Мария Доброхотова – Таверна "Зелёная фея" (страница 31)

— Свидание, — добавила Виара и неожиданно для самой себя виновато улыбнулась. — Это когда люди говорят и узнают друг друга лучше.

— Я знаю, что такое свидание, — прервал её Ольф. Выглядел он то ли крайне уставшим, то ли недовольным.

— Тогда тебя не нужно просить, чтобы ты нам не мешал, — Веймар дернул уголком рта в подобии усмешки, а сам смотрел исподлобья прямо на Ольфа.

— Там опасно. По дорогам бродят тени.

— Со мной ей нечего бояться. Я боевой чародей в конце концов.

Ольф как будто не обращал на него внимания, глядя только на эльфийку.

— Виара, мы с Дрелондоном провели много ночей на дорогах. Там очень опасно.

— Я покажу тебе тайное место, — шепнул Веймар. — Ты обещала мне, помнишь?

Виара обхватила предплечье одной руки другой, повела плечами.

— Мы быстро. Со мной ничего не случится, правда.

Ольф ничего не сказал. Он сжал губы в тонкую линию, и Виара почувствовала себя крайне скверно, будто она делала что-то дурное по отношению лично к нему. Но что такого плохого она могла сделать, просто попробовав вкусную еду и напитки?

Узкая ладонь Веймара скользнула на её спине и легла на талию, подталкивая к двери.

— Пошли. Нас ждёт волшебный вечер. — И перед тем, как покинуть таверну, он обернулся: — Даже не думай следовать за нами. Я не взял лютню, но мне и губной гармошки хватит, чтобы справиться с тобой.

Веймар взял её за руку и повёл за собой прочь от таверны, в сторону леса. Виара просто делала шаг за шагом, не заставляя себя тащить, но и не опережая барда. Она думала о том, какая сухая и тёплая у него ладонь. И сильные пальцы. Нет, он сжимал её руку очень осторожно, едва-едва, чтобы не выскользула, но в его музыкальных пальцах чувствовалась скрытая сила. Ещё она думала о том, что Веймар наверняка не тот, за кого себя выдаёт: костюмчик его был пошит из хороших тканей, а затертое и пожелтевшее кружево — тонким и искусным. А потом мысли вернулись к странному тревожному чувству, что поселилось в груди. Над головой сомкнулись ветви деревьев, стало темно, а под ногами то и дело попадались коряги: Веймар вёл её через лес. Только тогда Виара поняла, что переживает из-за Ольфа. Он остался стоять на пороге кухни с мокрым полотенцем в руках и растерянно смотрел ей вслед, и Виара чувствовала, что что-то с ним происходит, но что, понять не могла. И ей казалось, что он выглядит таким несчастным из-за неё, а потому…

Что из это следует, Виара придумать не успела, потому что Веймар вдруг остановился и развернулся к ней лицом, так что она врезалась ему в грудь.

— Ты готова? — спросил бард, блеснув в темноте белозубой улыбкой.

— Не знаю…

Но Веймар решил, что готова. Он раздвинул кусты, скрывавшие путь на небольшую поляну, и Виара на мгновение забыла о тяжких мыслях. Перед ней открылся уголок леса, который напоминал иллюстрацию из волшебной сказки. Полянку окружали деревья, на которых висели фонарики, светящиеся нежным желто-зеленым светом. В нём отчаянно белела звездчатка — мелкие лесные цветочки, распускавшиеся по ночам. Их нектар наполнял воздух тонким медовым ароматом. Стол и два стула Веймар позаимствовал из таверны, это было заметно, но кто-то обвил их лианами и поставил фонарь с мозаичными стеклышками, и свет, проходя через них, раскрашивал поляну вокруг длинными разноцветными росчерками.

— Тебе нравится? — голос Веймара оказался вдруг глухим и взволнованным.

Виара обратила на него искренне восторженный взгляд:

— Здесь так красиво! Это… для меня?

Веймар опустился на одно колено и, потянув на себя руку Виары, легко коснулся её пальцев губами, а потом поднял голову.

— Только ради тебя, принцесса.

Виара почему-то не могла долго смотреть на него. Сердечко её забилось часто-часто, а к щекам прилила кровь так, что стало жарко, и она поспешно обернулась к столику. На нём она увидела два ящичка.

— В столичных ресторациях блюда накрывают блестящими крышками, но мне пришлось импровизировать. Пошли, — Веймар снова повлёк её за собой. — Еда наверняка остыла.

— Еда? Мы будем есть?

— Конечно, — улыбнулся бард, — это же свидание.

Он жестом фокусника поднял сначала один ящичек, потом другой. Под ними обнаружились большие деревянные спилы, на которых, словно на тарелке, были выложены овощи, блестящие от капель неизвестного зеленого соуса, и мясо, нарезанное тончайшими ломтиками. Бокалов Веймар также не нашёл, зато он стащил любимые Роббом стеклянные кружки и разлил по ним холодный морс.

— Прошу, — Веймар отодвинул стул, предлагая присесть.

