Мария Ермакова – Токсы академии Акалим. Книга 1 (страница 13)
Мы с Дарлой переглянулись.
– И как туда попасть? – спросила рыжая.
– Наверное, имея соответствующий титул? – предположил Дин.
– Может быть, – задумчиво ответил Джеф, – но, тогда почему наша Сильвана Оливия до сих пор не там?
Ответа на этот вопрос мы не знали.
Я всучила Дарле свою сумку с учебниками и тетрадями.
– Отнеси, пожалуйста, в нашу комнату.
– А ты куда? – удивилась рыжая.
– Проветрюсь. Я никогда еще столько времени не проводила в четырех стенах, голова трещит!
Дарла сочувственно кивнула и позвала парней за собой.
А я направилась к незаметной калитке, скрытой зарослями дикого жасмина, как с этой стороны окружающей академию стены, так и с другой.
На тропинку падал свет от панорамных окон столовой. Перескакивая с камня на камень, больше напоминающих вырубленные в скале ступеньки, я спускалась на пляж, скрытый в скалах, и едва добралась, села прямо на песок. Набежавшая с шелестом волна немного не доставала до подошв ботинок. Подобрав ноги под себя, я наклонилась и коснулась ее ладонью, баюкая в душе ощущение детского восторга. Неугомонный зверь-океан здоровался со мной, не собираясь засыпать, лишь мерно ворочаясь в темноте, что смородиновым пирогом раскатилась до горизонта. Неожиданно в памяти всплыл потолок родительской спальни, перечеркнутый потемневшими от времени балками, мамин голос? напевающий какую-то песенку, и ощущение сонного, сытого довольства. Должно быть, тогда я была совсем малюткой, раз не могла вспомнить себя, а только окружающие образы и звуки?
Шорох камешков, посыпавшихся за спиной с тропинки, был уж очень знакомым. Думаю, Сильвана Оливия в этот момент просто померла бы от ужаса, Дарла – заорала бы во все горло, а я продолжала сидеть, не шевелясь, и скоро ощутила тепло, почти жар, исходившее от существа размером с теленочка, которое затаилось на песке в паре метров от меня. Только тогда я повернула голову, чтобы увидеть оранжевые глаза-плошки, светящие как два новеньких фонаря. Мы с дракусем разглядывали друг друга довольно долго. Он почти не моргал, что было непривычно, зато смешно переступал передними лапами, будто месил песок.
Пошарив в кармане мантии, я достала шоколадку, выданную мне Реми, развернула обертку и протянула дракусю. Раз нет сосиски, может быть, ему понравится это?
– Валли, верно? – негромко спросила я. – Смотри, это шоколадка. Она сладкая и питательная. Правда, я не знаю, едят ли драконы шоколад? Будешь?
Четко очерченные ноздри дракуся с силой втянули воздух. Как следует принюхавшись, он сделал молниеносное движение и исчез. А я с изумлением посмотрела на залитую кровью ладонь – выхватывая угощение, Валли острым клыком полоснул меня по ладони. Вот уж, действительно, кусь так кусь!
Мне не пришло в голову ничего лучше, как опустить руку в набежавшую волну – соль должна была продезинфицировать рану. Щипало, надо сказать, ужасно, но холодная вода приостановила кровотечение. Замотав руку полой мантии, я тяжело вздохнула и полезла вверх по тропинке. Беда с этим Валли – не дракон, а прямо какая-то авария! Хорошо хоть, пальцы не откусил!
Свет мигнул, тропинка погрузилась в кромешную тьму. Запрокинув голову, я увидела, что окна столовой погасли. Теперь было не видно ни куда ставить ногу, ни за что хвататься здоровой рукой. Как вдруг чей-то твердый лоб уперся прямо в мою пятую точку и, с силой боднув, заставил меня машинально перебирать ногами. Оглянувшись, увидела Валли. Упрямо наклонив голову, он подталкивал меня вперед, разворачивая в сторону следующей каменной ступеньки.
Должно быть, дракусь видел в темноте лучше меня, или для него вообще было не важно – день сейчас или нет, но мы выбрались наверх довольно быстро. Я повернулась к нему и заметила, как он принюхивается к завернутой в мантию руке. На сердце стало неспокойно. Вдруг человеческая кровь действует на драконов, как трава валерианы – на котов? Или, наоборот, вызывает агрессию? Впрочем, если дракусь начнет валяться на мне, громко урча, или решит мной поужинать, я не выживу в любом случае!
Валли осторожно коснулся передней лапой моей замотанной руки:
– Вуорк?
– Это ты меня укусил, дурень, – сердито пояснила я. – Пожалуйста, в следующий раз не хватай так еду – я же не отнимаю!
Раздался очередной «вуорк», и дракусь канул в темноту.
– Ну вуорк так вуорк… – пробормотала я и полезла в заросли жасмина.
Глава 17
На утренних лекциях я дремала, потому что до середины ночи разбирала записки одногруппников. Мне удалось разложить их на три кучки: для вопросов к администрации, кастелянше и куратору, чем я и собиралась заняться на большой перемене, которая начиналась после первых двух пар. Слава богу, преподаватели нас особенно не терзали.
