Мария Доброхотова – Таверна "Зелёная фея" (страница 21)

— Как будто кто-то зовёт на помощь? — неуверенно спросила она.

Ольф уже был на ногах. Он с тревогой смотрел на дорогу, которую с двух сторон сжимал лес, прятал в своей тьме, пытался захватить.

— Пошли внутрь, — наконец сказал он. Уши его почти не двигались, замерев в направлении неизвестного крика, а шерсть встала дыбом, так что хвост казался больше в пару раз.

— Но там кому-то нужна помощь! — Виара спустилась по ступенькам и показала в сторону темной дороги. Ольф в ту же секунду схватил её за руку, но, испугавшись своей дерзости, тут же отпустил.

— Прости! Прости, но тебе нельзя туда. Не пущу!

Он выглядел крайне взволнованным, глаза его ярко блестели, уши стояли торчком. И тут крик раздался громко, где-то совсем рядом. Виара и Ольф повернулись вместе и посмотрели на дорогу.

На неё выскочил человек в какой-то яркой одежде, то ли голубой, то ли зелёной — в сумерках было не разобрать. Он брёл в сторону таверны, одной рукой придерживая какую-то шапочку на голове, а вторую протянул вперёд, будто мечтал ухватиться за дрожащий образ спасительного огня впереди. И тут за ним поднялась бледная бестелесная тень. Издалека Виара не могла понять, что это, но Ольф сразу её узнал.

— Виара, уходи! — взмолился он.

— Нет, мы не бросим беднягу. Ольф! — воскликнула она, потому что её друг начал меняться. Пара секунд, и он перекинулся в кота прямо вместе с одеждой. Бросив на прощание выразительный взгляд на эльфийку, он огромными прыжками помчался в сторону незнакомца на дороге.

Виара бы кинулась за ним, но внезапно голову подняло чувство самосохранения, которое велело оставаться на месте, и она послушно стояла, вглядываясь в темноту. Белый росчерк на черной ткани ночи — Ольф добрался до призрака, и хотя Виара едва слышала его рык, она увидела, как качнулась назад тень, а потом снова хотела прильнуть к человечку на дороге и отшатнулась от злобного зверька. Её танец продолжался несколько минут: она то отступала, то пыталась снова подобраться ближе, то качалась из стороны в сторону, но наконец совсем ушла, то ли растворилась, то ли уплыла в лес. И только тогда Виара сорвалась с места и побежала к тому месту, где застыл, словно маленький мраморный лев, Ольф.

На дороге лежал невысокий юноша, и на лице его застыло выражение крайней муки. На нем был некогда красивый костюм небесно-голубого цвета с жабо и кружевом, но ткань запылилась и приобрела оттенок синей стали, кружево пожелтело и кое-где порвалось. В длинных тонких пальцах юноша сжимал берет с поломаным цветастым пером, завершала картину лютня, которая лежала чуть в стороне.

Виара первым делом погладила зверька между рожек и осмотрела его, не пострадал ли он.

— Ольф, ты в порядке? — и только получив положительное урчание, повернулась к несчастному путнику. — Господин, я здесь. Я помогу вам. Что у вас болит?

— Ооох, — простонал господин лирическим тенором. — Я умер и попал на тот свет?

— Нет! Конечно, нет.

— Тогда откуда передо мной такое неземное создание? — нежным голосом, с придыханием спросил незнакомец и протянул руку к щеке Виары. У него было очень живое, красивое лицо, немного женственное из-за плавного овала лица и длинных черных ресниц, и Виара смутилась. Она опустила взгляд и попыталась как-то осмотреть незнакомца, но получилось у нее плохо. — Только скажите, что вы не ангел смерти, потому что после лицезрения такой красоты остаётся только умереть…

Ольф ощетинился, прижал уши, зашипел. Этот краткий миг звериной злобы привел немного Виару в себя.

— Что с вами случилось? Вы ранены?

— Кровь моя не течёт из ран, но внутри я весь состою из боли, — голос незнакомца трагически дрогнул.

— Можно я его укушу? — спросил Ольф. Он снова сменил облик и теперь нависал над Виарой в своём человеческом теле. Она сидела на коленях прямо на дороге, и у её ног патетически прижимал берет к груди странный незнакомец в голубеньком костюме.

— О, так ты кот-перевёртыш! — обрадованно воскликнул тот. — Я думал, ваш народ только в сказках остался.

— Ну, я тебе сейчас покажу такой сказочный…

Виара не дала ему ни договорить, ни наброситься с кулаками на беднягу, у которого отчего-то живо блестели глаза. Возможно, от температуры, а может, от чувства собственной безнаказанности.

— Нет, Ольф! Мы не кусаем гостей, это неприлично. Помоги довести его до таверны. Господин, вы сможете идти?

— Меня зовут Вейтар, — сказал юноша, поднимаясь с земли с помощью Виары. Он то и дело охал и держался за левый бок. — Ваше присутствие дарит мне крылья, и я смогу… ох. Смогу идти. — Он немного постоял, вновь обретая равновесие, а потом бросил Ольфу: — Котик, забери мою лютню.

— Сам подбирай, — огрызнулся тот.

— Ольф, пожалуйста, — попросила Виара. Вейтар опирался на её плечо и, казалось, прижимался слишком сильно для того, чтобы просто сохранять равновесие. От него пахло травяной пряностью и чем-то еще, напоминающим о морском солёном воздухе.

