Мария Ефимова – Потомок Хранителя (СИ) (страница 90)

Борбау выпятил губу и дернул плечом.

— Еще ра — а но, — протянул он, потягивая ром из фляги.

Внезапно целый фонтан воды взорвался прямо по левому борту корабля. Судно болезненно застонало и дало крен от набежавшей волны. Матросы на палубе с криками попадали, как подкошенные деревья, не успев подготовиться к внезапному рывку.

— Они уже стреляют в нас! — вскричал Моран, выхватывая у Хару подзорную трубу.

Ведьмак кинулся к левому борту и увидел, как ядро, усиленное заклинанием, продолжало лететь по воде, вздымая вокруг себя огромные пенные волны. «Если бы оно попало в нас, продырявило бы корабль от носа до кормы!» — с ужасом подумал юноша.

— Капитан! — взвыл он. — Скорее же!

— Да… — проронил Борбау, хлопая маленькими выцветшими глазками, — теперь, пожалуй, пора…

— Э-эй! — проревел он затем, разворачиваясь к своим матросам, — что вы разлеглись, как дохлые собаки?! Приспустите — ка живо «Веселый Роджер» и поднимите белый флаг! Мы причаливаем!

Заметя поднятый белый флаг, на корабле Одноглазого Джо проделали то же самое, и вскоре вся пиратская флотилия извещала берег о своих дружелюбных намереньях.

Встревоженный грохотом пролетевшего мимо ядра, из кубрика выбежал Райен, помогавший команде Борбау. На палубе показалась и сонная Ирен, предпочитавшая отсиживаться в каюте, чем находится в обществе противных ей пиратов.

— В чем дело? — спокойно спросила она у друзей, опершись локтями о борт.

Моран быстро истолковал ей ситуацию.

Хару, дав Райену насмотреться на родной берег, принял у него подзорную трубу и вновь примкнул к ней глазом. Он уже мог различить взволнованные лица эльфов. Лакрионские гвардейцы в смятении застыли над пушками с зажженными факелами. Белый флаг останавливал их. Группа магов, выстроившаяся на пристани, расступилась, пропуская короля Горация.

Хару радостно вскрикнул, мысленно благодаря Хранителей за то, что король эльфов оказался здесь, в Лакрионе, а не отбыл в столицу Оринора. Внезапно голову ведьмака пронзила страшная боль. Он взвыл и выронил подзорную трубу, хватаясь за пульсирующие виски. В мозгу отчетливо прозвучал властный голос Горация: «Что потребовалось пиратам у наших берегов?!»

— Король, — простонал ведьмак, — это я, Хару! Молю, прикажите пропустить корабли…

Ментальная связь тут же прервалась. На берегу эльфы нехотя откатывали назад пушки и разряжали арбалеты, с удивлением и ненавистью глядя на входящие в порт пиратские корабли.

— Что с тобой, Хару? — встревожено спросил Моран, помогая другу подняться.

— Они пропускают нас, — выдохнул он, — я говорил с Горацием.

— Паруса на гитовы!! — скомандовал капитан.

Корабли Борбау и Одноглазого Джо первыми бросили якоря. По сходням Хару, Моран и Ирен, вместе с Райеном, Зехиром и свитой капитана спустились на Лакрионский берег. Хару, боясь встретиться глазами с королем, смотрел на свои сапоги.

Борбау вежливо поклонился Горацию и, получив в ответ сдержанный поклон, заговорил:

— Рад приветствовать короля эльфийских земель! И с такой же радостью спешу сообщить, что отныне мы не враги, мы — друзья.

Гораций вскинул бровь.

— С чего ты взял, пират, что я приму твою дружбу? — холодным тоном осведомился он.

— Боюсь, мой король, от тебя уже ничего не зависит, — ухмыляясь, развел руками Борбау. — Эти люди, — продолжал он, указывая на четверых друзей и Райена, — от имени вашего Союза Королевств предложили нам присоединиться к вам для борьбы со Сферой — темной колдуньей, с которой, по их словам, ваш союз ведет воину.

Капитан говорил спокойно, делая вид, что не замечает направленных в его грудь арбалетных болтов. После его слов вся пристань взорвалась гневными криками и осуждениями, которые обрушились на голову несчастных друзей. Хару, чувствуя себя виновным во всех грехах мира, теснее прижался к Морану.

Но Гораций не выказал ни недовольства, ни удивления. Он лишь властно махнул рукой, и гудящая пристань замолкла, однако Хару все еще чувствовал на себе свирепые взгляды горожан.

— Так ли это? — спросил король, и Хару понял, что этот вопрос обращен уже к ним четверым.

— Это так… — почти прошептал Хару.

— Что — ж, я рад вашему возвращению, но меня крайне удивляют и совсем не радуют обстоятельства, при которых вы прибыли, — Гораций многозначительно взглянул на Борбау. — Сейчас мы пройдем в Лакрионский замок, и вы расскажете мне все, что произошло.

Не добавив больше ни слова, король вновь обратился к пирату и его матросам.

