Мария Дубинина – Джулиус и Фелтон (страница 21)

Пришлось признаться, что нет.

– Очень странно. У тебя было на редкость осмысленное выражение лица.

Я уже открыл рот, чтобы разразиться возмущенной тирадой, но в этот момент хлопнула входная дверь и разговаривать стало не с кем. Я зачем-то взял со стола злополучную газету и вышел следом.

Дежурный за конторкой поприветствовал нас как старых друзей, но все равно тщательно вписал в журнал посетителей. Сколько помню, нас встречал один и тот же человек, хотя, насколько я знал, существовал график дежурств. Как только рутинная процедура закончилась, Джулиус сорвался едва ли не на бег, чудом не сбив никого по пути к кабинету инспектора. Гаррисон ждал нас.

– Скажите мне то, чего я еще не знаю, – вместо приветствия выпалил Олдридж, нависая над сидящим инспектором худой мрачной тенью.

– Если вы о заметке в «Блэкпул Тайм», спешу вас разочаровать, дорогой друг, – Гаррисон усмехнулся в усы, – вы ничегошеньки не знаете.

Мы задержались в отделении полиции надолго – почти на два часа, за которые я успел не только как следует проголодаться, но и испугаться. Впрочем, почти все дела, требующие помощи Джулиуса, пугали меня в той или иной степени. В этой истории тоже хватало странностей с избытком.

– Писаки, будь они прокляты, такие вещи точно нюхом чуют, – пожаловался Гаррисон, раскуривая сигарету. – Простите, Фелтон.

– Да ничего. – Упоминание о бывшей работе заставило меня поморщиться, и, похоже, дотошный полицейский это заметил, но придержал комментарии при себе. – Не обращайте на меня внимания.

– Не знаю, кто из наших сливает информацию, но если найду, придушу гада. Так о чем это я? Нет никаких серийных, прости господи, убийств, но есть кое-что поинтереснее.

Мы узнали о пропавшей девушке Мегги Браунинг, в исчезновении которой не было бы ничего экстраординарного, если бы не последовавшие за этим события, по авторитетному мнению Гаррисона, повидавшего в жизни всякого, «попахивающие гнильцой».

– Об исчезновении мисс Браунинг заявила ее школьная подруга. По факту проверки выяснилось, что за последние несколько лет буквально в воздухе растворилось около десятка таких же девушек, как она.

– Что вы имеете в виду? – перебил Джулиус.

– Имею в виду, что все они были приезжими, не имели родственников в Блэкпуле и потому их исчезновения до сих пор не расследовались. Нет заявления – нет расследования, а заявлять как раз некому, – неохотно пояснил Гаррисон. Его можно понять, ведь нежданно-негаданно вскрылись весьма неприятные детали работы полиции.

– Это все понятно! – не унимался Олдридж. По нетерпеливому тону и характерной позе – плечи напряжены, торс наклонен вперед, точно стремясь придвинуться как можно ближе к собеседнику, – он уже почувствовал запах настоящей загадки. Типичная стойка охотничьего пса, как я про себя ее называл. – Пропали и пропали, такое происходит каждый день. Кажется, вы обещали нечто действительно странное.

Я попытался незаметно его урезонить, но он успешно имитировал внезапную глухоту, а ударить его носком ботинка не представлялось возможным, ибо наши стулья располагались на некотором отдалении друг от друга, делающем последний шанс повлиять на коллегу невозможным. Само собой, он не замечал, что своим поведением выказывает возмутительное равнодушие к судьбе несчастных девушек. Позже я непременно скажу ему об этом, но сейчас это совершенно бесполезно.

– Думаю, лучше меня об этом поведает мисс Ламберт. – И, сделав загадочное лицо, инспектор выпустил особенно едкое облачко дыма. Сержант Оливер впустил в кабинет хрупкую нескладную девушку, почти подростка, в старомодном темно-синем пальто и красном вязаном берете. В руках она нервно мяла вышитую бисером сумочку, даже на мой сугубо мужской взгляд, совершенно не идущую к остальному наряду.

– Добрый день, – пролепетала она, испуганно перебегая взглядом из-за несоразмерно огромных круглых очков с одного лица на другое, избегая, впрочем, смотреть в глаза.

Джулиус опередил меня, предоставив мисс Ламберт свой стул.

– Меня зовут Джулиус, это мой друг и коллега мистер Фелтон, – представился он и буквально навис над перепуганной бедняжкой, для которой, видимо, сам факт посещения полицейского участка и кабинета инспектора в частности был глубочайшим потрясением. – Расскажите нам все, что знаете.

– Но я уже рассказывала. – Девушка неуверенно покосилась в сторону Гаррисона и, получив кивок одобрения, глубоко, как перед прыжком, вздохнула. – Я приехала из маленькой деревушки, название которой вам ничего не скажет. У маменьки, кроме меня, еще три дочери и один сын, так что я вынуждена была переехать в город на заработки. Я старшая из детей. Уже на второй день пришло письмо с предложением о работе. Я как раз окончила курсы машинисток и с радостью согласилась.

– Вы давали объявление?