Виара благодарно наклонила голову и изящно опустилась. Это движение вышло у неё непроизвольно, будто она всю жизнь присутствовала на званых приёмах. Веймар же сел не напротив, а переставил свой стул, чтобы быть ближе к ней.

— И всё же, как тебе удалось всё это устроить? — спросила Виара. — На самом деле ты волшебник?

— Пусть это будет моим секретом, — ответил Веймар.

— Так не честно! Я буду думать об этом весь вечер.

— Мне бы хотелось, — Веймар качнул в кружке ягодно-красную жидкость и посмотрел на Виару особенным взглядом, каким ранее не смотрел, — чтобы сегодня вечером ты думала обо мне.

И снова жар подступил к её лицу, и она опустила взгляд. Отметила, что столик покрыт темной скатертью, на которой распускались вышитые цветы.

— Тогда расскажи мне, — попросила Виара. — Как ты все это сделал?

— Хорошо. Но обещай мне, что не перестанешь считать меня волшебником!

— Обещаю! — легко согласилась Виара. Она смотрела на красивое, почти женственное лицо Веймара и поймала себя на мысли, что он старше, чем кажется. А может, всё дело было в обманчивом свете мозаичного фонаря, и Веймар и на самом деле был легкомысленным бродячим бардом.

— Мне помогли некоторые гости таверны.

— О нет! Только не говори, что ты очаровал их своей музыкой.

— Нет. Мы заключили взаимовыгодные сделки, не волнуйся. Я бы не стал делать сюрприз для тебя, используя грязные манипуляции.

— Почему?

И вот снова этот необычный взгляд, долгий, взволнованный.

— Потому что ты важна для меня.

Виара поспешно опустила глаза на руки, что покоились на столе, и мысленно отругала себя. Её реакции становились предсказуемыми. Но сердце так колотилось, и что-то холодело и сжималось в животе от слов Веймара, и Виара не знала, что с этим делать. И Робб был так далеко, а Веймар смотрел на неё и явно ждал какого-то ответа, которого она дать не могла.

— Попробуй мясо, — наконец предложил он. — Еда прекрасно помогает справиться с неловкими ситуациями.

— Я вовсе не…

— Ты пробовала такой соус? — перебил бард, накалывая на вилку лист салата. — Я подсмотрел его у одного повара в далеком портовом городе. У Большого Папочки отлично получилось его повторить. Попробуй!

С этими словами он поднес свою вилку к её лицу, и Виара, чувствуя себя невероятно глупо, открыла ротик, позволяя положить в него кусочек салатного листа. Веймар легко скользнул двумя пальцами по её подбородку, предлагая сомкнуть челюсти и прожевать.

— Ну как? — он улыбнулся, прищурившись.

Виара не сразу поняла, что ощущает, но потом распробовала:

— Такой необычный! Похож на закваску, но такой легкий и со вкусом зелени.

— Я же знаю, как ты любишь укроп. Давай же, попробуй ещё.

Еда и правда помогла забыть о неловкости и сменить тему на более легкую и приятную. Веймар много рассказывал о своих странствиях, то и дело упоминая, как ему удалось найти помощь у влиятельных людей.

— Меня бросили в камеру, провонявшую солью и рыбой, — говорил он, демонстрируя, как он кого-то кидает прочь. — Меня хватило на два дня. Не делай такое лицо! Мне дали не дали лютню, а я столько мелодий придумал! Это было бы новое слово в музыке, свежее, яркое. Оно бы перевернуло всё! Я бы назвал его… блюз, — мечтательно закончил он.

— Никогда не слышала о таком. Ты же записал эти мелодии, когда вышел?

— Нет, — отмахнулся Веймар. — Вдохновение пропало, и сама музыка как будто осталась там, за решеткой. И когда я выбрался, мне хотелось петь совсем о другом.

— Но как же ты спасся?

— Отличный вопрос! — он легко коснулся щеки Виары. — Я дождался, пока мимо будут проходить разбойники, и как бы случайно пустил любопытный слух о местном мэре. К вечеру уже жандармы нашли их тайное убежище и разворотили его. И выпустили всех пленников, конечно. Наверное, эти недоумки пошли с мэра требовать взятку за хранение тайны, — Веймар коротко рассмеялся, вспоминая старую историю.

— И мэр их принял всерьез?

— Конечно! Слушок-то был правдивым.

Виара покачала головой.

— Веймар, кто ты такой? — спросила она наконец неожиданно серьезно. — В твоих историях ты постоянно говоришь о богатых, влиятельных людях. О знакомстве с ними и их тайнах. Обычный бард такого не знает.

Веймар задумчиво повозил помидорку по древесному спилу, который служил ему тарелкой.

— Ты права. Наверное, я всё-таки хотел, чтобы ты заметила. Чтобы ты узнала меня настоящего. Потому что я родился в очень богатой семье. Пятый сын. Отец приготовил для меня весьма неприятную роль, и я сбежал. И несколько лет путешествовал. пользуясь, однако, иногда печатью своего дома, — он посмотрел на Виару. — Но я хочу, чтобы ты знала. Ради тебя я вернусь.