— Раз вы теперь вступили в наши ряды, то должны беспрекословно подчиняться общему мнению и приказам Союза; мы же, а в данный момент конкретно я, гарантируем вам защиту и равные права наряду с остальными членами Союза. Готовы ли вы принять наши правила?

После этих слов, несмотря на решение короля, городская толпа и даже королевские телохранители вновь взорвались негодующими возгласами, однако, не смея при этом роптать на самого Горация. Вся злоба горожан лилась полным потоком на Хару и его друзей. Слышались отдельные выкрики, поносившие пиратов, но не Борбау, ни Гораций уже не обращали на это внимания.

Как только поутихли голоса эльфов, капитан дал ответ королю:

— Пираты никогда ни с кем не заключали союзов и ни с кем не считались. Но, раз уж судьба свела нас, даю слово, что пока действует этот союз и жива Сфера, королевства Токании могут рассчитывать на нас. Заявляю это прилюдно перед всеми достопочтенными жителями Лакриона и их королем Горацием! Мы не желаем вам зла, а хотим лишь помочь отвести беду от вас и нас самих.

Хару довольно отметил, что ропот негодования сменился недоверчивым шепотом, а в голосах эльфов уже не было той открытой вражды, которую они до того обнажили перед собравшимися.

— А этот пират неплохой оратор! — заметил с улыбкой Моран, склоняясь к уху Хару. — Еще парочка таких высказываний, и расположение эльфов будет взято.

— Ты подожди, — хмыкнул ведьмак, — когда пираты устроят в чистых эльфийских тавернах пьяные дебоши, нас не спасут никакие ораторы.

Тем временем, король обменялся с капитаном еще несколькими фразами, а затем обратился ко всем его сопровождающим.

— Прошу последовать за мной в Лакрионский замок.

Процессия двинулась в путь. Краем глаза Хару следил за Горацием, который отдавал приказания помочь пиратским кораблям выгрузиться на берег, обеспечить жильем матросов в лучших постоялых дворах и их капитанов в Лакрионском замке. Эльфы сквозь зубы утвердительно отвечали королю и нехотя шли исполнять распоряжения.

Вдруг кто — то из свиты загородил королю дорогу и, негодующе размахивая руками, указал трясущимся пальцем на Борбау.

— Неужели ты, король, готов принять этих разбойников?! — кричал знатный эльф, переходя на визг. — Они же враги всей Токании!

Даже со спины Хару заметил, как напрягся Гораций, явно оскорбленный таким пренебрежительным тоном. В его голосе прозвучало неприкрытое раздражение:

— Когда — то и Валиорцы не были нашими друзьями, но теперь все иначе. В этой войне мы должны отбросить все предрассудки, забыть старые обиды и подать руку былому врагу!

К знатному эльфу приблизилось еще несколько представителей высших эльфийских кругов, более спокойно, однако с тем же негодованием в голосе доказывавших королю свою правоту.

— Нет! — рассвирепел Гораций. — Это все! Расступитесь!

Сдержанно поклонившись, эльфы отпрянули, пропуская процессию к замку, еле выступающему из тумана.

По влажным ступеням Хару шагал вслед за Мораном, стараясь не поскользнуться на покрытом росой камне. С утеса была видна толпа лакрионцев, собравшихся у его подножья. Горожане провожали недобрым взглядом капитана Борбау и его ребят.

К Горацию обратился один из его советчиков.

— Мой король, я считаю, ты должен выступить перед народом. Твои подданные тебя не поняли. Успокой же их! А так, не миновать недовольств…

Эльфийский правитель устало сжал пальцами переносицу.

— Конечно, я так и сделаю, как только окончится Совет. Уверен, и там хватит недовольных.

Тяжелые врата замка отворились, пропуская внутрь осеннюю сырость и холод.

Король направлялся прямо в центральный зал, но вдруг остановился, обернувшись к друзьям.

— Хару, — обратился он к ведьмаку, — ты и твои друзья могут расположиться пока в одной из гостиных комнат. Я пошлю к вам слугу с едой. Можете делать все, что захотите. Ждите, пока я не пошлю к вам гонца. Затем направляйтесь в зал. И приготовьтесь. Вам придется рассказать все, что вы пережили.

Не дожидаясь ответа, король обратился к Борбау.

— Капитан, твоя комната на третьем этаже замка. Выбери любую, которая тебе больше по душе. Своих матросов…

Дальше Хару слушать не стал. Он коротко поклонился королю, не заботясь, впрочем, о том, заметил ли Гораций его вежливый уход и, махнув друзьям, отправился за ключником. Старый седой эльф привел их в небольшую комнату с множеством книжных шкафов, перемежавшихся со стеллажами с оружием.

Хару опустился в кресло перед пылающим огнем, не обращая никакого внимания на слуг, приносивших все новые и новые подносы с разнообразными эльфийскими кушаньями.

Зехир тяжело рухнул в кресло напротив ведьмака, рядом расположилась Ирен. Райен сел в углу комнаты, чувствуя, что, несмотря на долгое путешествие с новыми товарищами, он так и не стал частью их команды.

— Не знаю, — задумался в слух Моран, — что Гораций думает о нас, но, по крайней мере, он не дает нам умереть с голоду.