Мария Ермакова – Пять сердец Сопряжения. Том 1 (страница 52)

– А номер пять? – не выдержал Уоллер.

Они с Дэль оказались в разных командах. Он – в кальмеранской, она – во фриммской.

– А номер пять – это особый случай! – ухмыльнулся Макс. – Его называют Джокер, и он сам по себе.

– То есть? – уточнила Дэль.

– То есть, если у остальных есть стратегия, то у Джокера ее нет. Он делает то, что взбредет в голову, но в рамках тактики своей команды.

– Мешает чужим и помогает своим так, как ему вздумается? – сформулировал Анджей, сидевший рядом с Белкой и Монти.

– Именно! У Джокера есть возможность обходить правила, и судьи смотрят на это сквозь пальцы. Но чтобы обойти правила – нужно досконально их знать, поэтому Джокером становится самый опытный игрок. И именно он – капитан команды.

– Значит Джокер – тот, кто разрабатывает стратегию, но сам ее не учитывает? – не отставал от куратора тайшелец.

Давыдов только улыбнулся.

– Эй, а как мы определим, кто в наших командах Джокер? – спросил Корсо Ларим, тот самый фриммец, что стал Тяжем у Красных.

– Пока никак, – пожал плечами Макс, – Джокер определяется сам. Поэтому сейчас ваши команды делятся на двойку и тройку, которые распределяют между собой роли только защитников и нападающих. И номера на форме, соответствующие обозначениям на поле, значения – пока! – не имеют.

– Пф-ф! Это бред какой-то! – переглянувшись с Ларимом, фыркнул Георг Звендибальд Иосиф фон Марис, на широченных плечах которого зеленая форма с номером три едва не трескалась. Защита делала его похожим на боевого робота с Земли.

– Посмотрим, – усмехнулся Макс и хлопнул в ладоши: – По местам!

Игроки, посовещавшись, заняли позиции. На Тяже Зеленых, кальмеранце по имени Дагар Ришани, была желтая форма, на Тяже красных – черная. Уоллер и Дэль в своих командах оказались в нападающих.

– Черт возьми! – прошипел Монти, подавшись вперед. – Как жаль, что меня там нет!

– Кулаки зачесались? – понимающе улыбнулся Джей.

Тайшелец казался спокойным, но Белка уже научилась разбираться в выражениях его лица – он тоже хотел поучаствовать в игре.

Мальчишки!

– Джокер – это же мое всегдашнее амплуа! – возмутился Монтегю. – Знаешь, сколько раз отец порол меня за нарушение правил?

Слушая их, Белка думала, что не хотела бы быть ни Тяжем, ни Джокером. А вот в нападающие, пожалуй, подалась бы. Ведь все, что нужно, представить, будто Точка сопряжения – это вещь, которую нужно украсть у Тяжа. А ей случалось красть кое-что посложнее каких-то там точек!

Давыдов поднял руку, украшенную похожим на планер браслетом, и тот издал резкий звуковой сигнал.

– Так обозначаются начало и конец игровых периодов, – пояснил он. – Следующий звук – пауза в игре. А вот этот – команда стоп. Услышав его, все игроки обязаны замереть. Пока трех команд для вас достаточно. Когда звучит команда «пауза» – вы прекращаете игру и слушаете мои объяснения.

– Чем «пауза» отличает от «стоп»? – удивился Виллерфоллер.

– Команда «стоп» звучит в критические моменты и требует беспрекословного подчинения, – усмехнулся Макс. – По команде «пауза» вы можете завершить игровое действие, например, столкнуть Тяжа с Точки, но после обязаны прекратить игру. Наказание за нарушение команды «стоп» – удаление игрока с поля до конца матча.

– Жестоко! – усмехнулась Дэль. Точеные ноздри ее носа подрагивали от возбуждения.

Азартом уже запахло вовсю. Члены разных команд посматривали друг на друга, явно прикидывая, от кого чего стоит ожидать. Облеченные ответственностью Тяжи расправили плечи и грозно сверкали глазами.

– Еще раз напоминаю – защитники защищают, а нападающие – нападают! – предупредил Давыдов. – Хотя, что это я… Обычно первая игра напоминает кучу малу!

Он махнул рукой, открывая матч, и… оказался прав. Игроки бросились друг на друга, с наслаждением пихая противников. Тяжи едва не подпрыгивали от возбуждения. Крепыш Дагар сделал попытку ввязаться в драку, но тут же прозвучал сигнал паузы.

– Куча мала, разошлись! – констатировал куратор. – Включили мозги и вспомнили о своих ролях! Тяж НИКОГДА не покидает Точку! Даже если он остался последним игроком в команде, он стоит на ней, потому что если он покинет ее – его команда считается проигравшей, с каким бы счетом не вела.

– А счет как ведется? – спросили с трибуны.

– Попадание в Зону Точки противника, – пояснил Макс. – Кроме того, вы все только что забыли о том, что вы – рекурсанты.

– Бубенцы Фарамиэль! – изумленно воскликнула Дэль. – И правда!

– Черт! – вторя ей, Монти на трибунах стукнул кулаком по ладони. – Как же так?

– Вернитесь на места! – приказал куратор. – Повторяем с учетом моих замечаний.

