Мария Дубинина – И пришла зима. Уютные истории о любви, чудесах и призраках (страница 13)
– Ты чего там застрял? – проворчала Алексис и обернулась.
Их глаза встретились, и Мартин понял, что… влюбился. Хоть и пытался убедить себя, что это не так. Ее длинные ресницы, карие глаза, темные волосы, заколотые золотым гребнем, красная помада на губах, все это заставляло его сердце трепетать. Он кашлянул и, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно, сказал:
– Поворачивайся, я застегну.
Алексис, коротко вздохнув, кивнула. Подойдя к ней, он свел вместе края платья, молния с коротким «вжух» взлетела наверх. Замерев на секунду, Мартин нерешительно положил руки на плечи Алексис, готовый тут же убрать их. Она, не оборачиваясь, накрыла их своими ладонями.
А потом повернулась. Она смотрела на Мартина снизу вверх. Ее дыхание сбилось, губы приоткрылись, и если бы он сейчас ее не поцеловал, то потом никогда бы себя не простил. Поэтому Мартин наклонился и накрыл ее губы своими. Его рука опустилась на талию Алексис, он привлек ее к себе, она подалась вперед, запустила пальцы в его распущенные волосы… Поцелуй длился всего несколько секунд, Алексис отстранилась первой. Смущенно отступила и спросила:
– Теперь пойдем к остальным?..
До полуночи оставалось всего десять минут. Как только они с Мартином спустились вниз, Алексис тут же бросилась к бару, сказав, что очень хочется пить… И до сих пор не вернулась к бассейну.
Она не знала, что теперь делать. Этот поцелуй заставил ее почувствовать что-то… новое. Губы все еще горели, и она, сама не сознавая, что делает, коснулась их пальцами. Алексис до сих пор ощущала запах его духов. Что это было? Сандал? «Не ври хотя бы себе, ты хотела остаться в гардеробной и целоваться с ним до рассвета», – подумала она.
В панике она настрочила десять сообщений Шону с жалобным: «Я поцеловалась с Мартином, помоги!», но на Гавайях уже было почти шесть утра, и Шон на сообщения не отвечал.
Гости уже начали собираться у елки и зажигать бенгальские огни. Диджей включил трансляцию с Таймс-сквер; вот-вот должен был начаться обратный отсчет и наступить новый год.
Алексис почувствовала чье-то едва заметное прикосновение.
– Я напугал тебя? – печально спросил Мартин.
– Нет, нет! Что ты…
– Ты избегаешь меня весь вечер, – заметил он. – Если хочешь, можем не вспоминать об этом… недоразумении.
– Мартин, я…
– Ничего не говори, – покачал головой он. – Пойдем встретим 2024-й год.
Они молча направились к гостям. Алексис пыталась улыбаться, но получалось плохо. Поздравления, сыпавшиеся отовсюду, сводили с ума. Единственное, что она видела сейчас – сосредоточенное лицо Мартина, который смотрел под ноги так внимательно, будто на плитке было написано длинное уравнение, и он был занят его решением.
Кто-то сунул ей в руку зажженный бенгальский огонь. В другую – бокал, стали наливать шампанское, облили ей и пальцы, и туфли. Искры шипели, разлетаясь во все стороны. Из колонок звучал захлебывающийся голос ведущего, «ABBA» запела свою легендарную «Happy New Year».
Гремела музыка, звенели бокалы, незнакомые люди трясли и обнимали Алексис, поздравляя с Новым Годом. Потеряв Мартина из виду, она запаниковала. Внезапно чья-то сильная рука вырвала ее из цепкой хватки чрезмерно веселой миссис Ирвинг.
– Сейчас начнется фейерверк, – сказал Мартин и тут же выпустил руку Алекс, словно боялся причинить ей боль.
Разноцветные всполохи озарили небо. С грохотом взрывались и разлетались на тысячи осколков синие, фиолетовые и розовые звезды. Алексис обожала фейерверки. Она, как завороженная, смотрела на яркие огни, не в силах отвести взгляд. Гости аплодировали, и она тоже захлопала.
– Мартин, – она вдруг повернулась к нему и выпалила: – Я не считаю наш поцелуй недоразумением.
Она обвила его шею руками и впилась в губы.
2-го января ему пришлось на целых две недели улететь в Нью-Йорк в командировку. Он предложил Алексис поехать вместе с ним, но она отказалась. Нужно было как можно быстрее найти новую квартиру: она не хотела обременять Шона своим присутствием. Им с его девушкой и так было тесновато в квартирке на окраине Айви-Сити. Поэтому Алексис осталась в Вашингтоне.
Они с Мартином переписывались каждый день. Не то чтобы он был любителем онлайн-общения, но с Алексис по-другому не выходило. Она круглосуточно присылала сообщения со смайликами и гифками, и Мартин нехотя тоже начал отправлять сердечки в ответ.
В первую неделю они каждый вечер созванивались и часами обсуждали все на свете. Алексис даже показала ему по видеосвязи квартиру, которую собиралась снять. Хозяйка разрешила перевезти туда вещи, хотя Алексис еще не внесла полную сумму.
