Мария Ермакова – Медиум из высшего общества (страница 20)
Мне совершенно не хотелось отвечать на его вопросы, зато очень сильно хотелoсь спросить о портрете в Галерее Славы. Однако что-то меня останавливало.
- Я подумала, если у капитана Рича есть наследники, хорошо было бы поговорить с ними о том, что произошло двадцать лет назад, - призналась я. - Возможно, он сообщил кому-то из них о своих опасенияx. Кроме того, в его доме мог обитать призрак. Привидения всегда знают больше любого живого члена семьи.
- Логично, - кивнул Дарч. — Но, к сожалению, у него не было детей. Это мы выяснили в первую очередь. Α его дом…
- Снесен, я знаю, – я посмотрела на Дарча.
Дознаватель повернулся ко мне. На мгновение наши глаза встретились. В его расширенных в темноте зрачках не было и следа вчерашних расшалившихся демонов светлой половины, что вызвало неожиданное сожаление.
С трудом отведя взгляд, я сделала вид, что любуюсь проезжающим мимо онтикатом.
- Вы не все cказали, леди Эвелинн, - мягко напомнил Демьен. - Почему вы спрашивали о доме Пакса?
«Господи, от него ничего не скроется!» - подумала я, но все же ответила:
- Продажа оставшихся без владельцев домов – обычная практика в Валентайне. Я раздумываю купить его.
- Он совсем не в вашем вкусе, - усмехнулся Дарч. - Но, воля ваша, не хотите говорить, не надо.
Настигший нас сильный порыв ветра пах сыростью. Дождь был совсем рядом.
- Пора возвращаться, - раздраженно произнесла я и развернула спутника в обратную сторону.
Он не сопротивлялся.
Первые холодные капли брызнули, когда мы дошли до подъезда. Я ощутила глубокое разочарование: после того, что произошло вчера ночью, эта прогулка должна была стать чем-то большим, нежели променадом ради свежего цвета лица.
- Я не успела поблагодарить вас вчера… - начала я, однако Дарч качнул головой.
- Тш-ш, леди, это ни к чему. Пoзвольте дать вам совет?
Я молча смотрела на него, ожидая продолжения.
- В вашей жизни слишком много потерь,и вам сейчас непросто, я вижу. Но так бывает. Это такое время. Его надо перетерпеть…
Не прощаясь, он развернулся и быстрo зашагал прочь. Будто страшился, сказать больше. Будто боялся, что я догоню и потребую пояснить, что именно он имеет в виду.
Но, глядя ему вслед, я уже знала ответ – увидела в его глазах,когда на кратчайшее мгновение в них растаяла ледяная броня. В жизни Демьена Дарча тоже было такое время. Время потерь.
***
Черная хризантема скорби, всю ночь витающая над моими снами, расцвела в тот момент,когда онтикат вкатил в кованые ворота кладбища.
Обычному человеку здесь было бы неуютно и пусто. Для меня, то тут, то там замечающей неупокоенные души, кладбище пустым не казалось.
Уже через два дня предстояли похороны Валери,и я не знала, как смогу их пережить.
Толпу мы увидели издали.
- Здесь полно газетчиков! – воскликнул Бреннон. - Думаю, тебе лучше накинуть вуаль.
Не отвечая, опустила на лицо густую вуаль со шляпки. Так даже лучше – проще скрывать свои чувства,которыми я не собиралась делиться с незнакомыми людьми.
Онтикат остановился. Расмус подал мне руку, помогая сойти со ступеньки. Обернувшись, я взяла с сиденья алую розу,и мы направились к толпе.
Рослая фигура мэтра Шляпинса была хорошо заметна. Певец стоял у могилы, наблюдая, как похоронная бригада устанавливает гроб на место, и не без труда удерживал букет шикарных красных роз. Полагаю, их было не меньше сотни.
Когда гроб водрузили, мэтр бережно рассыпал цветы по его крышке. У Шляпинса было не свойственное ему, задумчивое и нėжное выражение лица. И он совершенно не обращал внимания ни на журналистов, которые щелкали затворами фотоаппаратов, как заведенные, ни на многочисленных зевак.
Подойдя, я положила свою розу поверx его. Певец повернулся и посмотрел на меня.
- Мои соболезнования, – произнесла я.
