Мария Дьяченко – Волки городов (страница 2)

Стая не оставляла попыток забрать хоть кусочек Лекси себе, поочередно трусливо прыгая вперёд. А ей вдруг стало почти всё равно, кто из них её растерзает: тот, что за калиткой, или те, что перед ней. У них была война за её шкуру, ей оставалось лишь наблюдать за этой жестокой игрой – победитель был безразличен.

Внезапно калитка накренилась и с грохотом обрушилась прямо на спину девушки, пригвоздив ее к мокрой земле. Нечто грузное, наступив на решетку и чуть не раздавив Лекси, ринулось к звериной стае. Девушка задохнулась, почувствовав на себе смертельную тяжесть металла, она была в ловушке, прибитая, едва дышащая. Ей было ни за что не сдвинуть с себя такую увесистую штуковину. В мыслях перебирались варианты, что за гигантский пес мог сорвать калитку с петель, каким весом и мощью он должен был в таком случае обладать.

А рядом творилась неразбериха. Здоровенное чудище, разбрасывая собак в стороны, громом ревело, оглушая всю округу. Лекси на минуту и всерьез поверила в существование оборотней на Земле, потому как только оборотень из сказок, стоя на двух лапах, мог одной правой разбрасывать собак, как малых воробьев. Однако, включив мозг, Лекси в панике сознала, что это никакой не оборотень и не большая собака, как она решила поначалу, не огромный волк, не обезумевший человек, а нечто, некто!, кого встретить в городе ожидаешь в последнюю очередь. Это был медведь! Бурый, внушительных размеров, когтистый, мощный медведь! Окончательно осознав свое незавидное положение, Лекси с новой силой забилась под решеткой, отчаянно пытаясь выбраться наружу. У нее почти получилось, как вдруг калитка поднялась сама собой. Лекси вконец обезумела, увидев, что один край железной решетки держит бурый гигант, закончивший свое выступление на волчьей арене торжественной победой.

Озираясь, не живая, не мертвая девушка медленно выползла наружу и не поднимаясь на ноги, едва заметно, на животе, поскользила в проулок, соображая, с какой скоростью бегают медведи. Быстрее собак или нет? Данных было не много. Она точно знала, как мчатся собаки, какая порода резвее, какая медленнее, но о медведях имела очень скромные познания. К тому же эти хищники при всей своей внешней неуклюжести, кажется, неплохо умели карабкаться наверх, что сводило к нолю шансы от них ускользнуть.

Зверь приближался и принюхивался к новой знакомой, водя гибким кончиком носа из стороны в сторону. «Вроде бы медведи тоже едят мясо», – откуда-то из подсознания вылезла «обнадеживающая» информация. Лекси застыла, прильнув лицом к земле. Когда-то кто-то ей говорил, что медведи не нападают на мертвых. Лекси закрыла глаза и притворилась, как могла, трупом, пока медведь обнюхивал ее с головы до ног. Она буквально чувствовала спиной его зубы, жесткую шерсть, видела краем глаза острые когти. «Сейчас он мне голову откусит», – мелькнула знакомая мысль. Но медведь только чуть пихнул ее носом в бок и фыркнул. Лекси не шевелилась. Тогда зверь принялся еще более настойчиво тыкать мокрым мягким носом свою жертву, пытаясь перевернуть ее на спину. Вскоре ему это удалось. Лекси, вся дрожа, открыла глаза и уперлась взглядом в бездонные карие очи громилы в обрамлении черных кругов. Его поцарапанный нос несколько раз прошелся по лицу девушки, оставив влажный липкий след. Лекси поразило то, что у медведя были ресницы (очень, конечно, важная деталь в данной ситуации). Зверь с минуту пристально смотрел на жертву, оттопырив нижнюю губу, а потом раскрыл пасть (Лекси обдало смрадным дыханием) и лизнул шершавым языком размером с угря одну ее щеку, а потом вторую. Да уж, ничего себе ситуация! Бежала от собак и напоролась на медведя. Откуда он вообще тут взялся? Пока Лекси судорожно соображала, зверь закончил облизывать ее лицо и, вскочив на задние лапы, закружился на месте.

Девушка была ошарашена! Не долго думая, она встала, не забыв про сумку с лекарствами, ради которых, собственно, все это и затевалось, и, не сообразив ничего лучше, повторила за медведем его незамысловатый танец, натужно широко улыбаясь. Животное снова проделало тот же трюк, довольно тряся оттопыренной нижней губой. Лекси, медленно поворачиваясь в танце, стала отдаляться вглубь узкой улочки, куда изначально и планировала попасть. Медведь перестал дурачиться, опустился на все четыре лапы и смирно побрел за ней. Что ей было делать? С замершим сердцем она двигалась боком, в полуразвороте к животному, не сводя глаз с хищника, затылком чувствуя холод ужаса от его близкого присутствия. Хотя зверь не проявлял никакой внешней агрессии, Лекси была в оцепенении: она ничего не знала о медведях и о том, как «читать» его движения и намерения. С первого взгляда по его морде определить, о чем он думает, было невозможно.

