Мария Ефимова – Потомок Хранителя (СИ) (страница 120)

Потекли минуты грозного затишья на городских стенах. Лишь драконы в степях продолжали свою ужасную кару, повергая войско короля в страх и смятение.

Внезапно вдали застрекотали разряды молний. Ровно, без перерывов, словно отвечая одна другой, они пронеслись по всей долине. Дождь перестал хлестать бушующими потоками, режущие струи превратились в округлые капельки и вдруг испарились из воздуха, обратившись к небу легким паром. Небо почернело еще больше, окрашиваясь иссиними и фиолетовыми оттенками.

— Что за дьявольщина, — прошептал в недоумении ассассин, стоящий рядом с Вирджилом.

В этот момент мага вдруг захлестнула ужасная догадка. Прозвучавшие только что молнии были разрядом высвобождающейся магической энергии. Темной, древней, неведомой даже самому Вирджилу.

Налетел пронизывающий ознобом ветер, и со стороны последних рядов войск Фордхэма навстречу городу понесся темный всепоглощающий туман. Золотистые ряды воинов расступались и тут же таяли в гудевшем недоброй энергией мраке. Из темноты, обгоняя ее всего на один скачок лошади, выплыли бестелесные черные всадники, молча несущиеся к воротам Азшары. Их было несколько десятков, сотканных из дыма воинов; за копытами их лошадей стелилась косами темная дымка.

Вирджил вскинул ладонь, понимая, что нужно сотворить хоть какое — то заклятие, но он не знал, что может остановить черных призраков. Пролигурские ведьмаки так же стояли в недоумении. Наконец, охватившее мага изумление и растерянность спали.

— Огонь из всех орудий! — зычно крикнул он, — колдуны, применяйте все, что знаете! Азшарцы, защищайте ворота!

Затихшие стены города взорвались суматохой. Вооруженные жители ринулись вниз со стен, полукругом встав у врат. Собой они защищали проход и механизмы, управляющие подъемным мостом и железной решеткой.

В степях драконы ревущим золотым потоком пронеслись над головами всадников и обрушили на них слепящую стену огня. Но тьма, породившая призрачных воинов, поглотила большую часть пламенеющих залпов, а огонь, настигший их, обволок силуэты всадников, став огненной гривой лошадей и танцующей рябью на обнаженных черных клинках. Пламя сделало их сильнее, воины пришпорили скакунов, перестраиваясь клином, уже приближаясь на бешеной скорости к закрытым вратам.

— О, Хранители! — громко прозвучало где — то рядом.

Вирджил вскинул руку, выпустил импульс заклятия. В висках безудержно стучала кровь. Удар и еще! Энергетические импульсы лишь взрыли землю под копытами черных лошадей, обдав всадников пылью, пролетевшей сквозь их тела. Удар!

Черный вихрь влетел в ворота города, маг кинулся к краю. На площади под стенами разлилась река крови — большая часть жителей, ставших у ворот, пали замертво. Черные всадники с неуловимой взглядом скоростью носились по площади, безжалостно добивая живых.

От жуткой кавалерии отделились двое призраков и, обратившись черной дымкой, пронеслись к воротам, материализовавшись рядом с ними. Заскрежетал спусковой механизм. Подрагивая, стали раскрываться врата Азшары.

И в этот миг в движение пришла кавалерия Фордхэма. Сотни конских копыт ударили о земь, и поток людей двинулся на открытый город. Ведьмаки и ассассины, понимая, что это — их последний бой, с остервенением сыпали стрелами и заклятиями со стен. На какое-то время на достаточно узком мосту это остановило врагов, но на место павших прибывали все новые и новые силы.

Внезапно черное полотно, соткавшее призрачных воинов, опало и растворилось в воздухе. На ее месте блеснули золотые латы и реющие на ветру кровавые перья на шлемах простых всадников из королевской конницы. Теперь они стали уязвимы, но это уже не могло помочь маленькой армии Вирджила.

Войска Фордхэма въезжали в город, разбивая неровные ряды восставших жителей. Кое — кто из азшарцев бежал, стараясь укрыться в закоулках огромной столицы, но большинство бесстрашно кидались на ненавистных воинов своего короля.

Вирджил слеветировал вниз, выхватил меч, полыхнувший темно — зеленой сталью и, закружившись на месте, рубанул воздух, мрачно выписывая магические пируэты. Воздух вокруг разъяренного мага дрогнул и обратился серебристыми змеями, цеплявшимися к острию клинка. Маг ринулся на въезжавшую в город кавалерию, раскрутил меч, размахивая мерцающей плеткой. Магические змеи, извиваясь, сбивали всадников с лошадей одного за другим.

Вирджил слышал, как позади него на городскую площадь пикируют с неба драконы, хватая зубами и когтистыми лапами едущих конников, слышал скрежет покореженных металлических лат и предсмертные крики королевских воинов. Однако даже подобная жестокая расправа не могла спасти захватчиков.

Вирджил еще не получил ни одной раны, но, видя смерть ведьмаков, стоявших рядом с ним, знал, что скоро придет и его черед. Он бросил взгляд на городскую стену.

