Мария Доброхотова – Созвездие Дракона (страница 27)

— Я не преувеличу, если скажу, что она спасла тебя, — говоря это, Регавик слегка наклонил голову, будто выражая признательность. Он собрался и вел себя снова, как учтивый советник Верховного Кардинала, а не близкий друг, имеющий право отчитывать Мангона и ругаться при нем именем Бурунда, проклятого дракона.

— Я просто влетела в комнату и разбила вам стекло, — она скривилась, будто съела что-то кислое. — Мне не спалось, я пила чай и смотрела на улицу, когда увидела, что кто-то ползет по фасаду здания. Я не знала, кто это и какие у него планы…

— Но все равно ввалилась в чужой дом, — закончил за нее Мангон. Он глядел прямо, и под пронизывающим его взглядом становилось неуютно.

— Получается, что так.

— Спасибо, Менив-Тан. Ты правда нас спасла, меня и Мариссу.

“И вашего ребенка”, — подумала Таня, вновь чувствуя, как горечь заливает грудь, но произнести вслух это не решилась бы никогда. К счастью, от необходимости отвечать ее избавил Денри, который ввалился в квартиру в сопровождении констебля.

— Менив, ты уже всех перебила? — спросил он громко и радостно, как будто за окном была не глубокая ночь, а бодрое утро. Агрес принес с собой в жуткую гостиную, где все говорили вполголоса, какую-то особую энергию, живость и движение. — Посмотри, какой мне халат выдали, когда я забрался через драконий лаз. Тут почему-то запрещается ходить героическим драконам обнаженными.

— Ты прав, это очень странно, — пробормотала Таня.

Денри прошел внутрь, осматривая прихожую и просторную светлую гостиную. Наконец его взгляд остановился на Мангоне, что сидел на диване и внимательно наблюдал за новым гостем.

— Ого, — присвистнул Денри. — Это ползун вас так приложил? Вся сорочка в крови.

— Спасибо, что сказал. Я видел.

— Кажется, Менив была права, когда заставила меня забросить ее сюда.

— Довольно необычное поведение для молодой девушки, — усмехнулся Регавик, и Денри посмотрел на него весело, а Мангон — хмуро, и тот сразу опустил голову, пряча в бороде улыбку.

— Из-за этого происшествия вам не удалось отдохнуть, — сказал Адриан, решительно поднимаясь с дивана. Если ему и было нехорошо, он никак это не показал. — И хотя от ночи почти ничего не осталось, я предлагаю вам вернуться к себе и немного поспать. Спасибо за помощь, я вознагражу вас, — он крепко пожал локоть Денри, и тот даже хлопнул его по плечу, а потом Мангон протянул руку Тане. Она помедлила всего пару мгновений, а потом позволила его пальцам скользнуть по ее предплечью и вежливо сжать локоть. Никто не должен догадаться, что их отношения когда-то были сложными, и что он прикосновения Мангона по спине пробежали мурашки. Таня хмуро кивнула и, влекомая Денри, была готова покинуть апартаменты Мангона, когда Адриан остановил ее.

— Подожди. У меня кое-что есть для вас.

Он быстро ушел в кабинет и вернулся через пару минут, прошедших в неловком молчании. Металлические пальцы левой руки сжимали небольшой конверт, который он протянул Тане. Та аккуратно взяла его, стараясь не касаться металла: при виде протеза ей становилось жутко.

— Посмотрите завтра, — сказал Мангон. — Это адрес нашей общей знакомой. Она будет рада вас видеть.

На следующий день этот конверт лежал на обеденном столе, и Таня не отрываясь смотрела на него, сжимая в руках чашку с настоем.

— Открой его уже, — сказал Денри, усаживаясь напротив. — Не понимаю, что там может оказаться такого страшного.

— Дело в том, что я не так много людей знаю в Илибурге. И любой из них может оказаться мертв, — она вздохнула и отодвинула конверт подальше от себя. — Больше всего я боюсь найти там адрес городского кладбища или что-нибудь в этом роде.

— Хватит мяться, меня это раздражает. Возьми и посмотри наконец, что там, — Денри протянул его Тане обратно. — Как ты говоришь? Я смеюсь, смотря на трудности?

— Я смеюсь, глядя в лицо опасности, — она скривила губы в подобии усмешки. — Ладно, давай посмотрим.

Внутри небольшого коричневого конверта обнаружилась тонкая металлическая пластинка, что-то вроде визитки, на которой было выгравировано: “Черный дракон”. Ивовая улица, дом 21”.

— Ивовая улица? И что это значит? — спросил Денри, выхватив из Таниной руки пластинку.

“Ивовая улица, 21. Повторяй, как молитву, потому что она спасет тебя”.

Эти слова сказан ей Мангон пять лет назад, но она прекрасно помнила и свой ужас, и его голос, и горячее прикосновение пальцев. И вот все повторяется.

— Это адрес гостиницы. Ее хозяйка, тэссия Жамардин, — своеобразная женщина. Но неплохая. Она даже предлагала стать ее преемницей.

— Отличная идея, навести ее обязательно. Женщины от скуки начинают творить странные вещи, а нам это ни к чему.

