Мария Ермакова – Пять сердец Сопряжения. Том 1 (страница 31)
– Вы – рекурсантка, Лакрими, поздравляю! – он встряхнул ее, будто проверяя, устоит ли она на ногах или нет, и отпустил. – При Прорыве у некоторых студентов случается хаотичная рекурсия. Помню, один из моих друзей, впервые рекурсировав таким образом, оказался на Земле, на ферме, где разводили зверей под названием свиньи. Попал аккурат в корыто с едой, а оттуда перенесся в Тайшельскую Большую оперу на премьеру, на которой присутствовал император. Возник на сцене в образе обтекающего чуда с выпученными глазами, вызвал дикий переполох у службы безопасности, обмороки у примы и девиц из хора и исчез. Еле поймали его тогда! Так что вам, Лакрими, еще повезло – вы рекурсировали лишь в пределах Фартума. Идемте!
– К-куда? – стуча зубами, поинтересовалась Белка – ее начала колотить нервная дрожь.
Ректор подал ей руку.
– В лазарет. До тех пор, пока ваше состояние не стабилизируется, придется побыть на карантине, иначе окажетесь Сопричастность знает где! Не отпускайте мою руку! Если что, я не дам вам исчезнуть.
– Х-хорошо!
Она вцепилась в его ладонь, как утопающий в корень, свисающий с берега, и пошла рядом, пытаясь успокоить дыхание. Оба дракончика летели следом. Ее – янтарный с желтыми глазами, и красный со смешными роговыми наростами на голове, напоминающими рожки, – принадлежащий Монти. В душе, несмотря на смятение, шевельнулась благодарность к землянину – Монтегю спас ее, отправив к ректору своего лидера с сообщением. А перед этим поцеловал… Планида Спасителя, поцеловал!!!
Она тряхнула головой, пытаясь избавиться от воспоминаний о его запахе, тепле и прикосновениях. И, случайно повернув голову, разглядела за ухом ректора, под волосами, небольшой знак, не похожий на татуировку: звезду, заключенную в круг.
Изабелла подняла отяжелевшие веки и наткнулась на взгляд Монти. В прошлом он сказал ей: «Я давно наблюдаю за тобой и просто пытаюсь понять!» В настоящем он тоже наблюдал за ней, но понимать отказывался. Отчего так происходит? Отчего двое, раньше дышавшие в унисон, становятся друг другу чужими?
Ей отчаянно захотелось побыть одной. Отдохнуть от горячих эмоций, накатывающих на нее в этот день, как цунами, до опустошения. Не слышать раздражающего шума голосов. Забыть о Наймисе Роузе и его картинах… Перед глазами возникло полотно с названием «Дворик листьев Красной реальности», и утомление как рукой сняло. Белка встрепенулась, полезла в трансир, позабыв о сидящих за столом мужчинах. Роуз рисовал так, что даже по репродукциям было ясно – он писал с натуры! Художник побывал в каждом из тех мест, что поселились на полотнах, вдыхал тамошний воздух и прислушивался к царившим там звукам. Но, Планида Спасителя, откуда он узнал, как выглядит Площадь Красной точки отсчета Вечности в университете Фартум, куда чужие не попадали? Если только…
Через несколько минут она красочно выругалась по-кальмерански – трансир мигал значком «В доступе отказано».
Джей тут же наклонился к ней.
– Что случилось?
Она посмотрела на него.
– Ответь, как Роуз мог так похоже нарисовать Красный дворик, если не видел его воочию?
Уоллер разочарованно рыкнул.
– Эй, почему эта мысль не пришла в голову мне, знаменитому журналисту?
Фон Рок, засмеявшись, толкнул его плечом:
– Знаменитому хвастуну! Давай я попробую найти информацию…
Он открепил от пояса свой трансир, развернул и надолго замолчал. Изабелла ждала, хотя нетерпение едва не заставляло ее подпрыгивать. Конечно, некоторым событиям в жизни Наймиса Роуза можно было найти и более простое объяснение, однако интуиция подсказывала, что они на верном пути. Рианон, сплетя на животе черные пальцы, молча наблюдал за спутниками красными глазищами и казался не столько заинтересованным, сколько довольным жизнью.
Анджей что-то прошипел сквозь зубы и снова погрузился в трансир.
– Давайте рассуждать логически, – не выдержал молчания Виллерфоллер, – в Фартуме Наймис мог оказаться, например, в свите императора во время Выпускного бала! Или по личному приглашению ректора!
– Насколько я знаю, Роуз никогда не был при Тайшельском дворе, – подал голос фриммец, – насчет ректора ничего не могу сказать… Но, честно говоря, когда речь идет о такой личности, как Наймис, я вообще ни в чем не уверен!
– Зато уверен я! – воскликнул фон Рок.
Изумление в его голосе заставило Изабеллу, Уоллера и Монти переглянуться – командора редко что могло вывести из себя.
– Информация закрытая, поэтому я ее вам не перешлю, – пояснил Анджей, – но посмотрите-ка на это!
Уолли вскочил, едва не опрокинув стул, склонился над Белкой, глядя на экран трансира командора.
– Один из прежних выпусков, я прав? Да это же… ректор!