По обожженной пожаром лестнице текла река крови. Вирджил сморгнул наваждение. Нет, не кровь. Плащ. Алый плащ Фордхэма, восходившего к бойницам и башням. Король спешил насладиться зрелищем своей победы.

— Не так скоро, — прошипел Вирджил и, взмыв в воздух, опустился перед взошедшим на крепостную стену королем.

— Вот мы и встретились, — угрюмо молвил маг, направляя на короля острие клинка.

Глава 38 Отчаянный рывок

Колдунья опередила выпад виверны, рубанула мечом, защищая Хару. Звон металла о хитиновые пластинки чешуи вывел юношу из оцепенения, однако пульсирующая боль в виске, нанесенная ударом хвоста ящера, все еще туманила сознание. Ведьмак пошатнулся. Их осталось двое. Хару и Ирен. Рассыпались или пали их отряды? Как давно они сражаются лишь парой? Хаос битвы поглотил все: порядок, стратегию, какую — либо ориентацию среди бессчетного множества врагов, боли и крови.

Хару, скуля от тошнотворной пульсации в голове, попытался подняться на ноги. Рука, на которую он перенес свой вес, вдруг заскользила, и ведьмак вновь бессильно повалился наземь. Вверху блеснуло холодное солнце и край серого неба. В руке — окровавленный обрывок знамени, под которым ведьмак вел свой отряд. Хару снова застонал, отбросил рваную ткань.

«Борись, потомок Хранителя! Ты прошел слишком долгий путь, чтобы погибнуть теперь!»

Голос, прозвучавший в его сознании, вырвал Хару из небытия, притупил боль, которая уже въедалась ему в висок раскаленным железом. Колдун нашарил меч, чувствуя, как внутри нарастает ярость. «Дар Хранителей! Их сила во мне!». Он вскочил, щерясь в жутком оскале. Сколько раз за сегодня его спасало это возбуждение битвы, будившее внутри дарующий силы дуэт магических энергий?

Прямо перед лицом Ирен страшно лязгнула зубами трехглавая виверна, так что ее дыхание всколыхнуло слипшиеся от грязи и пота волосы девушки. Колдунья не потеряла ритма сражения, проскользила под извивающееся средней головой, избежав ее огненного выдоха и, крутанувшись, полосонула мечом прямо между хитиновых пластин на правой лапе. Из раны брызнул карминовый фонтан; Ирен, оскальзываясь на липкой от крови земле, отбежала назад, боясь, что разъяренный ящер придавит ее своим весом. Внезапно все три головы ринулись к девушке, она вскрикнула и вскинула клинок.

На этот раз в бой вступил Хару, спасая подругу от клацающих зубов — бритв. Он выбросил вперед руку, с его ладони сорвались извивающиеся энергетические ленты — тиски, ошейником вцепившиеся в шеи виверны. Ведьмак дернул рукой, резким движением притягивая головы к себе, вознес меч и с диким криком отрубил самую опасную — среднюю голову, изрыгающую огонь. Воздух сотряс дикий рев пронзенного болью чудища; наземь рухнула, дергаясь и истекая кровью, клыкастая голова на длинной шее.

Виверна попятилась, а затем с леденящим душу рыком понеслась прямо на колдунов, пытаясь задавить их бронированной пластинами грудью. Хару поднял голову. Слишком поздно! Как вдруг, уже где — то сверху раздался еще один ужасающий вопль, и прямо перед глазами ведьмака повисла без движения еще одна голова, пронзенная ярко оперенной стрелой.

Ведьмак рывком поднял Ирен и, задыхаясь от вскипевшего в крови адреналина, отбежал как можно дальше от последней головы.

— Это дриада! Вон там! — Ирен вскинула руку.

Справа, гордо держа спину, восседала на саблезубом тигре зеленоволосая воительница, приторачивающая к узорчатому луку новую стрелу. Хару и Ирен успели уловить взглядом лишь мелькнувшее цветастое оперение. На этот раз наконечник стрелы лишь щелкнул по броне на шее виверны, которая, с ревом топоча землю, входила в пик своей ярости. Последняя голова на миг обернулась в ту сторону, откуда прилетела стрела, но злость на ведьмаков была сильней, и виверна выбрала своей жертвой Хару и Ирен. Зубчатый хвост взрыл землю, ящер ринулся на ведьмаков. Мертвая голова неуклюже моталась из стороны в сторону, путаясь под когтистыми лапами.

Дриада что — то крикнула тигру, тот взрычал, морща окровавленные черные губы, и быстрее молнии понесся наперерез виверне. За какую — то долю мгновения до столкновения дриада вскочила в седле, встав на спину тигра ногами, а затем прыгнула, повиснув точно на шее последней головы. Тигр прыгнул следом, воткнув когти меж хитиновых пластин.

Виверна остановилась, протяжно взревела и замотала шей, беспорядочно клацая зубами. Раскачавшись, дриада оседлала шею сверху и, выхватив из — за пояса кинжал, воткнула его по самую рукоять в желтый змеиный глаз. Все было кончено. Дриада легко спорхнула с падающей ящерицы и подбежала к тигру.