Мария Эльф – Проклятие альбиноса (страница 3)
– Такие случаи не редки. По статистике у чернокожих альбиносы рождаются во много раз чаще, чем у бледнолицых. А в Танзании, например, такое случается едва ли ни с каждой тысячной парой. Кто знает, может быть, мать Тэи была танзанийкой или вроде того.
– Удивительно! Не знал, что в стране, густо населённой чернокожими людьми, то и дело можно наткнуться на человека, окрашенного в яркий белый цвет!
– В том-то и дело, что белый – не окраска, а её отсутствие, – вздохнул Виктор. – Несчастные альбиносы рождаются там, чтобы, настрадаться и погибнуть из-за того, что лишены маскирующего чёрного покрова. Ведь именно тёмный цвет кожи обеспечивает выживание в Африке. Люди, лишённые такого подарка судьбы, отличаются низкой жизнеспособностью, высокой чувствительностью к солнечному свету и теплу. Но самое опасное – эти дикие суеверия танзанийцев: альбиносов насилуют, дабы исцелиться от ВИЧ-инфекции, убивают ради колдовского варева, продают и покупают. Торговля беззащитными альбиносами и их органами является прибыльным бизнесом в Танзании, Зимбабве и Малави.
– Первобытное общество! Девочке повезло встретить тебя!
– Судьбоносная случайность. Мне тоже повезло: найти её, помочь и через это самому обрести смысл жизни, – Морозов помолчал. – Как твой сын? По-прежнему мечтает о кораблях и капитанстве?
– По-прежнему. Сейчас проходит практику. Если хорошо себя зарекомендует, то обещают трудоустройство по окончании морской академии.
– Верю в него – целеустремлённый парень. Не то что мои – ничего не хотят, ни к чему не стремятся! – Виктор с раздражением затушил сигару о серебряную пепельницу.
– Оставь их в покое. Возможно, просто не пришло время.
– У них с младенчества всё есть – не к чему стремиться!
– Послушай, Тэя ведь тоже ничего не желает, но к ней ты не так строг.
– Тэя – другое дело. Девочка слаба здоровьем, пережила столько боли и унижений. Она просто сломалась. Впрочем, белоснежка прекрасно рисует, я покажу тебе, правда, только карандашом, боится ярких красок, но её техника потрясающая! Называю её техникой тумана: знаешь, такие полуразмытые пейзажи. Вероятно, причиной является слабое зрение, но атмосфера туманного или дождливого дня передаётся великолепно – глядя на картины, хочется закутаться в плед! – он засмеялся. В глазах Арсений прочёл гордость за девочку, ту самую гордость, которую Виктор так мечтал испытать за родных детей, но их характеры, обстоятельства жизни и прохладные отношения с отцом лишили его даже надежды на нечто подобное.
– Алёна вышла замуж, – поделился новостью Савельев.
– Твоя бывшая? За того самого Сергея?
– Да, они вместе уже 6 лет.
– Неплохая женщина, нетерпимая только.
– С моей работой не просто быть терпимой: почти каждую ночь просыпаться от того, что супруг вновь собирается на осмотр места происшествия, не иметь возможности провести вместе выходные из-за тех же дежурств… Её новый муж владеет обувными магазинами и все ночи спокойно спит рядом…
Так друзья проговорили до полуночи, а потом разошлись по комнатам.
Утром Арсений спустился в столовую.
Там уже завтракали Виктор и девушка, которая при дневном свете, действительно, казалась полупрозрачной.
Поздоровались.
Гость уселся на приготовленное для него место.
Официант Томас налил сок в стакан.
– Хорошо спала, Тэя? – поинтересовался Савельев.
– Да, спасибо.
– По утрам девочка читает русские книги, – похвалился хозяин дома. – Расскажи, малышка, что тебе нравится.
– Булгаков. Только много непонятных слов.
– А ты всё спрашивай у меня, объясню, и они перестанут быть непонятными.
Арсения удивила и умилила нежность, с которой этот «железный босс» обращался к малознакомому едва заметному, беззащитному созданию.
После завтрака отправились на прогулку.
Погода стояла пасмурная.
Старинный замок располагался на возвышенности в окружении поэтических ирландских лугов и холмов. С одной его стороны стояла небольшая башня, отведённая теперь для охраны, и высились остатки крепостной стены, хранящие так много тайн минувших времен. Вдали виднелся лесной массив.
Свежий воздух Северной Ирландии наполнял свободой и покоем.
