Мария Ермакова – Токсы академии Акалим. Книга 1 (страница 19)

– Вопрос с подвохом, да?

Лукавый прищур старика-библиотекаря говорил сам за себя.

– Тогда могу предположить, что можно, – не менее лукаво усмехнулся Новач. – Но разве маг не может при помощи волшебства проверить то, что он ест или пьет?

– Может, но не все и не всегда, – воздел длинный палец библиотекарь. – Пока вам нужно знать, что все книги по зельеварению хранятся в подвале. Пройдите до конца главного зала и спуститесь по лестнице. Там сидит мэтр Чарвис – хранитель раздела спецдоступа, обратитесь к нему.

– Вот это да! – сказала Дарла, когда мы отправились искать лестницу. – Никогда бы не подумала, что зелья могут быть сильнее магии.

– Вообще-то, леди Лендич намекала на первой лекции, – ответил Джеф. – Интересные перспективы открываются с этим зельеварением.

– Собираешься отравить мага или тебя привлекает Лендич? – мрачно поинтересовалась я.

Не стоит недооценивать женщину, которая может отравить кого угодно, даже если она выглядит так, будто создана исключительно для любовных утех.

– Ну она восхитительна, ты же не будешь это отрицать? – возмутился Новач, а Дин согласно кивнул.

Я вдруг вспомнила встречу в лазарете и пробормотала:

– Единственное, чего я не могу отрицать, так это того, что она точно может отравить мага.

Дарла захохотала, но тут же понизила голос, вспомнив, где мы находимся.

Смотритель Чарвис оказался толстяком в черной мантии мага с вышитой на правой стороне эмблемой зеленой змеи в банке. Проверив составленный нами ранее список книг, он взмахом короткой руки указал на картотеку, расположенную за его столом, и сообщил неприятным голосом:

– С этажа ничего не выносить! У вас доступ только на этот подземный уровень, уровни ниже для первокурсников под запретом.

Привиделись стеллажи, которые скрывались в бесконечной пропасти, тая запретные книги и знания, и у меня вырвалось:

– Здесь есть еще этажи?

Чарвис высокомерно взглянул на меня.

– Конечно, есть!

Мы отправилась искать карточки с указаниями, где располагается та или иная книга, а затем покинули просторный холл, чтобы войти в одну из трех дверей, ведущих в библиотечные залы.

И остановились, пораженные. От помещения веяло древностью так же явственно, как от зверь-океана – солью и водорослями. Сводчатые потолки терялись в полумраке – а я-то гадала, отчего лестница вниз так длинна! Основательная, но искусная каменная кладка стен подчеркивала их возраст. Окон, естественно, не было, вместо них, в проемах между потемневшими от времени стеллажами, размещались мерцающие витражи, чей свет причудливо играл на каменных плитах пола. В громоздких шкафах хранились бесценные манускрипты, то тут, то там располагались массивные пюпитры, на которых лежали прикованные цепями книги. В воздухе витал едва уловимый аромат пергаментов, воска и чернил. Эта часть библиотеки прочно принадлежала средневековью, а все вокруг просто кричало о сокрытых тайных и страшных карах тому, кто осмелится похитить древние тексты.

– Жутковато, – Джеф посмотрел на Силли. – Ты как?

– Прекрасное подземелье! – воскликнула она. – Как же я люблю классику!

И пошла вперед так, словно в солнечный день гуляла по улице, полной народа, а не в полутемном зале с пугающими надписями.

Дарла выразительно покрутила пальцем у виска.

– Какие нам нужны стеллажи? – спросила я.

– Я пойду с тобой, – озираясь, сказала рыжая. – Как же тут жутко!

– Представь атмосферу на уровнях ниже, – усмехнулся Дин.

Я посмотрела на него с одобрением – этот парень привлекал всегдашней невозмутимостью и философским отношением к жизни.

– А еще мечтаешь стать боевым магом, – поддел ее Новач и поспешил за Сильваной Оливией: – Силли, не так быстро, а то мы здесь потеряемся и будем бесконечно блуждать, звеня цепями и завывая, как привидения.

Остановившись, блондинка с укоризной посмотрела на него.

– Джеф, прекрати говорить глупости, – возмутилась она. – Привидения не звенят цепями, потому что их цепи давно превратились в прах. И завывают только по исключительным случаям…

Она замолчала и уверенно пошла дальше. Складывалось впечатление, что это было не первое подземелье в ее жизни. Может быть, в каком-нибудь Рэчерчдолле полно подземелий?

– Иди с Дином? – предложила я Дарле.

Пугающая обстановка была вызовом, а бояться я не любила, поэтому собиралась в одиночестве поискать книгу по зельям для концентрации внимания. Кажется, оно мне скоро понадобится, с таким-то количеством домашних заданий и талмудов, которые хочется прочесть!

– Вашу руку, леди Гастингс, – Дин шутливо подставил ей локоть.

Она вспыхнула:

– Я не леди!

– Когда-нибудь станешь, – невозмутимо ответил парень и повел ее между шкафами.

Следуя указаниям карточки, я пошла в другую сторону. Массивные стеллажи отсекали звуки, зато раздавались другие. Раздел спецдоступа жил своей жизнью – поскрипывало дерево шкафов, шептались, будто привидения, сквозняки, раскачивали цепи, которыми были прикованы к пюпитрам старинные фолианты, украшенные металлическими накладками и самоцветами.

