Мария Доброхотова – Босиком по звёздам (страница 3)

— Не торопись мечтать о возвращении, мы ещё даже не приступили к заданию, — Рите всё-таки удалось погладить его, и ворон возмущенно каркнул, расправляя крылья. — Но для начала нужно тут прибраться. Помнишь, как говорил Хранитель?

— Беспорядок в библиотеке — беспорядок в душе, — хором продекламировали девушка и ворон.

И Рита принялась действовать. Первым делом она решила избавиться от всего, что ей мешало, и серьезно беспокоилась, что выбросить придётся почти всё. Она таскала коробки, полные журналов, тетрадей, исписанных схемами и неразборчивыми фразами, старой одежды и фиалов, а сама гадала, как неизвестная Люсинда работала в таком стеснении. Рита привыкла к просторам небесных чертогов и бесконечности звёзд, ей нужны были пространство и воздух, чтобы считывать положение небесных тел и ту информацию, что они несли. Несколько раз ей казалось, что она видит движение, мимолётную тень, которая тут же растворялась в затхлом воздухе. И тогда Рита улыбалась одними губами, понимая, что хозяин жилища пристально следит за ней. Иногда она спрашивала:

— Можно я выброшу эту посуду? Тут ничего твоего нет? — и неизменно ответом ей была тишина, которую она решила считать согласием.

Май сидел на шкафу, откуда наблюдал за уборкой и комментировал процесс:

— Возьми одну коробку, вторую уронишь. Ур-ронишь! Ур-ронишь! Ну вот, я говор-рил. Смотр-ри под ноги! Сначала убери все от двер-ри, потом от окна. Ну вот, р-разбила вазу…

Наконец Рита не выдержала, всплеснула руками:

— А ты не хочешь мне помочь?

Май сверкнул чёрным глазом и принялся чистить перья, всем видом показывая, что он всего лишь глупая птица, у которой лапки. Рита хотела было запустить в него тряпкой, когда услышала голос у входной двери:

— Ты новая квартирантка?

Рита испуганно обернулась и увидела сухонького старика в аккуратно выглаженной одежде. Он опирался на трость и внимательным взглядом осматривал комнату.

— Как ты вошёл? — спросила Рита.

— А чего, нынче молодежь вежливости не учат? На “Вы” разговаривать, например? — недовольно прищурился он. — Дверь была открыта, вот и вошёл. А где эта старая мымра?

Рита огляделась, будто мымра могла обнаружиться в комнате.

— Какая?

— Как бишь её там? Люсинда. Нет её чтоль больше?

— Нет, теперь я тут живу, — улыбнулась Рита, уверенная в своем обаянии. Но старика оказалось не так просто пронять:

— Надеюсь, ты не гадалка?

Рита даже задохнулась от возмущения: она была богиней звёзд, она читала небесные сферы, как книгу, могла назвать расположение светил в любой исторический момент, а этот человек спрашивал, не гадалка ли она? Май на шкафу тихо, но вполне удовлетворенно каркнул.

— Вот и славно, — продолжал старик. — А то спасу не было от ходоков этих. Ходют и ходют, тьфу! Коль узнаю, что ты тоже гадаешь, так в полицию на тебя заявление напишу, так и знай! За мошенничество.

— Я вас вообще не звала, — ответила Рита, уперев руки в бока. — Идите, куда шли.

— И пойду. А звать меня Михал Андреич. Запомните на будущее, — он погрозил пальцем, скрюченным безжалостным артритом, и вышел.

Рита некоторое время стояла в расстроенных чувствах, не в силах собраться и вернуться к уборке. Она посмотрела на Майтеса в поисках поддержки, но тот только переступал с лапки на лапку.

— Нет, ты это слышал? Гадалка! — возмущенно выдохнула Рита.

— Кар, — насмешливо ответил Май.

— Ах вот значит как, — прищурилась она. — Пернатый предатель! Ладно, вот принесёт ангел молоко, хозяина угощу, а тебе ни капли не дам!

С этими словами Рита подхватила очередную коробку и пошла к выходу, и только когда она оказалась у самых дверей, Май прокаркал ей в спину:

— Вор-роны не пьют молоко, глупая женщина.

Незнакомка возникла из густых синих сумерек, как привидение. Рита как раз отнесла к мусорным бакам очередную порцию тряпок, пропахших старыми лавандовыми саше, и задержалась буквально на мгновение, чтобы посмотреть, как по небу разливается розово-фиолетовый закат. Именно в этот момент неизвестная женщина цапнула её за руку и заорала в ухо:

— Теперь никуда от меня не скроетесь!

Глава 4, в которой Рита ищет пропажу

Рите потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что от неё хотят. Она не могла на глаз определить возраст и социальное положение женщины, её взволнованное подвижное лицо и странная мешковатая одежда будто позволяли ей существовать вне времени.

— Вы же теперь вместо Люсинды?!

— Да, я теперь тут живу, — осторожно подтвердила Рита.

