Мария Ермакова – Пять сердец Сопряжения. Том 1 (страница 20)
– Повтори! – она стукнула стопкой о стойку и подхватила вторую, уже подготовленную.
Бармен поджал губы, но ничего не ответил – принялся готовить новый шутер.
Спустя десяток ядерных взрывов в отдельно взятой стопке боль в сердце Белки немного притупилась, а точнее, была вытеснена. Гневом. Развернувшись на табурете, она прищуренными серыми глазами оглядывала уставившихся в экраны мужиков, подмечая детали, приятные и не очень. Вот они, земные мужчины! И ничего им не надо кроме кожаного мячика! Ни любви, ни заботы, ни преданности!
– Любишь футбол, куколка? – остановился перед ней один из посетителей.
– Дерьмо твой футбол! – хмыкнула Изабелла.
– Что ты сказала? – возмутился мужик. – Повтори!
– Шон, проходи мимо, – миролюбиво посоветовал бармен.
Выражение лица рыжей ему очень не понравилось. От такой хрен знает, чего ожидать! То ли отсосет всем прямо здесь, то ли глаза повыкалывает!
– Не-е-ет, пусть эта сука повторит, что сказала! – набычился Шон.
В трансляции как раз наметилась рекламная пауза и в павшей на зал тишине Белка четко и громко повторила:
– Дерьмо ваш футбол! И сами вы дерьмо!
– Ох, е… – бармен потянулся к телефону, но набрать полицию не успел, потому что Шон, занесший над посетительницей руку, вдруг перелетел через стойку, въехав головой в стеклянные полки с бутылками.
Резкий запах алкоголя наполнил воздух.
– А я говорю, что футбол – дерьмо! – упрямо наклонив голову, сообщила Белка ошарашенным посетителям паба. – Самое дерьмовое дерьмо в этом дерьмовом мире!
– Да сама ты… – взревел один из зрителей, градус которого вполне способствовал необдуманным решениям.
И бросился на рыжую, увлекая остальных.
Замелькали ноги, руки, головы… Чья-то бейсбольная бита… Монтировка… Заплакал плазмой и почернел разбитый экран… Вылетело оконное стекло…
Ярость – это жар сердец, пожирающий разум. И Белка щедро делилась своей яростью, обрушивая сцепленные в замок руки на чьи-то головы, выворачивая конечности, уходя из-под ударов. Битва пела в ее крови, и нота дрожала, поднимаясь в небеса. Ей бы следовало родиться валькирией, здесь, на Земле, в незапамятные времена, и носиться северным ветром по ледяным просторам, собирая души воинов, но вот поди ж ты, она родилась на Кальмеране, который в других мирах называли отстойником, но где, демоны всех побери, мужики бились на поле боя не за обладание дурацким мячиком, а за собственные жизни!
Кто-то обхватил Изабеллу сзади. К ее удивлению, выбить блок никак не удавалось. А незнакомец уже тащил ее к выходу. Озверев, она лягнула его в колено. Другой бы от такого удара лишился сустава, а этот продолжал невозмутимо нести ее на улицу, где уже слышался звук полицейской сирены.
Снаружи было немногим менее душно, чем в баре. Незнакомец поставил Белку на землю, развернул к себе и улыбнулся, приоткрывая чуть выступающие белоснежные клыки.
– Уоллер, твою мать, какого?.. – заорала она.
Боль не ушла, только притупилась! Хотелось назад – в потную, полную агрессии толпу, в которой было так радостно!
– Пора баиньки! – нежно сказал Виллерфоллер и вырубил ее коротким ударом.
Подхватил на руки, ступил в темноту проулка между двумя домами и был таков.
Шум ночного дождя рассказывал о несбыточном.
В комнате был приглушен свет, из распахнутого окна веяло духотой и влагой. Изабелла села, потирая лицо ладонями. Тоненько, будто комар над ухом, ныл висок.
– Проснулась? – не оборачиваясь от мерцающего экрана, уточнил Виллерфоллер. – Кофейник и кружка рядом с тобой.
Его пальцы порхали по клавиатуре компьютера, рождая на экране строки новой статьи.
– Спасибо, – пробормотала она, наливая себе кофе. – Компанию составишь?
– Дай мне десять минут. И, если пожелаешь, мы опустошим мой бар! – хохотнул тайерхог.
– Нет, благодарю! – Белка сделала внушительный глоток. – Пожалуй, на сегодня хватит!
Кофе был горяч и хорош. Его вкус и аромат почти разогнали дымку в сознании, заставив ясно вспомнить события последних нескольких часов.
Монти… Дьявол тебя побери!
Допив кофе, Изабелла направилась в ванную комнату. В квартире Уоллера она ориентировалась прекрасно, поскольку не раз здесь бывала. Из зеркала на нее глянуло бледное взъерошенное создание с синяком на скуле.
Белка стояла под ледяным душем до тех пор, пока от дымки в голове не осталось и следа. И только после вернулась в гостиную, стуча зубами от холода.