— Как скажешь, — отозвался Ольф и наклонился, чтобы быстрым, грубым движением сгрести инструмент с земли.

— Эй, осторожнее! — простонал Вейтар. — Она стоит больше твоей шкуры.

— Рискни открыть рот ещё раз, — прошипел Ольф ему в лицо, и уши его зло прижимались к взъерошенным волосам, — и посмотришь, что я с ней сделаю.

До таверны было рукой подать, она высилась на перекрёстке, словно надежный корабль посреди волн ночи. Входная дверь была открыта, и по ступеням тянулся прямоугольник оранжевого-желтого света. Добрались быстро, и Виара аккуратно сгрузила свою ношу на ближайший стул; Ольф же закрыл дверь и бросил лютню на стол, отчего та издала жалобный лязг.

— У вас здесь не многолюдно, — сказал Вейтар, осматриваясь.

— Да, у нас… Временные трудности, — призналась Виара и присела перед ним на колени, чтобы осмотреть его. Ольф недовольно фыркнул.

— Не страшно, в благодарность я сделаю вашу забегаловку самым популярным местом в округе!

— Не шевелись, пожалуйста, мне нужно всё прощупать, — попросила эльфийка, которой мешали его размахивания руками.

— О, щупай, сколько хочется! — излишне радостно позволил тот.

К удовольствию Ольфа, выглядел гость не самым лучшим образом: он был бледен, на скуле и челюсти красовались синяки, костяшки рук были сбиты, а брюки — подраны на коленях. Ольф надеялся, что наглецу хорошенько досталось, а уж в том, что для того была причина, он не сомневался.

Виара протянула ладони в сторону Вейтара, но не прикоснулась к нему, а сосредоточилась, выискивая повреждения. Она видела его силуэт тёмно-синим, на котором жёлтым светились синяки, а левый бок взрывался пульсирующим красным.

— Ох, вот тут в левом боку. Совсем плохо, — сказала она.

— Ну конечно, я же держусь за него, — беззлобно хохотнул Вейтар и даже не смутился под угрюмым взглядом Ольфа. Но тут Виара принялась творить свою магию: соединять ткани, разгонять кровь, латать и поправлять, и гостю стало не до смеха, потому что в боку стало сначала тепло, потом в него будто воткнулась сотня тонких иголочек, а вслед за этим боль стала уходить. Эльфийка прикрыла глаза и делала странное движение рукой, будто наматывала невидимую нить, и в этот момент в чертах её лица появлялась сосредоточенность, которая была несвойственна легкомысленной девушке. Откуда-то изнутри проступало мировое спокойствие и предельная серьезность, которые делали её строгой и невыносимо прекрасной. Но потом Виара устало выдохнула, распахнула глаза и к ней вернулась её обычная жизнерадостность.

— Вот и всё! Ты почти целенький, но я все равно дам тебе лекарственное зелье. И это вовсе не потому, что я наделала его слишком много, — она коротко рассмеялась, — а потому, что тебе нужно еще подлечить твои… Ой! Что ты делаешь?

Вейтар рухнул со стула на пол, преклонил колено и склонил голову так низко, что чёрные волосы едва не достали до пола.

— Спасибо за то, что вылечили меня! Я, Веймар, величайший бард Илирии, заверяю вас в своей верности!

Ольф наблюдал за этой картиной, не скрывая недоумения, граничащего с отвращением.

— Да что с тобой не так? — спросил он, но Веймар не обращал на него внимания. Его интересовала только эльфийка, которая растерянно моргала: на её короткой памяти никто не падал перед ней ниц.

— Я не знаю вашего имени, о прекраснейшая!

— Виара…

— Виара, если вы не примете мою верность, я так и буду тут стоять. До утра, до Нового круга, до конца жизни! Нет, если вы откажете, — он поднял голову, и в больших зелёно-голубых глазах блестела влага, — я умру прямо здесь.

— Отличный вариант! — вмешался Ольф.

— Нет! Я же только вас вылечила. А если я приму… вашу верность, — Виара замялась, — сколько это будет мне стоить?

— Бесконечно дорого, — пылко ответил бард. — Ваша улыбка с утра и целое доброе слово. Большего я не прошу.

— Шут, — зло выплюнул Ольф и, громко поставив стул к столу, пошёл на кухню. Виара недоуменно посмотрела ему вслед, а потому неуверенно произнесла:

— Тогда я согласна… Наверное.

— О, прекраснейшая! — простонал Вейтар и приник лбом к её руке. — Я так счастлив!

— Но это всё очень странно…

Глава 10

Благодарность Дрелондона

— Доброе утро.

Тихий ласковый голос коснулся его слуха. И, Бурунд его разрази, это утро было и правда добрым! Робб проснулся на мягкой перине, а голова его утопала в подушке, от которой пахло свежестью и какими-то цветами. Рядом с ним лежала прекраснейшая из женщин, и золотые волны её волос касались его лица и рук. На узкой кровати было тесно вдвоём, но Робб не променял бы её даже на самую шикарную постель. Если бы Великая Матерь изволила исполнить одно его желание, он бы пожелал, чтобы этот момент застыл в вечности, как мушка в янтаре, и длился, длился бесконечно. Поэтому Робб не открывал глаз, впитывая кожей каждую секунду блаженства.