— Откуда бы тебе это знать? — недобро прищурилась Таня. — Ты всю жизнь с драконами жил.

— Однако среди них тоже есть самки, — обаятельно улыбнулся Денри, чем вызвал только большее раздражение. Но его предложение Таня не отвергла.

— Съезжу к ней сразу после обеда.

— Ты не заблудишься? — спросил Денри. Он сунул в рот хлебец и одновременно натягивал Матерь знает откуда взявшуюся сорочку с кружевными манжетами.

— Я возьму машину. Думаю, как лицу, приближенному к драконам, найти ее будет несложно.

— Спроси у той милой девушки внизу, она наверняка занимается такими вещами. Надо мне тоже привыкать к этому вашему городу. Возможно, он не так ужасен.

Перед уходом Денри поцеловал Таню быстрым и дежурным поцелуем, и на мгновение она почувствовала себя женой в утратившем всякую свежесть браке и потерла лоб, прогоняя неприятные чувства.

На улице шел снег. Маленькие колючие снежинки опускались с низкого неба, холодили кожу, укрывали кружевной шалью площадь между небоскребами. Утром мыли брусчатку, но кровь затекла между камнями, забилась в трещины, так что неровное пятно, бывшее несколько часов назад человеком в телескопических очках, было заметно невооруженным взглядом. Однако снег милосердно прикрывал и его, пряча следы ночного безумия. Таня ждала такси, которое обещала вызвать секретарь, и то и дело поглядывала на контуры пятна, возвращаясь мыслями к минувшим событиям. Перед внутренним взором вставала Мариса, высокая, с широкими бедрами и высокой грудью, но не полная, а такая, которую в родном Тане мире назвали бы “кровь с молоком”. Она не могла отделаться от навязчивых мыслей и то и дело представляла их с Мангоном вместе, и в желудке что-то сжималось, и оттого делалось больно и вместе с тем до странного сладко, так что Таня снова и снова представляла, как его пальцы убирают от гладкой шеи пышные кудри, и как его губы касаются оливковой кожи.

— Тэссия, вы машину ждете?

Таня вздрогнула, снова скользнула взглядом по пятну под снегом, будто оно могло за пару минут куда-то исчезнуть, а потом обернулась. На дороге, кольцом сжимающейся вокруг площади, стоял черный тверамобиль, и водитель в черном костюме приложил руку козырьком ко лбу, закрываясь от колючих снежинок.

— Это я жду, — она зачем-то вскинула руку и помахала, и тут же почувствовала себя глупо. — Ивовая улица, двадцать один. Сможете довезти?

— Это за Библиотечной площадью? Смогу конечно, почему нет. Прошу, садитесь, — он распахнул дверцу и замер, ожидая, пока пассажир заберется внутрь.

Салон оказался новеньким, светлым. Здесь пахло кожей и полиролью, в потолок и подлокотники были встроены твераневые лампы, а между сиденьями обнаружился небольшой бар.

— Если вам что-то понадобится, только скажите, — попросил водитель, поворачивая рычажок, который заводил мотор.

— Нет-нет, все в порядке, — поспешила ответить Таня. Его учтивость заставляла ее чувствовать себя неуютно, будто она заняла чужое место или играет не свою роль, причем играет неубедительно и настолько бездарно, что ее вот-вот раскроют и осмеют. Но водитель не смеялся, он уверенно и неторопливо поворачивал руль, выезжая с площади перед небоскребами.

Тверамобиль проехал мимо Библиотечной площади, и Таня мимолетом подумала, появился ли новый Хранитель Библиотеки. Она не знала Уэлла, голубого дракона, который не умел дышать огнем, зато, по заверениям многих, был душой Библиотеки, видела только его голову, которую мятежники оставили на улицах города в назидание прочим, но полагала, что Уэлл в своей роли был наверняка очень органичен. Солнце тускло светило сквозь пелену туч и отражалось в стеклянном куполе главного здания, но машина уже ехала дальше, мимо особняков с их пилястрами, милыми балкончиками и украшенными лепниной фасадами, и скверов, в которых молчали фонтаны, а статуи кутались в кружевные снежные накидки. Еще несколько поворотов, и показалось двухэтажное здание из красного кирпича с красным навесом, к торцу которого жался высокий зимний сад за зелеными стеклянными стенами. Над входом красовалась надпись “Черный дракон”. Кованые буквы вились, цеплялись одна за другую, Таня смотрела на них и думала, что гостиница оказалась куда ближе, чем она помнила. Ей казалось, что она брела сквозь ночь и страх к ней целую вечность, а путь на машине занял едва ли десять минут.

— Приехали, тэсса, — водитель откашлялся, привлекая внимание. Таня тряхнула головой, прогоняя мороки прошлого, и сунулось было в карманы, новспомнила, что у нее при себе не было ни агорта.

— Простите, я, кажется, забыла деньги.

Какой тонкий голос, какая глупая ситуация! Вот она, Менив-Тан, во всей красе, наперсница дракона, которая не может даже такси оплатить. Нелепой была, нелепой и осталась, какие звания ей ни давай.