– Сейчас – ректор! – уточнил Джей. – А тогда выпускник пятого курса, рекурсант Фартума Ференц Йозев Корнель фон Тарс. А рядом с ним…
– Великая Сопричастность! – ахнула Изабелла, узнавая эту осанку, поворот головы, мощный подбородок и смеющихся демонов в синих-синих глазах. – Император Парфилий!
– Поверни, пожалуйста…
Она посмотрела на Монти и поняла, что с землянином что-то не то. Его загорелое лицо побледнело до синевы, а зрачки расширились. Излишне вежливое обращение лишь подчеркнуло степень его смятения.
Риан тоже поднялся и встал позади Уоллера, заглядывая в трансир. Тайерхог, покосившись на Монтегю, все-таки спросил:
– Монти, что случилось?
Тот неотрывно смотрел на девушку, которую обнимал синеглазый, – изящную блондинку с красивым и спокойным лицом, гладко зачесанными назад волосами. Несмотря на внешнюю хрупкость, в ней чувствовалась внутренняя сила из тех, что лишь подтверждают поговорку: «Что нас не убивает, делает сильнее!»
– Да кто она такая? – проследив за его взглядом, возмутился Виллерфоллер. – Монти, ты оглох?
Затаив дыхание, Изабелла следила, как оживает лицо Монтегю, будто он возвращается из таких далей, где не слышно ни голосов, ни шума, и нет ничего, кроме осознания чего-то очень для него важного.
– Ее звали Мэриотт Джейн ла Ви, – с трудом разлепив губы, произнес землянин. – В замужестве – Монтегю. Она умерла, когда мне было девять…
– Ваша мама? – расширил глаза Рианон. – Это ваша мама? Рядом с…
Монти бросил на него короткий, полный ярости взгляд. Фриммец стушевался.
– Простите! – искренне попросил он. – Мне не стоило…
Землянин на мгновение прикрыл веки, а когда поднял их, Изабелла увидела того Демпси Монтегю, который однажды ушел, так и не простившись с ней.
– Не берите в голову, Рианон! – бросил он. – Для меня стало откровением, что мать училась в Фартуме. Да еще в такой компании… Ни она, ни отец никогда не упоминали об этом.
– Судя по всему, она была знакома и с Роузом, – кинув на него испытующий взгляд, сказал фриммец и ткнул пальцем в высокого длинноволосого парня, стоявшего с другой стороны от блондинки. Она по-дружески держала его под руку. – Вот он!
Джей свернул трансир.
– Разговор принял неожиданный оборот, – сказал он, поднимаясь. – Предлагаю продолжить его в менее людном месте!
– Где вы остановились? – поинтересовался Монти, следуя его примеру.
– В «Берилловой армилле».
– Отель для туристов и бизнесменов, прибывающих на конференции, – усмехнулся землянин. – Приглашаю вас к себе! Там никто не помешает обсуждать закрытую информацию.
– У тебя здесь дом? – уточнил фон Рок.
– В каждом из миров, – Монти криво улыбнулся, будто это не доставляло ему никакой радости. – Мне будет приятно, если вы примете мое приглашение… Правда!
И снова Изабелла стала свидетельницей безмолвного разговора, в довершение которого командор кивнул, соглашаясь. О чем они говорили друг другу взглядами? И что понимали из взглядов друг друга?
«Я бы свалил от вас, чтобы не видеть его рожу, – зазвучал в сознании Изабеллы мрачный голос Виллерфоллера, – но мне ужасно интересно, что еще мы нароем в прошлом таких знаменательных личностей, как император Тайшела, нынешний ректор Фартума, землянка Мэриотт Монтегю и культовый художник с Фримма!»
«Тогда молчи и следуй за нами!» – приказал Джей, и Уоллер действительно заткнулся.
У выхода из ресторана их уже ждал большой экипаж. Внутри оказалось роскошно – отделанные позолоченным резным деревом диваны, расположенные во всю длину салона, были завалены маленькими и уютными подушечками разных цветов и форм.
– Меня это просто умиляет! – пробормотал Уолли, первым плюхнувшись на сидение и заведя руки за голову. – Риан, твой мир напоминает нереальный фантазийный рай, выдуманный обкурившимся земной марихуаны богом! Только не обижайся!
Фриммец рассмеялся и подмигнул:
– Будь я суровым тайерхогом из мира, популярного камнями, деревьями и шахтами, – думал бы также!
– Один-один! – заметил Монтегю.
Положив ногу на ногу и отвернувшись к окну, Изабелла смотрела на проплывающие мимо пейзажи и размышляла о его доме. О каждом его доме в каждом из пяти миров Унии. Наверняка, это огромные комфортабельные виллы. Стерильно чистые. Прекрасно освещенные. Пустые и холодные. Дома для разгульных вечеринок с сотнями приглашенных. Дома для ленивого пресыщенного секса. Дома для завтраков и ужинов, накрытых, как в дорогих ресторанах – красиво и равнодушно. Дома человека, которого она не знала.
Белка провела в лазарете две недели, попеременно мучаясь от головной боли, тошноты и мании постоянного перемещения в пространстве. Каждый день ее навещал фон Тарс – учил контролировать новые способности. Понимая, что не выйдет отсюда, пока он не останется доволен ее успехами, студентка Лакрими изо всех сил старалась быть прилежной ученицей.