Мария Дубинина – Как не умереть дважды (страница 16)

– Ты играла в компьютерные игры?

– Я-то да, а вот откуда ты знаешь про такие штуки? – не удержалась я от подкола. – Когда ты родился, компьютеров еще не изобрели.

Темная бровь дернулась, и я примирительно вскинула руки.

– Так вот, – продолжил он. – Туманом скрыты локации, которые на твоем уровне пока недоступны.

– И мне нужно пройти определенные квесты, чтобы их разблокировать?

– Примерно так.

– Хорошо, что у меня имеется подходящая команда, – усмехнулась я и перевела взгляд с горизонта на лицо Лайза. – А с тобой, оказывается, есть о чем поговорить.

Он устало вздохнул.

– Кудряшова, ты в курсе, что иногда тебя хочется убить второй раз?

Видимо, от свежего воздуха меня немного вело, иначе стала бы я провоцировать Амилоту в такой ситуации? И что-то темное в моей голове подсказало – да, стала бы.

– Я бы попробовал кое-что другое.

Я с готовностью подалась вперед и закрыла глаза. В животе ни с того ни с сего зашевелились те самые бабочки.

Но секунды утекали, а поцелуй все не случался.

– Правильно, с закрытыми глазами будет проще слиться со стихией, – похвалил Амилота. – Я обещал, что помогу тебе преодолеть магический ступор, так что постарайся расслабиться и настроиться на вибрацию моей магии.

Вот же ссс… скотина такая.

Скрежет моих зубов спугнул стайку птиц, а Лайз как будто ничего и не понял.

– Ты развел тут всю эту романтику, чтобы учить меня?

– Романтику? – моргнул Лайз. – Прости, но при чем здесь романтика? Ты же не подумала, что мы на свидании?

– Нет, – процедила я и отвернулась. – Конечно, не подумала. Ведь это совсем не похоже на гребаное свидание.

Ну и как теперь сливаться со стихией и настраиваться на какие-то там вибрации? Я сама буквально трясусь от ярости.

– Твои эмоции чересчур сильные и слишком стремительно меняются. Земля же предполагает бо́льшую, хм… заземленность. Боюсь, так у тебя будут сложности в обучении. Копецки хороший специалист, но отвратный преподаватель.

Я медленно выдохнула через нос и вмиг успокоилась.

– Значит, ты правда хочешь помочь?

– Между нами произошло много всего, – Лайз подбирал слова, и это сложно было не заметить, – разного, но я не хочу быть для тебя врагом.

То ли момент располагал, то ли я слилась не с той стихией, но, прежде чем он продолжил мысль, спросила:

– И кем же ты хочешь для меня быть, куратор Амилота?

– Для ответа на этот вопрос нужно больше времени.

Я посмотрела вниз и промолчала. В конце концов, я и сама не решила, чего конкретно ждала от Амилоты. Он красивый и страстный, если зайти с правильной стороны (а уж я один раз проверила), но все, что я действительно о нем знаю, – это краткая биографическая справка о его далеком прошлом – и что у него классная задница. Маловато для начала серьезных отношений.

Да и точно ли они мне нужны?

– Ладно. Если не передумал меня учить, давай начнем с начала, – я улыбнулась. – Я готова внимать.

Глава 9

Глубокой ночью я поняла одну вещь: медитация – это не мое.

Замирать в неудобной позе фиг знает на сколько времени, при этом не заснув и почувствовав какую-то там связь по стихией… Мое воображение для этого недостаточно живое, и да, тут должна быть шутка про то, что и я тоже. Мы спустились на грешную землю, и я выбралась из гнезда на ослабевших ногах, но стоически перетерпела порыв упасть и прижаться щекой к траве.

Возможно, летать – это тоже не мое.

– Давай закончим на сегодня, – подытожил Лайз и никак не стал комментировать мои успехи, наверное, потому что комментировать было нечего. Я уныло поплелась за ним обратно к цивилизации и так и не решилась спросить, насколько все плохо. Если буду знать точно, совсем распереживаюсь, а я запомнила, что база стихии Земли – спокойствие, основательность, твердость. На последнее не жалуюсь, а вот со спокойствием стало трудновато.

В мужика не превращаюсь, и на том спасибо.

– Слушай, – заговорила я, чтобы заполнить паузу. Идти еще долго, через глухой лес в ночи, и молчать не хотелось, – правда, что ты был в отпуске сто пятьдесят лет?

– Правда.

– И где же проводят отпуск мертвые индейцы?

Показалось, или Амилота фыркнул. Прозвучало неожиданно мило, вот только за ответ не сошло. Я рискнула обвить рукой его локоть и слабо подергать.

– Я просто хочу узнать тебя получше, – проворковала я, хлопая ресницами, хотя вряд ли он увидит. Он даже не обернулся, глядя прямо перед собой. – Между нами… всякое было. Можно же попробовать что-то вроде перезапуска знакомства. Я видела такое в каком-то фильме.

– Мы не в фильме, Кудряшова.

– Тем более. А я, если хочешь, могу рассказать что-то о себе.

– Я читал твое досье, – ответил Амилота, и я вдруг ощутила, как напрягаются мышцы под его загорелой кожей. – Ладно, что ты хочешь узнать?

Ха! Понял, что затронул опасную тему, но момент допытываться по поводу моего пропавшего досье был неподходящим, да и тогда пришлось бы признаваться, что я ныряла в пустую картину и вторгалась в явно запрещенное хранилище.

– Ты давно работаешь на Миллхауса Дрея?

– Сразу после обучения в академии. Несложно посчитать.

Да из него тисками слова вытягивать надо! Ну что за человек такой?

– Так что там по поводу отпуска?

– Сотрудники академии в свой отпуск могут жить в любом из представленных к выбору миров, в которых уровень развития магии позволяет не скрывать свои особенности.

– В тебе не так много особенностей, – брякнула я и удостоилась, наконец, осуждающего взгляда.

– Пока я работаю на Академию Небытия, внешне я не меняюсь. Рано или поздно это бросилось бы в глаза.

– Ох, да. Ты поэтому берешь у доктора Зусмана какое-то зелье в синем флаконе? Чтобы не меняться?

Впереди показались просветы между деревьями, и дорога через лес вышла не такой уж долгой, как мне представлялось. Даже жаль.

Амилота внезапно остановился и обернулся так резко, что я едва не отпрянула, но наоборот крепче вцепилась в локоть.

– Откуда ты знаешь о флаконе?

– Ну так… – я растерялась. – Ты брал его при нас. Мы тогда торчали в медпункте из-за отравления оранжерейными цветами.

Про то, что рыскала по его вещам в комнате, говорить, естественно, не стала.

– Лучше не болтай об этом, – посоветовал Амилота, чем только раздразнил мое любопытство.

– Это что, наркотик какой-то? Ты тайком принимаешь дурь?

Во взгляде Амилоты ясно читалась жалость к моему скудному умственному развитию.

– Конечно, нет. Только тебе такое пришло бы в голову. Это зелье памяти.

– У тебя склероз?! – не сдержалась я. – Ой, прости. Мне очень жаль, что у тебя такие… проблемы.

– Кудряшова, – обреченно выдохнул Лайз и повернулся всем телом, отчего мне пришлось выпустить его локоть. А ведь я так пригрелась. – Похоже, с тобой проще все сказать, чем потом выслушивать по всему факультету выдуманные нелепицы.

– Я не сплетница, – на всякий случай вставила я, но так, быстренько, чтобы не перебить ему настрой.