– Нет. В том-то и дело, мистер Джулиус, – покачала она головой. – Письмо просто пришло. Я не знала, что пропавшая девушка, Мегги, работала там до меня.

Я вклинился в беседу:

– Что это за контора, мисс Ламберт? Чем вы занимались?

– Они сказали, что сотрудничают с городской типографией. Я печатала объявления каждый день с восьми до семнадцати часов, оставляла листы на столе и уходила. И так всю неделю.

– Впервые о таком слышу! – Ее слова удивили меня, потому как с работой типографии я знаком не понаслышке, отец трудился там последние годы. – Вы уверены, что поняли все правильно?

– Само собой! У меня есть копия трудового договора. Вот, – мисс Ламберт порылась в сумочке и извлекла на свет сложенные пополам листы. – Я всегда ношу документы с собой.

Джулиус внимательно изучил бумаги и передал инспектору. Тот задумчиво пожевал губами и, попросив разрешения, спрятал в стол.

– Продолжайте, Дорис, – кивнул он и достал новую сигарету. От едкого дыма становилось трудно дышать. Когда-нибудь Гаррисон не только себя вгонит в могилу, но и нас заодно.

– Сначала все было хорошо, а потом стало происходить… что-то.

Так мы и узнали, что окно кабинета выходило аккурат в сторону соседнего дома, давно заброшенного и пустого. С улицы его видно не было из-за буйно разросшегося сада, а вот из окна второго этажа, где располагалась загадочная контора, вид открывался прекрасный. По словам Дорис, строение смотрелось мрачно и зловеще, что, впрочем, свойственно всем старым домам, оставшимся без хозяев и должного ухода. Сложенный из шпал, ничем не облицованный и крытый серым шифером, он совершенно не вписывался в картину современного города, каким его представляла девушка. Он будто стоял здесь с незапамятных времен.

– В плохую погоду дом становился совсем темным и страшным, – продолжала меж тем мисс Ламберт. – А пару дней назад у калитки появилась девушка, она махала мне рукой и звала по имени. Когда я вечером проходила мимо забора, на калитке всегда висел огромный амбарный замок, совсем ржавый, но крепкий. Я проверяла.

На следующий день все повторилось. Незнакомка звала Дорис из-за калитки заброшенного дома, но стоило девушке спуститься, как та исчезала.

Джулиус мерил кабинет шагами, четыре туда – четыре обратно. Я несмело поинтересовался, удалось ли узнать, кем была та девушка. Мне ответил детектив:

– Наш художник набросал портрет со слов мисс Ламберт.

– И?

– И ей оказалась Мегги Браунинг.

Произнесено это было с интонацией столь мрачной, что я поначалу растерялся, а, придя в себя, радостно воскликнул:

– Так это же чудесно! Значит, Мегги жива?

Джулиус остановился рядом со мной и зловеще улыбнулся, уголком рта, как в день нашего знакомства:

– Разверни газету, Филипп.

– Газету? Зачем?

– Мегги Браунинг мертва. Ночью нашли ее тело, и погибла она никак не меньше недели назад.

Мы покинули полицейское управление в полном молчании. Я честно недоумевал и не мог понять, что происходит. Казалось, события текут вокруг меня со все нарастающей скоростью, а я будто наблюдаю со стороны. Если раньше расклад, где я был ведомым и покорным чужой воле, меня устраивал, то ныне я решил во что бы то ни стало принимать активное участие в расследовании.

– Ты мог сказать еще утром.

Джулиус замедлил шаг, дожидаясь меня:

– Тогда я оказался бы лишен удовольствия лицезреть выражение ужаса на твоем лице.

Сказано это было тоном, далеким от шутливости, так что я мгновенно ощутил себя задетым за живое.

– Мы не в игры играем, Джулиус. Девушка погибла. Кстати, как она погибла?

К тому времени мы как раз огибали сквер, и компаньон жестом пригласил меня пройтись по липовой аллее.

– Ее выловили из канала. Еще пара часов, и тело бы вынесло в море. Коронер убежден, что Мегги умерла не меньше недели назад. Точнее скажет после вскрытия. Но и без того ясно: это, вероятно, произошло почти сразу после исчезновения.

– Получается, эта девушка, Дорис Ламберт, действительно видела призрак?

– Кто знает. – Джулиус приподнял шляпу, приветствуя проходящих мимо женщин. – Кто знает. Я не смогу сказать ничего конкретного, пока… – Он вдруг остановился и проворно извлек из кармана часы на цепочке. – Начало второго. У нас уйма времени, чтобы совершить небольшую увлекательную прогулку. Ты со мной?

Я помедлил с ответом. Мне не в новинку проклятия и сглазы, маленький народец фейри и даже монстры, созданные магией вуду! Но никогда прежде не приходилось видеть призраков. Любопытство боролось с вполне естественным человеческим страхом перед тем, что ждало нас за порогом жизни. Совсем недавно Мегги Браунинг, знакомая мне лишь по черно-белому фото со стола инспектора, ходила теми же улицами, что и я, и вот ее душа заманивает живых… Куда? Куда она их заманивает и откуда вообще мне пришла в голову такая мысль?