— Тогда вы должны мне помочь! Люсинда сказала, что я должна отстаивать… И не позволять… Что Ленка слушаться меня должна, потому что я глава! Глава семьи, понимаете. Ну, я так и делала: настаивала, требовала и это… устанавливала правила, — женщина тараторила без устали, бросала одну мысль и начинала другую, чтобы и её тут же бросить. На глазах у неё появились слезы, и она достала из кармана платок, чтобы прижать его почему-то ко рту. — А Ленка… почти сутки, понимаете?

— Нет, — честно ответила Рита.

— Ну как это нет?! Как это? — возопила незнакомка. — Ленка из дома ушла. Вчера. И раз меня Люсинда надоумила, а вы теперь вместо неё, то вам и разгребать.

Рита хотела было отказаться, потому что с её телом творилось неладное: в животе поселилось странное чувство то ли едва ощутимой боли, то ли пустоты. Она никогда такого раньше не чувствовала. Но тут же вспомнила, что новые задания означают прибыль, а деньги ей были ой как важны.

— Пойдем в дом.

Женщина покорно проследовала за Ритой, хотя явно нервничала и в нетерпении заламывала руки. Казалось, дай ей волю, она тут же сорвёрся и убежит в пылающий фиолетовым закат.

В квартире было темно, как бывает темно непогожим летним вечером. И тихо. Ворон на шкафе дремал, и гостья даже не обратила на него внимания.

— Хорошо, — проговорила Рита, стряхивая руки, будто готовя их к работе, разминаясь. — Повтори еще раз вопрос.

— Лена, моя дочь, — вкрадчиво начала женщина, — Люсинда мне сказала, что нужно быть твердой…

— Давай сосредоточимся на вопросе, — перебила её Рита.

— Да. Лена ушла вчера вечером из дома, сказала, что больше не вернётся. И не вернулась, — последнее слово женщина протянула с надрывом и закрыла некрасиво изогнувшиеся губы платком.

— Вы хотите узнать, что с ней, верно?

— Да. Найти её. Где она, моя кровинушка?

— Дата рождения?

— Это… Март восемьдесят седьмого. Ой, Ленки моей что ли? Так четырнадцатое апреля. 2008 года.

Маргарита вскинула руки на уровень круди, растопырила пальцы… и вдруг между ними вспыхнул светящийся голубой круг, а потом вокруг него ещё один, и ещё. Маленькими жемчужинами загорелись созвездия между пальцев, соединились линиями и треугольниками, по краям пульсировали незнакомые символы.

— Ох, что это? — ахнула женщина, глядя во все глаза на карту небесных тел, что астролог медленно вращала, рассматривая.

— Четырнадцатое августа… — Рита, не замечая вопроса, сделала легкое движение пальцами, будто крутила небесный круг, что-то приблизила, поменяла местами. Задумчиво помычала. — Солнце во льве. В одиннадцатом доме. Хм… Благородная, самоуверенная, даже самонадеянная.

— Да, да, — всхлипнула женщина.

— Сильная, но будто неактивная, — продолжала Рита, не обращая внимания на причитания гостьи. — Аксцендент в Деве, значит, девочка умная, сообразительная. Но эгоцентричная. Аксцендент под управлением Меркурия.

— Это плохо, да?

— А вот Луна в Козероге, тут зависимость от семьи. Нет, не зависимость — потребность. В благополучии дома. Ответственность, но крайняя уязвимость. Она будто обречена чувствовать себя нелюбимой.

— Да что вы такое говорите? Как это — нелюбимой? Я ж все для неё!

— Напомните, какое сегодня число? — Рита оторвалась от карт под пальцами и рассеянно посмотрела на женщину, будто только вспомнила о ней.

— Первое мая…

— Тридцатое апреля, — Рита вновь легко повела пальцами, возвращая положение небесных тел ко вчерашнему дню. — У львов трудная ситуация, придется просить помощи. Лучше обратиться к кому-то важному, кому можно доверять, — она говорила задумчиво, немного растягивая слова, читая знаки и между ними, совершая несколько расчетов прям в уме, легко и игриво. Это была её стихия, её родные звёзды и планеты, привычные и знакомые, ласковые, как котята.

Женщина молчала. Она, словно завороженная, смотрела на астральные круги, бросающие спокойные голубые отсветы на лицо астролога. Рита хмурилась, внимательно следила взглядом за плавным вращением планет, что-то прикидывала в уме, и как бы ни раздражала очевидность её выводов, не верить им не получалось.

— Первое мая, — продолжала Рита, — нездоровое состояние, болезненные эмоции, нужно время, чтобы их пережить. К концу дня возможен конфликт в семье.

— Но где моя Лена?! — женщина не выдержала, кинулась к Рите, вцепилась в её руку длинными нарощенными ногтями. Проснулся Май, захлопал крыльями. Астральные круги мигнули и потухли, и стало заметно, что уже довольно поздно: на Москву опустились хмурые весенние сумерки. — Я не могу вот эти ваши… Гороскопы слушать! Вы мне скажите, где её искать.

— Да что ты меня за руку хватаешь? — возмутилась Рита. — Звёзды дают расстановку сил, подсказывают состояние поля, определяют ситуацию. Там нет карты города с красным крестиком! И телефонной книги тоже нет!

Она вырвала руку, и некоторое время они с женщиной смотрели друг на друга, молча и тяжело дыша. Наконец гостья сдалась, потерла глаза.