Сквозняки? А, правда, откуда, если окон нет?

Я завертела головой, потом послюнявила палец и подставила потоку холодного воздуха, как учил папа – так лучше определялось направление ветра. А затем пошла в ту сторону, откуда он дул.

Глава 26

Теперь шкафы стояли так плотно, что стоило открыть дверцу, и она полностью перекрывала проход. Интересно, страдающий лишним весом Чарвис сюда вообще заглядывает?

Судя по пыли на полу и стеклянных створках дверец, ходили здесь не часто. Я машинально читала надписи на корешках книг, как вдруг увидела между двумя из них полоску, похожую на корешок ученической тетради. Оглянувшись – не следит ли за мной библиотекарь? – открыла створку, стараясь, чтобы она не заскрипела, и вытащила тетрадь. На обложке был нарисован букет полевых цветов: ромашки, васильки, ландыши, из которых торчали листья крапивы и полыни. Перевернув страницу, увидела виньетки и сердечки на полях, а на строках – неровный, ломаный почерк: «Кажется, я влюбилась! Нет, совершенно точно, я влюблена в него по уши и знаю, что это навсегда. И даже если он никогда не посмотрит в мою сторону, я буду любить его вечно, что бы не говорила Дита!»

Драконья мать, какая чушь! Вот же угораздило кого-то влюбиться! Я хотела была сунуть тетрадь обратно, но вдруг вспомнила бабочек, порхающих в животе всякий раз, когда Лиам смотрел на меня. Если бы я сейчас вздумала писать дневник, в нем было бы то же самое. Интересно, как развивалась история неизвестной студентки, случайно засунувшей тетрадь на полку вместе с книгами и позабывшей о ней так давно, что тетрадные листы уже пожелтели? Чем закончилась? И закончилась ли? Может быть, они с избранником поженились, жили долго и счастливо, и умерли в один день?

Я сунула находку в сумку и пошла дальше, ведомая прикосновениями холодного воздуха, чтобы упереться в шкаф в самом углу. Сквозняком тянуло оттуда, да и пахло как-то странно – затхлостью, сыростью. В отличие от предыдущих шкафов створки в этом были сплошные, без стекла. Что за книги хранятся за ними в самой темной части зала?

Приоткрыла дверцу, потянув за тяжелое металлическое кольцо. Внутри шкафа было не видно ни зги, поэтому я достала из сумки фонарик. Узкий луч света выхватил… коридор, уводящий вниз. Что это? Запасной выход с нижних уровней раздела спецдоступа? Или, наоборот, тайный проход к ним?

– Вин, Вин? – услышала я голос Дарлы.

Тихо закрыла шкаф и поспешила к стеллажу, указанному в карточке. И уже оттуда ответила:

– Я здесь. Сейчас приду.

Учебник нашелся быстро. Отправив в сумку и его, я покинула этот сектор и вскоре увидела ждущих меня друзей со стопками книг. Мы перешли в зал для занятий – он находился за второй дверью, ведущей из холла со столом дежурного библиотекаря, разложили книги и занялись домашкой. В этот раз я сделала все первой, потому что хорошо знала ингредиенты. Пожалуй, надо приготовить себе такое зелье, раз нет ничего сложного в рецепте. Интересно, могут ли студенты использовать оборудование академии для личных опытов? Что-то подсказывало, что Лендич вряд ли разрешит использовать в этих целях свой кабинет. А вот тетушка Мередит приглашала заглядывать к ней, если возникнут вопросы. Пойдет ли она навстречу?

На ужин мы пришли усталые, но довольные. День омрачила лишь неудача с пассами, но упорство было моим сильным качеством, а значит, я научусь. Только бы пальцы не сломать и запястья не вывихнуть в порыве энтузиазма!

После ужина я прошлась по комнатам одногруппников, чтобы ответить на вопросы, которые они задавали в записках. Идея с записками показалась удачной, и я решила установить на дверях своего жилого блока нечто вроде почтового ящика. Такой, наверняка, можно купить во Фриде, куда мы собирались в выходные. Вернувшись в свою комнату, я приготовила все для завтрашних занятий, потому что знала, что приду поздно и сразу лягу спать. А затем отправилась на «свидание» с дракусем. Купленные на ужине шоколадки лежали в кармане брюк.

Спускаясь по тропинке, я гадала, пришел ли уже Валли? Дракусю сильно не хватало общения, но другим драконам он явно предпочитал людей.

Валли, действительно, уже валялся на песке. Кверху брюхом, раскинув лапы. И храпел, как пьяный стражник. Хмыкнув, села в небольшом отдалении от него, включила фонарик, раскрыла практическое пособие по магиеведению с иллюстрациями, и принялась повторять нарисованные на картинках пассы. Начала с простейших, без применения ладоней и запястий. Сложить кончики большого и безымянного пальца, мизинец отвести под определенным углом… Я тренировала самое простое движение до автоматизма и до тех пор, пока лежащие передо мной мелкие камешки не начали неохотно ворочаться в песке. «У меня получилось! – мысленно воскликнула я, смотря в глаза зверь-океану. – Смотри, я правда могу использовать магию!»