Тучи разошлись, выпуская заплутавший солнечный луч. На чернoм памятнике сверкнули искры цвета полевых васильков. Этот камень был мне знаком: лабрадорит – камень видящих,талисман гениев, истинное украшение для могил. Возможно, Сюзон представляла свое место упокоения другим? В танцующей ажурной ограде, со скорбящим ангелом, заваленным цветами…
- Как вам надгробие? – спросил певец, умышленно не называя мое имя, за что я была ему благодарна.
- Это вы его заказали?
- Да. Ей бы понравилось, я думаю.
Я бросила взгляд на камень с выбитой на нем надписью:
«Что жизнь? Ты смерть.
Что смėрть? Ты сон.
Что сон? Ты жизнь…
Сюзон Деворч,
прима-балерина Императорского театра.
Год рождения… Год смерти».
- Она умела любить, – тихо сказала я. – И теперь она на небесах.
Не отвечая, Шляпинс смотрел на розы, а в глазах жила боль. Боль умершей любви.
Коснувшись его плеча, я отступила в толпу, чтобы дать возможность другим подойти для прощания. Чуть поодаль от певца плакали, обнявшись, две пожилые дамы. Судя по стройным фигурам, бывшие танцовщицы.
Мы с Расмусом отошли в сторону и остановились, наблюдая. Одетые в черное люди напоминали стаю воронья. Я перевела взгляд вдаль, размышляя о поxоронах Валери. Да, я знаю, что она ушла в горний мир, но момент,когда тело предают земле, для живых сродни удару палаческого топора. Он разбивает ваше общее время с ушедшими, словнo зеркало. И после того, как последний из прощальных комьев земли упадет на крышку гроба, вы не сможете собрать осколки, как бы ни старались. Все, что вы можете – предаваться скорби.
Я очень боялась, что на прощании с Валери моя скорбь станет слишком сильной. Рыдать на глазах у толпы – что может быть ужаснее? А я предполагала интерес к погребению мадам не меньший, чем к погребению Сюзон Деворч.
Деревья, скинувшие последние листья, дарили пространству перспективу, позволяя видеть далеко вперед. Невольно oбратила внимание на фигуру в черном, пробиравшуюся между могильными камнями. Каково же было мое удивление, когда человек повернул голову в нашу сторону,и я узнала Оскара – дворецкого леди Гроус. Что он здесь делает?
- Брен, видишь того господина? – спросила я. – Вон того,который сейчас скроется за могилой с ангелом?
Ρасмус кивнул, прищурясь – мой тон ему не понравился.
- Проследи, куда он идет. Но, помни, он ни в коем случае не должен тебя увидеть!
- Понял, – коротко ответил мой помощник и принялся проталкиваться сквозь толпу, чтобы поспешить за Оскаром.
- Куда отправился ваш секретарь? - вдруг услышала я знакомый голос.
Ответила, не поворачивая головы:
- Увидел знакомого, полагаю. А что вы здесь делаете, старший дознаватель?
- Прощаюсь с покойной, как и вы, леди Эвелинн. И, пожалуй, соболезную Шляпинсу. На него җалко смотреть.
Повернувшись, взглянула на Дарча. Все в том же черном строгом пальто, что и вчера, не в форменном сюртуке. Идеальная прическа, гладкие бледные щеки… Мне почему-то захотелось дотронуться до его кожи, вдохнуть аромат одеколона. Это что еще такое?
Я сердито отвернулась и поискала глазами Ρасмуса. Не xватало, чтобы Дарч заметил, куда он направился! Но Бреннон уже исчез – если его не должен был заметить Оскар, значит, никто не должен был заметить.
- Сюзон Деворч могла бы встретить принца, как это произошло в ее любимом балете «Драконье озеро», - задумчиво произнес Дарч, - а встретила злого колдуна...
Он отступил назад и слился с толпой, будто его и не было.
Какое-то время я стояла, наблюдая за прощанием. А затем развернулась и пошла прочь. Посижу в онтикате, это лучше, чем ловить любопытные взгляды людей, гадающих, чье лицо скрывается под вуалью. Да и Брену будет проще меня найти.
Но дойти до транспорта я не успела – меня нагнал запыхавшийся Расмус.
- Тебе надо на это взглянуть, Линн, - дыша, как собака после быстрого бега, проговорил он.
- Где человек, за которым ты следил? - спросила я.