обижай собак, они того не заслужили! – воскликнул принц, совершил обманный манёвр и метнулся в двери, снеся входящего Яна Грошека, торжественно, на вытянутых руках несущего широкий, сделанный по специальному заказу ремень с массивной пряжкой.

Король, взвывая стаей оборотней, легко подхватил с пола и секретаря, и ремень и погнался за непослушным дитятей.

Лихай Торхаш беззвучно хохотал. Дрюня лежал под столом, трепетно обнимая его ножку, и похрюкивал, однако быстро замолк, осознав, что хрюкает он здесь не один.

Принцесса Оридана с ужасом посмотрела на мешок. Его горловина распалась, явив миру… крошечного полосатого поросёнка с испуганно поникшей пружинкой хвостика.

Аркей и Бруни переглянулись. Оба не знали, плакать им, смеяться или бросаться к заморской принцессе, разглядывающей свинёнка, как будто это была ядовитая змея.

– Ваше высочество, это финки, карликовая порода свиней, выведенная гномами для прогона в штреках, – отсмеявшись, пояснил полковник. – Они не вырастают больше дворовых котов, поверьте. И очень умны.

– Зачем свинья быть в штреке? – уточнила принцесса.

– Гномы любят свежее мясо и терпеть не могут солонину, – подал голос из-под стола шут, – потому берут с собой свежатинку, разделывают и жарят шашлыки, прямо не отходя от рабочего места.

– Шашлыки? – ужас в глазах Ориданы стал запредельным.

Бруни решительно поднялась, подошла к ней и почесала поросёнка под подбородочком. Тот довольно захрюкал.

– Никаких шашлыков, ваше высочество, – сказала она. – Мы будем его воспитывать и любить! Он у нас вырастет умным и достойным дворца свином, правда, свин?

Свин повалился на бок и сунул пятачок Оридане под руку, вынуждая его погладить.

– Как вы его назовёте, ваше высочество? – спросил Аркей, усаживаясь обратно и приглашая жестом полковника.

Прекрасные глаза гаракенской принцессы затуманились. Она помолчала, почёсывая свину спинку и пузик, а затем посмотрела на новоиспечённого родственника и решительно произнесла:

– Коля!

– Значит, они ушли порталом? – в очередной раз спросил Грой Вирош.

Основательно побледневший хозяин трактира «Драная кошка» мелко закивал. Глаз у него был намётанный, потому беседа с оборотнем-головорезом и двумя магами удовольствия не доставляла.

Вирош кинул ему монетку.

– Это за сведения. Естественно, мы тебя ни о чём не расспрашивали.

– Конечно, мой господин, конечно!

– Можешь быть свободен.

Когда он вышел, оставшиеся переглянулись.

– Ваше мнение, господа маги? – поинтересовался оборотень.

– Или свитки были испорчены, или в бою участвовал маг, который сбил настройку портала во время перемещения, – сказал Варгас. – Однако второе не так просто, это должен быть сильный волшебник с опытом подобных… операций. А насколько я понял, банда Кривого Коса – обычная контрабандистская шайка. Не тот уровень для такого мага!

Грой посмотрел на Вителью. С тех пор, как они поселились в «Драной кошке», девушка казалась тихой и задумчивой и будто всё время к чему-то прислушивалась.

– А ты что думаешь?

– Я согласна с Варгасом. Да и маг – лишний свидетель, которого потом просто так не уберёшь. Проще подменить свитки.

– Значит, берём за рабочую версию порталы, – пробормотал оборотень и постучал тонкими пальцами по столешнице.

В комнате они были только втроём – остальные спали, устав после дневного конного перегона до границы с Драгобужьем.

– И каковы наши дальнейшие действия? – поинтересовался он.

– Что мне в тебе нравится, Грой, – засмеялся Серафин, – это то, что ты не боишься показаться дураком. И если чего-то не знаешь, прямо спрашиваешь!

Вирош хмыкнул.

– Мир так велик, а я так мал, – заметил он.

Вителья слушала их разговор краем уха, потому что в другое бубнил божественный зануда: «Ничего не ощущаю, вот ничегошеньки! Этого просто не может быть! Как топором отрубили! Может быть, у меня начались необратимые старческие изменения в мозге?»

«Хоу, Кипиш, у тебя есть мозг?» – вклинился в безмолвную беседу голос Дробуша, сидящего за дверью и охраняющего «комнату для совещаний».

«Каменюка бездушная!»

«Пузырь с болезненным самомнением!»

«Хватит! – не выдержала Вита, которая слушала нытье божка с самого начала их пребывания в “Драной кошке”. – Надо искать! Мы не можем уйти просто так! Кипиш, давай попробуем ещё раз!»

«Мне нужна молитва, – буркнул божок, – сильная вера! Всех вас, а не только тебя с каменюкой!»

«Хорошо, я что-нибудь придумаю!»

– Варгас, – девушка посмотрела на мага, – возможно ли отследить направление портала по остаточному магическому фону?

– Возможно отследить его место открытия, – задумался тот, – и направление, ты права, но установить конечную точку не удастся! И это потребует много сил… – он спокойно улыбнулся, – …у меня их нет.