Мария Эльф – Проклятие альбиноса. Вереница "случайных" смертей (страница 2)

– Будешь лежать тихо, поняла?

Она испуганно кивнула.

Негодяй уложил жертву на стол.

Неожиданно послышался звон стекла – распахнулось окно и в него проворно влез высокий мужчина в чёрном.

– Какого чёрта?! – обернулся Хейз и тут же получил от незнакомца удар рукояткой зонта по голове.

Мерзавец потерял сознание, и его тело безвольно упало рядом со столом.

В этот момент дверь кабинета отворилась, и яркий свет из коридора пролился внутрь, слегка подсветив лицо незнакомца: густые чёрные волосы, ниспадавшие из-под капюшона, скрывали глаза, виднелся только нос с горбинкой и пухлые губы.

– Вы в порядке? – мягко обратился к Тэе пришелец.

– Да, – растерянная девушка съёжилась от страха и стыда.

Загадочный спаситель, точно испугавшись света на тёмной коже, бросился к окну и спрыгнув с подоконника, исчез в холодном сумраке ночи.

– Стой! Я вызываю полицию! – закричала вошедшая Оливия и поспешила к окну, но запнулась о тело Хейза:

– Ай! Кто это? Что здесь произошло?!

Тэя дрожала.

– Они напали на тебя? – встревоженная Оливия подошла к подруге. – Я видела, как чёрный ударил этого и убежал. Чего они хотели?

Тэя точно окаменела.

Сестра Смит включила свет в комнате и снова подошла к лежавшему на полу мужчине.

– Кажется, я узнаю его… Это тот, что всё время спрашивал о тебе, пока лежал в отделении.

– Джек Хейз, – наконец, выдала сестра Санкара.

– Точно! Как он здесь оказался? Ты впустила?

– Он сказал, что шов разошёлся.

Оливия опустилась над Джеком и потрогала пульс. Её глаза округлились от ужаса:

– Умер!

Тэю заколотило сильнее. Она попыталась слезть со стола, но ноги подкосились, в глазах потемнело, сознание покинуло.

Очнулась бедняжка на кушетке от резкого запаха нашатырного спирта.

– Слава Богу! – обрадовалась Оливия и потрогала лоб подруги. – Ты совсем ледяная! Пойдём в комнату отдыха, здесь окно разбито, простынешь.

Через несколько минут сестра Смит уложила Тэю в постель.

– Так что там произошло? Я поднималась на 3 этаж, когда услышала твой крик, и сразу прибежала.

– Джек пришёл, чтобы изнасиловать меня, – снова забил озноб.

– А его приятель?

– Это посторонний человек. Наверное, тоже услышал мой крик, когда проходил мимо госпиталя. Полагаю, заглянул в окно и увидев, что происходит в процедурной, кинулся спасать незнакомую женщину.

– Герой! – восхитилась подруга. – Он был весь в чёрном да ещё и чернокожий, я подумала, что передо мной сам дьявол, который уже убил кого-то, а теперь прикончит и нас с тобой.

– Скорее метис, чем чернокожий, – поправила альбиноска. – Мой спаситель. Не знаю, как бы я смогла жить дальше, если бы Джеку удалось довести задуманное до конца…

– Однако же твой спаситель убил Хейза! – опомнилась сестра Смит. – Где телефон? Нужно позвонить в полицию.

III

На первых же минутах допроса Тэя почувствовала, как металлическое кольцо головной боли крепко сжало лоб, виски и затылок.

– Итак, Джек Хейз схватил вас, усадил на стол и собирался изнасиловать, – следователь безучастно пробежался глазами по протоколу. – Незнакомый мужчина разбил окно и по подоконнику взобрался в кабинет, где вы и находились. Ударил Хейза деревянной рукояткой сложенного зонта в самое темечко. От удара Хейз скончался на месте. Так?

– Верно.

– Приметы подозреваемого: темнокожий, предположительно, афроамериканец, рост высокий, волосы чёрные курчавые до плеч, был в чёрной куртке с капюшоном, надвинутым до самых глаз, чёрных брюках и чёрных перчатках.

– Верно, – Тэя умышленно согласилась назвать явного метиса афроамериканцем: не хотелось, чтобы человек, спасший её он беды получил за это тюремный срок. Ей было очевидно, что незнакомец просто не рассчитал силу удара.

– Ранее знакомы с ним не были?

– Не была.

– Ваши показания полностью сходятся с показаниями свидетеля Оливии Смит. Жаль, что никто не видел лица убийцы, остались только следы от его мокрых ботинок: на полу и подоконнике… но это мало, что даёт : ночью шёл проливной дождь и вода рекой струилась по тротуарам. Больше вас не задерживаю. Если понадобитесь, вызовем.

Девушка, покачиваясь, вышла из здания. Голова раскалывалась, тошнило.

Она вызвала такси.

Снова начал накрапывать дождь.

Слёзы одиночества заструились по бледному лицу.

«Раньше я не умела плакать, – думала Тэя, – впервые получилось над могилой Бориса. Как же он был добр ко мне в жизни, нежной заботой точно отогрел глыбу льда в моём сердце! Впервые ощутила то облегчение, что дают слёзы! Борис был моей защитой и поддержкой. Он умер, а то, чему научил, осталось со мной: смелость, самостоятельность, способность понимать свою женскую природу. Да, именно он открыл во мне женщину… С ним я перестала бояться людей, почувствовала себя полноценным членом общества, вместо недочеловека, каким ощущала раньше… Как много он дал мне! И ушёл! Я снова одна, слабая и беспомощная. Если бы не тот незнакомец, у меня не хватило бы сил защититься…»

Сев в автомобиль, девушка на пару минут потеряла сознание.

Водитель этого не заметил.

«Снова убийство, полицейские, допросы! – вновь сокрушалась она, придя в себя. – Смерть, насилие, зло! Почему это преследует меня? Неужели нет никакого способа избавиться от проклятия? Мне всего 25 лет, а уже похоронила столько любимых людей, вытерпела столько боли, и вот опять на моих глазах умер человек, лишь коснувшийся моей белой кожи!»

Слёзы струились из-под жёлтых ресниц.

– Мисс, вы плачете, или это дождь ещё не высох? – таксист бросил взгляд в зеркало заднего вида.

– Голова болит.

– Примите таблетку.

– От этого нет таблеток – это проклятие.

Вновь потянулась череда мучительных бессонных ночей, жутких кошмаров и нестерпимых мигреней.

Кроме того, сестра Смит ушла в отпуск – приехал Чарльз Оуэн, её любимый мужчина. Чарльз был боцманом на грузовом судне и почти всю жизнь проводил в открытом море. Оливия обожала своего моряка и, когда он приезжал на пару недель, всегда брала отпуск. Влюблённые проводили счастливейшие дни вместе. Потом мужчина вновь уходил в рейс, а его девушка возвращалась к обычной жизни.

Во время отсутствия подруги, Тэя чувствовала одиночество с той же силой, что и до встречи с Борисом. Конечно, она всегда могла позвонить, но не хотелось отвлекать влюблённую Оливию от сладких часов с Чарльзом.

– Заболела? – беспокоилась подруга. – Почему мне не позвонила?

– Пустяки, – альбиноска еле шевелила языком, каждое слово отдавалось адской болью в затылке. – А как ты?

– Прекрасно! Чарли – это счастье! Вчера проводила, а сегодня – уже на работе. Линда сказала, что ты целую неделю на больничном. Вечером приеду.

– Не надо.

– Надо. Что купить?

– Ничего.

Подруга принесла продуктов и приготовила ужин.