Мария Ермакова – Токсы академии Акалим. Книга 1 (страница 32)
Вместе с ужином Нэш принес склянку с белой густой жидкостью и малярные кисти. Пока мы ели – молча, как трудяги, вернувшиеся с поля во время страды, – он начал промазывать кости и соединять их, удерживая несколько мгновений при помощи магии. Я впервые заметила эту странную субстанцию, когда Даг наколдовывал Зов, а теперь ясно различала сияние, охватывающее обломки. Наверное, так могла бы выглядеть любовь, объединяющая души влюбленных, в романах, которые любила мама. Магия выплескивалась из пальцев Берга, скручивалась в косички, которые оплетались вокруг костей, притягивая их друг к другу. Сияние быстро истаивало, но этого было достаточно, чтобы обломки плотно приклеились.
После ужина, взяв кисти, мы присоединились к Нэшу. В какой-то момент я взглянула на Силли и обнаружила, что она от усталости едва стоит на ногах, после чего посоветовала ей вернуться в жилой блок. И тогда Даг предложил закончить завтра, ведь Лендич дала время до среды, а значит, занятий в кабинете не будет, и можно оставить все, как есть.
На пляже было темно и пусто. Под шелест волн я опустилась на песок и с наслаждением вытянула ноги. А потом и вовсе легла на спину, устремив взор в небо. Надо мной быстро проносились растянутые ветром полотнища облаков, которые слегка светились – то ли зверь-океан отражался в них, то ли они – в зверь-океане.
– Вуорк? – раздалось тихое.
– Явился? – улыбнулась я, не поворачивая головы. – Небось, продрых весь день?
– Вуорк!
– Хорошо, не дрых, – согласилась я. – Тренировался хоть?
Валли потоптался, словно кошка на перинке, и устроился, свернувшись клубочком и положив сверху голову. Его оранжевые глаза завораживали.
– Молчание – знак согласия, – пробормотала я, снова переводя взгляд вверх. – Смотри, Валли, вон то облако похоже на подушку, видишь? Интересно, как оно выглядит с другой стороны? Ты бы хотел узнать?
Не дождавшись ответа, снова посмотрела на дракуся. Он больше не лежал – стоял, вытянувшись струной в небо, раздувая ноздри, словно пытался вдохнуть облачный муар, насытиться им по самую макушку. Его смешные маленькие крылышки были распущены, как паруса шхуны, несущейся по волнам, и трепетали на ветру. Вдруг он развернулся, прыжками взобрался на тропу, перескочил на крупный камень, торчащий из склона, спрыгнул и… упал. Вскочил, отряхнулся, опять взобрался на камень, напрягся и подпрыгнул высоко, как мог. Крылья стали шире, поймали ветер, удержали драконье тулово в воздухе… На долю секунды! А затем Валли снова рухнул вниз.
Он вернулся, пряча взгляд, лег рядом, по-птичьи сунув голову под крыло.
Я села, пораженно посмотрев на него. Про Валли говорили, что он имеет обыкновение залезать «на верхотуру» и прыгать оттуда. Я и сама была этому свидетельницей, когда он запутался в иллюминации. Никто не понимал, что он делает, и только сейчас до меня дошло: Валли пытается летать! Он – как я! У него есть способность оторваться от земли, но он не может ей воспользоваться, потому что его никто не учил. Как меня с моим Источником магии!
Мне стало жалко дракуся до слез. Приподняв крыло, я обняла Валли за шею и прошептала:
– Не расстраивайся! Я тут еще долго пробуду, за это время мы что-нибудь обязательно придумаем, и ты сможешь дотянуться до облаков. В конце концов, крылья – это те же мышцы, как и ноги. Разберемся сначала с лапами, а затем возьмемся и за них!
Дракусь моргнул. Полностью накрыл меня крылом и подвинул к себе. Из-под кожистой перепонки, словно из-под полога походной палатки, я могла видеть зверь-океан, который шептал о дружбе между человеком и драконом. Дружбе, которую едва не поглотило время.