После сигнала движение игроков стало менее хаотичным. Тяжи стояли, уперев ноги в пол, с таким видом, словно они – каменные валуны, вросшие в землю, а не люди, хотя выдержка явно давалась им непросто. Защитники если и рвались в бой, то не забывали об оставленной позади Точке, зато нападающие отрывались, как могли.

У Белки рябило в глазах, но она не спускала взгляда с Дэль и Уолли. Более тяжелый тайерхог использовал силу, как и говорил куратор. Предпочитал, рекурсируя или разбегаясь, вышибать соперников с позиций, Дэль же легко обходила их, просачиваясь между ними, словно вода. Грохот от щитков стоял такой, что закладывало уши.

Именно Дэль первой оказалась в непостредственной близости к «зеленой» зоне. Однако она не успела пересечь границу, потому что фон Морис, рекурсировавший на ее пути, вышиб фриммку с такой силой, что она отлетела под ноги своему Тяжу.

– Цела? – спросил Корсо, подавая ей руку и помогая подняться.

– Я ему его щитки засуну… – прошипела Дэль, раздраженно встряхиваясь и следя за Георгом.

– Спокойнее, высокородная! – усмехнулся Тяж из-под шлема и вдруг резко отклонился в сторону, пропуская «зеленого», появившегося с явным намерением сшибить его с Точки сопряжения.

Дэль метнулась наперерез, перехватила нападающего за руку, развернула, используя инерцию, и толкнула в спину, направляя в обратном направлении. Спустя мгновение она рекурсировала, появилась в прыжке, наподдала ногами несчастному нападающему в спину, и, используя его в качестве пушечного ядра, оказалась в зоне «зеленых».

Зазвучал сигнал паузы.

– Эта девушка мне нравится! – заявил Давыдов, поднимая щиток шлема и довольно улыбаясь. – Возможно, из нее получится неплохой игрок!

Макс Давыдов ошибался, из Дэль получился не просто неплохой игрок, а лучший Джокер университета! Когда Монтегю обрел способность рекурсировать, он все время дышал фриммке в затылок, но все же она была первой.

Вечером, лежа в кровати и пытаясь уснуть, Изабелла вспоминала себя и друзей такими, какими они были в Фартуме. Вновь видела молодые лица, горящие энтузиазмом глаза, слышала звонкий смех и всегдашние шутки. Смерть подруги породнила ее с Джеем и Уолли, и навсегда развела с Монтегю. Похоже, целый год после гибели фриммки он боролся между памятью о ней и реальной жизнью. И Дэль победила. Землянин никогда не объяснял, почему решил покинуть боевое звено и уйти от Изабеллы. Однако ей причина была ясна: он так и не смог справиться с мыслью, что белокурой красавицы больше нет.

Думая об этом, Белка не чувствовала ревности. И Монти, и Дэль были ей дороги, каждый по-своему. Останься подруга жива, Изабелла отступила бы, ведь тем, кого любишь, желаешь счастья! И все же… Все же землянин был единственным мужчиной, пробуждавшим в ней женщину, и воспоминания о его поцелуях не оставляли ее и до сих пор. Они могли быть жесткими до боли, жадными – до укусов, горячими – до вскриков. А могли быть ласковыми и легкими, как пух, какими-то теплыми, уютными…

«Я…»

«Ты – что?»

«Ничего… Скажу, когда вернемся».

И его нежные губы на ее губах…

Но боевой протокол уже загружен. Белка слушает голос командора, зная, что Монти тоже слышит его в своем сознании.

«По информации разведки группа СС проникла на территорию одного из тайшельских заводов компании «Пасифик Тор» с целью заполучить секретные разработки. Задача номер один: предотвратить попадание информации в руки сепаратистов. Задача номер два: уничтожить их. Координаты цели и Точек сближения в ваших планерах. Объект – информационный накопитель с данными поточных линий из диспетчерской машинного зала номер пять. Время захвата – до рассвета. Статус операции «секретно». Старший звена – Монтегю».

«Секретно? На оплоте Унии не может быть терактов?» – это Уоллер.

«Уния не может допустить падения авторитета Тайшела перед другими мирами!» – безмолвный голос фон Рока спокоен. За прошедший после окончания Фартума год, проведенный в постоянном участии в боевых операциях, члены звена научились понимать, когда кто-то шутит, а когда – задает вопрос по теме.

Монти берет Белку за руку, и оба рекурсируют в оружейную. Уоллер и Дэль уже там. Виллерфоллер, пару недель назад обморозивший щеки при подъеме на семитысячник, начал отращивать бороду, и теперь щеголяет харизматичной небритостью. Дэль натягивает боевой костюм. Она сосредоточена, как всегда перед операциями, лишь лихорадочный блеск лазоревых глаз выдает возбуждение.

Монтегю выпускает руку Изабеллы, называет номер своего хранилища. Ожидая, когда к нему подтянется ячейка с боевым костюмом, начинает раздеваться. Белка невольно ласкает взглядом его сильную смуглую спину, плечи, поджарые ягодицы, но, наткнувшись на понимающий смешок в глазах фриммки, отворачивается. Дэль слишком опытна, чтобы не понимать, что происходит с подругой. Ее смешит жадная, отчаянная любовь Изабеллы, любовь, как в последний раз. Она в нее не верит. И Белка догадывается, почему!