Так, неспешно они (Лекси не рискнула бежать от зверя во весь опор) добрались до «крепости», того самого полуподвала, где последние месяцы бытовала Лекси. Медведь не отставал ни на шаг. Сквозь пелену страха девушка замечала собак на протяжении всей дороги, они прятались по углам, не решаясь действовать при виде чужака. Это было так странно, сегодня она не спеша шла вдоль улицы, той самой, по которой обычно неслась, как угорелая, спасаясь от стаи. Она, естественно, не думала, что находится в большей безопасности, чем обычно. Дикие собаки – ежедневные ее враги, были чем-то знакомым, понятным, изученным за годы бега, а медведь, хоть и не сожрал ее пока, но представлял собой абсолютную инаковость в этом мире самоубийц.

Дома Лекси немного пришла в себя. Умиротворенность этого места вселяла надежду, что завтра для нее, несмотря на все исходные, все-таки наступит. Ее убежище было идеальным во всех отношениях. Здесь располагался склад «вечных» продуктов, питаться которыми можно было хоть год. Однако главным преимуществом «крепости» являлся крошечный задний дворик, похожий на колодец с решетчатым железным воротцем, который удачно отделял улицу от входа в подвал. Собаки не могли преодолеть это незамысловатое препятствие, вследствие чего Лекси устраивала вылазки на собственный огороженный асфальт солнечными летними деньками. Не хватало разве шезлонга, чтобы загорать на личном дворе с трехсторонним видом на кирпичные стены и проулок сквозь перекладины калитки. Все это немного напоминало тюрьму, отделявшую девушку от внешнего мира с той только разницей, что в данном случае тюрьма была по другую сторону, а здесь на двенадцати квадратных метрах царила та самая заветная свобода.

Отворив нехитрую дверцу во дворик, Лекси обернулась в сторону преследователя. Вот задача: закрыть перед ним хлипкую преграду или пустить медведя внутрь? Было очевидно, что животное намеревалось идти за ней следом во что бы то ни стало. Закройся она от него – он поступит с преградой также, как с той, которая упала на Лекси под его мощным напором, сама же она не успеет добежать и до входа в подвал, как окажется в его когтистых лапах.

– Заходи, друг, – как можно ласковей сказала она, осознавая безвыходность своего положения.

Медведь не заставил себя долго ждать. Он с трудом протиснулся следом за девушкой в ее «безопасный» дворик, мгновенно получивший приставку «не», как только зверь пересек границу. Лекси закрыла калитку на засов и, обогнув гостя, быстро скрылась в своем подвале. Как только дверь захлопнулась ее спиной, Лекси сделала протяжный выдох, сползая по стене на пол. Здесь она себя чувствовала относительно защищенной. Входная дверь в подвал была выполнена добротно, медведь навряд ли ее пробьет. Хотя, если подумать, это же медведь! Какой ужас! Она сняла с себя сумку с лекарствами, уселась на «кровать», коей ей служили набросанные на полу матрас и тряпки и затаилась, обхватив колени руками.

Сколько прошло времени в тихом оцепенении, Лекси не знала, но неожиданно ее внимание привлек лай собак и медвежий рев. Сначала ей пришла в голову мысль не вмешиваться, авось, само рассосется. Однако тут же она сообразила, что здоровяк погубит ее укрытие, если начнет бушевать. Так еще и стену проломит. Действительно, с самого начала она не подумала о том, что стена, в отличие от двери, была, мягко сказать, не очень крепка. Выходило так, что дверь медведь, может, и не выломит, а стену, в которую вставили ту самую дверь, запросто.

Пробежавшись по полкам с запасами, девушка отыскала пачку печенья, прибереженную для особого случая. Чем сейчас был не такой случай? Снаружи творился шум и гам, будто городская жизнь вновь забила ключом. В слегка приотворенную дверь Лекси увидела, как волки городов по ту сторону калитки разрывались безумным гамом, а медведь ревел по эту, налегая на решетку.

– Стой, не ломай, – громко произнесла Лекси, стараясь не кричать и не пугать медведя, но чтобы быть услышанной в разношерстном галдеже. – Смотри, что у меня есть!

Медведь вмиг замер и повернулся, фыркнув оттопыренной нижней губой. Собаки по-прежнему галдели, но зверь больше не обращал на них внимания. Распростертая на земле упаковка с печеньем манила ароматом ванили. Лекси отступила за дверь, на этот раз только прячась за ней и не закрывая наглухо.

Медведь подбежал к угощению, наклонил голову, принюхался. Лекси заметила на его круглом ухе наполовину обломанную желтую бирку, где выцветшими буквами красовалась уцелевшая часть надписи «…мен» и какой-то неровный кружок бледно-розового цвета. Понятно, почему он не напал на нее. Это был не дикий медведь, о чем она уже догадалась. Бедолага явно с детства был приручен людьми. Косолапый, проглотив одним махом печенье, стал танцевать по кругу, очевидно в знак благодарности. Несомненно, животное выросло с человеком, но по известной причине осталось в одиночестве.