– Пей, – пододвинул к ней кружку Уолли.
Он был одет в простую белую футболку, подчеркивающую разворот плеч, и мягкие спортивные штаны.
Изабелла выдула вторую кружку и только хотела заговорить, как оборотень опередил ее.
– Вчера звонил Джей, сказал, что беспокоится о тебе, но сам проверить не может – занят… Ну, ты его знаешь! – пояснил он.
– Знаю, – кивнула Белка.
– Я отследил тебя по сигналу трансира и не дал разнести какой-то спортбар. Хотя, надо признать, завела ты их знатно! Меня прямо корежит от зависти, как завела!
Изабелла фыркнула, едва не расплескав кофе. Когда-то давно, в темном кальмеранском прошлом, она мечтала о брате: добром, сильном и веселом парне, который бы защищал и оберегал ее просто так, не требуя ничего взамен. Кого из богов пяти миров нынче благодарить ей за двоих – Джея и Уолли, ставших для нее семьей?
– Ты не торопишься? – уточнила она.
– Статью отправил, поэтому совершенно свободен, – тайерхог поставил свою чашку на стол, давая понять, что готов слушать.
– Я встречалась с Монти… – тяжело вздохнув, призналась Изабелла.
Уоллер поднял брови, но прерывать не стал. Белка знала – с тех пор, как Монтегю покинул звено, друзья не общались. Более того, до нее дошли слухи, как плохо они расстались, но знать подробности она не хотела. Ей и своих на тот момент было достаточно, а после Изабелла предпочитала вовсе не вспоминать о времени, когда даже дышать удавалось с трудом.
– В общем, я психанула и послала его, – завершая рассказ, снова вздохнула она, – а теперь жалею. Хотя мне по-прежнему хочется выцарапать ему глаза!
– Я тебя понимаю! И даже поддерживаю насчет глаз… – в подтверждение своих слов тайерхог на мгновение отрастил звериные когти и помахал ими. – Но то, что ты рассказала, настораживает. Из-за ерунды Монти не стал бы просить о встрече… Если только не решил вернуть тебя таким образом!
Как ни была Изабелла благодарна Виллерфоллеру за откровенность, сердце на мгновение пронзило застарелой болью. Однако после вспышки агрессии, а также холодного душа и горячего кофе она умело «держала лицо», и лишь равнодушно пожала плечами.
– Это невозможно, Уолли, ты и сам знаешь. Все давно в прошлом!
– Угу, – невнятно ответил тот. – Знаешь что, давай-ка снова ложись спать. А я пока поищу информацию о «Стальном звере», поскольку первое, что приходит в голову – разборки конкурентов корпорации. Завтра с утра скатаюсь в редакцию, а потом вернусь и договорим! Давай, топай в гостевую спальню!
Изабелла послушно поднялась и отправилась в указанном направлении. Долго вертелась под одеялом – сказывался кофе – а потом провалилась в сон без сновидений.
Уоллеру этой ночью поспать не удалось. Открывая файл за файлом, он неожиданно увлекся информацией о кознях в оружейном бизнесе, и про сон забыл. В шесть, ощутив, что голова гудит от обилия данных, тайерхог оторвался, наконец, от компьютера, потягал железки в тренажерном зале, оборудованном в одной из комнат, принял душ и приготовил себе нехитрый завтрак: стейк с кровью и стакан молока с желтком. Он наслаждался едой, когда на лежащем рядом на столе трансире высветился герб клана Виллерфоллеров – черный зверь, стоящий на утесе под луной.
– Мамочка, доброе утро! – заулыбался Уолли, увидев лицо Динны. – Ты выглядишь прекрасно, даже несмотря на то, что не выспалась!
Динна Виллерфоллер засмеялась. Позади нее слышалась какая-то возня и короткие взрыкивания.
– У одного из твоих племянников режутся клыки, Уолли. Звук разгрызаемой кроватки как-то не способствует сну, знаешь ли!
– И сколько кроваток вы уже сменили? – уточнил тот.
Из-за маминого плеча выглянуло симпатичное личико Телли – жены его младшего брата Билли.
– Три! – с гордостью сказала она и снова пропала.
– Ты разгрыз пять, – одними губами произнесла мама и сделала сокрушенное лицо. – Твой младший брат никак не желает покидать родной дом, хотя с его двумя сорванцами уже давно пора иметь собственный!
– Нам здесь нравится, ма! – послышался обиженный голосок Телли.
– Да! Почему это Ленн может здесь жить, а мне нужно переезжать? – в экране показалось лицо Билли Виллерфоллера, пославшего брату воздушный поцелуй и снова скрывшегося. Взрыкивания тут же усилились.
– Потому что Ленн – старший сын и будет главой клана, горе ты мое мохнатое! – всплеснула руками мать. – Бери пример с Уолли, который живет, как и полагается каждому уважающему себя тайерхогу, своим домом!
– У Уолли нет детей, – возразила Телли, – а кто лучше всех поможет с детьми, как не любящая бабушка!
Динна закатила глаза.