На перемене я метнулась в административный корпус и подробнейшим образом разобралась с каждой из описанных ребятами проблем. Дарла одолжила чистую тетрадь, куда я в хаотичном порядке записала полученную информацию – вечером систематизирую, и буду готова ответить на любой вопрос одногруппников.
К Сноворсу я подошла до начала лекции по самоконтролю.
– А, Эрроч, – увидев меня, сказал он. – Держите, это список книг о драконах… А что с рукой?
Вернувшись в жилой блок вечером, я обработала рану мазью из походной аптечки, которую взяла с собой. Мазь варила сама, в целительном эффекте была уверена, но разорванная на сгибе кожа все равно требовала повязки.
– Так, царапина, – ничего не значащим тоном ответила я.
– Отставить лгать, курсантка, – нахмурился Сноворс и провел ладонью над повязкой.
Я почувствовала, будто рану колет сотня иголочек. Ощущение не было болезненным, но и приятным его нельзя было назвать.
– Кто вас укусил? – спустя мгновение, изумился профессор.
– Валли, куратор, – вздохнула я. – Но он случайно!
– Ясно, – Сноворс усмехнулся. – Зато теперь вы точно знаете, почему этих негодников называют дра-куси. А сейчас отправляйтесь в лазарет, и никаких возражений! Официально разрешаю вам опоздать на мою лекцию.
– Есть! – ответила я и ушла, спиной ощущая недоумевающий взгляд Дарлы, которая уже заняла для нас стол.
Лазарет располагался в первом корпусе. Если правое крыло первого этажа занимала оранжерея, то левое – несколько просторных, залитых солнечным светом палат с идеально заправленными кроватями, процедурная и медицинский кабинет. Везде было пусто, лишь постучавшись в кабинет, я услышала дребезжащий голос:
– Войдите.
А шагнув через порог, обомлела, потому что она была здесь – та самая сгорбившаяся ведьма во всем черном, с маленькими злыми глазками. Ведьма, которую я представляла преподавательницей по зельеварению!
– Ты кто и с чем пожаловала? – спросила она, поворачиваясь от стола, на котором толкла в каменной ступке какой-то порошок.
– Курсантка Вин Эрроч, куратор Сноворс отправил к вам с этим… – я показала на повязку.
– Разматывай, – кивнула старушка.
Осмотрев рану, неожиданно втянула ноздрями воздух, совсем как Валли, когда принюхивался к шоколадке.
– Подорожник, паутина и что-то еще… – пробормотала она. – Детка, кто готовил эту мазь?
– Я сама, – смутилась я. – Простите, не знаю, как к вам обращаться.
– Мое имя Мередит Веррич, но студенты обычно называют меня «тетушка Мередит» или «старая карга», в зависимости от того, какое лечение я им назначу, – в темных глазах блеснули веселые искорки. – Что за третий компонент в твоей мази, не подскажешь?
– Черный елец, его привозят к нам из Рослинсберга.
– А ты, судя по акценту, из Северной Неверии?
– Так и есть.
– Кто научил тебя делать лечебные снадобья?
– Мама. Она была отличной травницей.
Старуха пожевала губами, будто хотела что-то сказать, но передумала.
– Иди, вымой руку мылом из зеленой баночки, – она кивнула на рукомойник. – По-хорошему, такую рану надо шить, чтобы стянуть края, но останется безобразный шрам, который снизит чувствительность кисти, а вам, магам, руки надо беречь не меньше музыкантов.
– Почему? – сквозь стиснутые зубы спросила я, намыливая руку густо пахнущим водорослями желе, совсем не похожим на обычное мыло.
Рану будто огнем жгло, но я терпела, не желая показывать слабость.
– Потому что при плетении заклинания вы будете использовать гибкость не только пальцев, но и ладоней, запястий и так далее, – наблюдая за мной, ответила Веррич.
Когда я подошла, она одобрительно кивнула и взяла мою руку в свои. Боль стихла мгновенно. Уютные потоки тепла укутали кисть, словно в морозную ночь я сунула руку в подогретую меховую муфту.
– Мередит, дорогая, я принесла некрокорень и перечную мяту, как вы и просили… – услышала я голос, показавшийся знакомым. – Ах, простите, у вас пациентка!
– Девочка уже уходит, – проскрипела целительница, отпуская мою ладонь, на которой не осталось ни красноты, ни шрама.
Обернувшись, я увидела леди Лендич. Бархатный брючный костюм цвета индиго не скрывал ни единого соблазнительного изгиба фигуры несмотря на то, что камзол с серебряными пуговицами был наглухо застегнут под самое горло. Грива великолепных волос рассыпалась по ее плечам, перехваченная слева изящной заколкой в виде стрекозы с сапфировыми глазами. А сапфировые глаза самой леди Лорелеи скользнули по мне без особого интереса.
– Большое вам спасибо! – с чувством сказала я ведьме. – Я могу идти?
– Приятно было с тобой познакомиться, детка, – вдруг подмигнула та. – Захочешь узнать больше о целительстве – заходи ко мне.