Глава 42
Поздней ночью Акалим спит, готовясь к новой учебной неделе.
Человек идет по коридору бесшумно, так хищник выходит на охоту, полный сил и жажды крови. Он бы добрался до нужного места Нырком сквозь пространство, но нельзя, чтобы охранные чары засекли след.
В Портальном зале темно, лишь защитные руны мерцают на стенах, медленно выплывая из глубины камня с Драконьего материка. Человек сплетает и выпускает заклинание – черная змейка соскальзывает на пол, движется вкруг, доползает до чернеющего зева портала и возвращается к хозяину, ни разу не вспыхнув рубинами глаз – путь свободен, здесь нет ни людей, ни чар, ни призраков.
Более не таясь, человек подходит к порталу и ступает внутрь. Мгновенное перемещение, и вот он стоит перед приоткрытыми двустворчатыми дверьми, ощущая волнение, которое охватывает всякий раз при встрече с НИМ.
– Входите, Стилет, я вас жду, – слышит он глухой голос и толкает одну из створок.
В просторном кабинете свет приглушен. Черные пустые стены, красная ковровая дорожка ведет к письменному столу, за которым сидит Мастер, чья аура притушена, иначе выжгла бы глаза любому магу, осмелившемуся посмотреть на нее прямо. Холодное узкое лицо, яркие глаза и губы, нет, годы не берут его, болезни страшатся, а смерть, кажется, и вовсе о нем позабыла.
– Докладывайте.
Человек рассказывает о происходящем в Акалим, обстоятельно, не упуская мелочей, даже кажущихся бесполезными. Слушая, Мастер кивает – из всей информации его пытливый ум выловит именно то, на что следует обратить внимание, и соответствующие выводы будут сделаны. Пусть очередной доклад ляжет мертвым грузом, но их все больше, а значит, больше информации, поддающейся анализу. Рано или поздно, тайна будет раскрыта!
– Что-то еще? – спрашивает Мастер, когда докладчик почтительно умолкает.
Он не спросил бы, если бы не знал точно – человек сомневается, но не может не поделиться своим наблюдением.
– Мне кажется, кто-то из первокурсников находится под искусными чарами. Я могу уловить лишь неясный след, который не ведет ни к кому конкретно, но он появился именно тогда, когда первогодки прибыли в Акалим.
Человек поражен – в глазах Мастера мелькает одобрение, впрочем, привычная властная льдистость быстро сменяет ее.
– Забудьте об этом, Стилет, это приказ. Вам все ясно?
– Так точно!
– Вопросы?
– Когда меня сменят? Я мечтаю вернуться к привычной работе…
Ну вот, вопрос задан. Стоит ждать жесткой отповеди, ведь приказы не обсуждаются, а человек в Акалим по приказу, а не по собственной воле.
– Я понимаю… – голос Мастера звучит неожиданно мягко. – Вы молоды, времени прошло немало, а результата до сих пор нет. Но артефакты такого класса не ошибаются, Стилет! Из всех кандидатур для Акалим ваша была признана лучшей, поэтому в настоящее время академия – ваша работа. Конечно, если рвение угасло, что может сказаться на деле…
– Нет! Простите, Мастер! – быстро говорит человек. – Иногда мне нужно подтверждение, что я делаю нечто важное, а не трачу время зря.
– Я понимаю, – повторяет тот, – и хочу напомнить, что речь идет о безопасности всех нас. И тех, кто нам дорог. Не забывайте об этом.
– Так точно!
– А теперь возвращайтесь. Следующая встреча по графику.
Человек покидает кабинет и на мгновенье останавливается за порогом, переводя дух, обрадованный и опечаленный одновременно.
Когда он возвращается, Акалим спит, готовясь к новой учебной неделе, и кажется сонным, тихим и безопасным, но это – лишь видимость, ведь «артефакты такого класса не ошибаются».
Поэтому человек останется здесь, и новый доклад в срок ляжет на стол в черном кабинете с ковровой дорожкой. Мертвым грузом – до поры.