– Необычайно красивая местность! – восхищался Савельев, привыкший к геометрическим формам большого города. – И все луга разных цветов!
– Это поля фермеров, а на тех холмах – пастбища.
Через 20 минут прогулки Тэя несмело призналась, что хочет вернуться.
– Скоро приедет мисс Шон, а я ещё не повторила текст.
– Конечно, иди малышка, а мы погуляем.
– Девочка учит английский, – пояснил Виктор, когда она заторопилась обратно к замку.
– Она выезжает в город?
– Очень редко, только со мной. Пока чувствует себя неуверенно, но это пройдёт.
– Ей хорошо здесь – безопасно и мало солнца.
– Ещё одно счастливое совпадение, – согласился Морозов.
– И это хорошо, потому что меня отчего-то не покидает странное детское ощущение, что от яркого света Тэя растает, как Снегурочка, – улыбнулся Арсений.
– Да, тебя тоже?! – Виктор рассмеялся. – Знаешь, в Африке отец одевал её в хиджаб, чтобы не похитили. Возможно, это и сохранило не только жизнь, но и слабое здоровье. Здесь же в благополучной стране с влажным климатом и редким солнцем девочка может не прятаться под бесформенными одеждами, а по вечерам даже гулять без тёмных очков.
Виктор выглядел расслабленным, умиротворённым и с наслаждением вдыхал свежий воздух живописного пейзажа.
– Вижу, ты, наконец, и сам чувствуешь себя здесь как дома, – порадовался за друга Савельев.
– Наконец, и благодаря Тэе. Только с появлением этой девочки ко мне вернулось то сладкое ощущение покоя, которое владело мной в годы жизни с Софией. Сонечка тоже часто мучилась головокружениями, и теперь Тэя иногда кажется мне вторым воплощением жены в нашем мире. Хотя они, конечно, очень разные. Очень. Но есть нечто неуловимое общее… В этой стране я стал сентиментальным.
– Да ты почти и не жил здесь! А бесконечные путешествия по островкам ада на земле не способствуют сентиментальности, – возразил друг. – Тут другое.
– Значит, это воздействие Тэи. Я полюбил дом, покой и Ирландию.
– Рад это слышать!
– Айрлэнд – очень гостеприимная страна, здесь хорошо принимают всех: я даже не чувствую себя иностранцем! Айриши приветливы и вежливы, скажут «сорри», даже если ты сам их случайно толкнёшь или наступишь на ногу. От них никогда не услышишь жёсткого отказа: заменяют его многочисленными извинениями или аргументами. Говорят, в их родном ирландском даже нет слова «нет»! Я теперь и сам избегаю его при общении с ними, потому что, видел бы ты, какие испуганные глаза они делают, заслышав «нет»…
– Нет такого важного слова?!
– Насколько мне известно, есть аналоги, означающие скорее отсутствие, нежели отказ. Если тебе интересно, можем уточнить у мисс Шон. Она ирландка и, как все её соотечественники, обожает поболтать, особенно, о погоде и дождях. Слышал бы ты, как трещит без умолку, пока Тэя провожает её до автомобиля. От мисс я узнал, что дождь в этой стране как только не называют: лёгким, тяжёлым, мягким, бодрящим, драматичным, свинцовым, ледяным, колким, пушистым, водяной пылью, потопом… Если прокатишься в такси услышишь ещё с десяток характеристик того, что приезжие по-первости разделяют только на rain и shower.
– Мой английский так слаб, что даже shower я употребляю в прямом смысле.
– В переносном! Ливень и есть прямой!
Друзья весело засмеялись и тут же почувствовали, что начинается «пушистый», который за пару минут превратился в «свинцовый».
Виктор, уже перенявший привычки местных, бойко достал из кармана дождевики и помог гостю надеть один.
– Здесь без них нельзя!
Мужчины поспешно зашагали обратно к замку.
– Уф! Как только англичане переносят такую мокропогодину! – освобождался от мокрых ботинок Арсений, сидя на кушетке возле парадной лестницы.
– Никогда не называй айришей англичанами, – наставительно заметил Морозов. – Это их ужасно оскорбляет. Ирландцы 800 лет боролись за свою независимость от британцев и теперь очень гордятся ею.
– Ого! Спасибо за подсказку!
Вот так: с Тэей, дождём и ворохом захватывающих историй об Ирландии и путешествиях друзья провели 2 прекрасные недели в роскошном замке на картинных холмах, колоритно расписанных красками капризной ирландской осени.
Но отпуск не вечен, и Арсений вернулся на родину.
III