Но в последнюю неделю Алексис стала писать все реже, а за два дня до возвращения Мартина и вовсе пропала. Он надеялся, что это как-то связано с переездом – возможно, у нее просто нет времени, но сидя в самолете, который вот-вот должен был приземлиться в Вашингтоне, Мартин чувствовал волнение.
Приехав домой, он еще раз позвонил Алексис. Но никто ему не ответил. «Наверняка потеряла телефон», – успокаивал он себя. За две недели Мартин узнал, что Алексис – одна из самых рассеянных девушек на свете, поэтому велика была вероятность, что она, например, разбила свой мобильник.
Мартин хорошо помнил, где находился дом друга Алексис. Когда он, держа в руке огромный букет из сотни красно-желтых роз, позвонил в квартиру Шона, его уже терзали подозрения, но он гнал их прочь.
Открыли ему не сразу. Послышалось звяканье цепочки, щелканье замка, и наконец в дверном проеме появился рыжий и веснушчатый парнишка в кислотно-зеленой футболке, на голову ниже Мартина. Он хотел тут же захлопнуть дверь, но Мартин успел сунуть ногу в щель.
– Вы – Шон? – уточнил он.
– Ага, – тот поскреб подбородок. – А вы – Мартин…
– Верно. Никак не могу дозвониться Алексис. Вы случайно не знаете, где она?
– Ну, тут такое дело… – замялся парень. – Она вроде как вернулась к Дереку и просила не искать ее. Сказала передать вам, если придете.
Мартину показалась, что в груди у него растекается расплавленное железо. Дышать стало трудно. Уперевшись ладонью в стену, Мартин пытался собраться с мыслями. В ушах стоял звон.
Дверь открылась чуть шире. На Мартина уставилась высокая худощавая блондинка с вытянутым лицом.
– Эт чо, тот самый? – ахнула она. – Вот это букетище…
– Лола! – одернул ее Шон.
– А чо, я просто сказала, – закатила глаза девушка. – Еще и на Нео из «Матрицы» похож… Не знаю, зачем она к этому придурку вернулась, если бы мой бывший сломал ногу, я бы и не подумала его жалеть…
Нелепая болтовня блондинки привела Мартина в чувство. Он выпрямился и расправил плечи, перебив ее.
– Нравится букет? – спросил Мартин.
– Ага! – кивнула она, – Клевый!
– Тогда это вам.
Он всучил цветы ошарашенной девушке и стремительно сбежал вниз по лестнице.
Сразу после Нового Года позвонил Дерек. Он вернулся с горнолыжного курорта с ногой, сломанной в нескольких местах, новая пассия его бросила, и он лежал дома один, беспомощный и мрачный. Алексис тут же помчалась на помощь. Она налаживала его быт – Дереку предстояло несколько месяцев оставаться в гипсе, – подбадривала его, уверяя, что все не так плохо, и он справится… А потом Дерек вдруг снова признался ей в любви, умолял вернуться к нему, клялся, что осознал, какую чудовищную ошибку он совершил… Теперь-то он понял, как ему дорога Алексис. Как важна она для него.
Алексис засомневалась. На одной чаше весов оказались новые, яркие чувства, которые она разделила с Мартином, в то же время – и неизвестность. На другой – Дерек, который, как ей казалось, отчаянно нуждался в ее помощи, и привычные отношения, которые, наверное, можно было восстановить.
Лишь спустя два месяца Алексис призналась себе, что в тот момент, когда она приняла решение вернуться к Дереку и заблокировала номер Мартина, она просто испугалась. Испугалась себя, своих чувств, будущего, которое предстояло строить собственными руками. Она вернулась к привычному образу жизни – кофейня-Дерек-дом, – но быстро поняла, что больше так не сможет.
Роман с Дереком себя исчерпал. Он пытался пробудить в ней жалость, но добился противоположного эффекта. Вскоре Алексис почувствовала к нему отвращение. Нет, отношения с Дереком – это не для нее. Когда она сообщила ему, что их история подошла к концу, Дерек взбесился и наговорил ей гадостей. Алексис внимательно слушала его, пока он не выдохся. А потом навсегда ушла из его жизни.
В кофейню возвращаться не хотелось. В январе ей удалось скопить немного денег, а еще ее неожиданно поддержала мать – в том числе и финансово. К удивлению Алексис, в истории с Дереком она приняла ее сторону.
Алексис уволилась из кофейни, сняла ту самую квартиру, которую нашла, вернувшись из Флориды, и начала жизнь с чистого листа. Одна.
Она с головой ушла в свои тексты. Весь последний месяц она писала новую историю. В октябре она собиралась поступить в Университет Вашингтона, один из самых старых и крупных университетов на западном побережье, и теперь усиленно готовилась к экзаменам.
За эти два месяца не проходило и дня, чтобы она не вспоминала о
Сколько раз Алексис брала телефон, чтобы позвонить, и снова откладывала. Она была уверена, что Мартин ее не поймет и не простит. Она бы не простила.