Мария Демидова – Попутчики (страница 9)

— Жаль, меня не вдохновляет идея посмертной славы, — усмехнулся физик, будто не замечая воркующих нот, появившихся в голосе собеседницы. — Я до своего триумфа планирую дожить.

Сэди запнулась, передумав продолжать торжественную речь. Плечи Джин под ладонями Эша чуть расслабились.

— Но, может, всё-таки расскажешь как-нибудь о своей работе?

Оружейник отчётливо услышал не прозвучавшие «мне» и «наедине».

— На случай, если не успею её закончить?

Крис улыбался обаятельно и весело, но намёки игнорировал с упорством гранитного пресса. Беззаботно покачивался с носков на пятки, прятал руки в глубоких карманах и не подавал виду, что замечает, как разговор соскальзывает в сторону от нейтральных научных тем.

К тому моменту, когда физик ловко свернул беседу и заявил, что вынужден лишить эту, безусловно приятную, компанию монополии на своё общество, Эш уже почти уверился в том, что главная проблема, которая гложет мальчишку, достаточно проста, абсолютно не опасна и категорически неразрешима. Во всяком случае, неразрешима силами зимогорского оружейника.

В блаженном спокойствии он пребывал несколько минут. Пока Джин, явно проиграв какой-то внутренний бой, не спросила:

— Ты ведь домой? Заколебался, наверное, в этой толпе?

— Ну уж нет! — возразил Крис. — Второй год подряд уходить с праздника в разгар веселья? Ни за что!

— Хочешь развлечься, как два года назад?

Студент вздрогнул так, что стало ясно: удар достиг цели. Приём был не совсем честным хотя бы потому, что ни Эш, ни Джин толком не знали деталей и причин происшествия, ознаменовавшего первый студенческий бал Криса. Уже позднее Рэд обмолвился, что его названый братец спровоцировал драку с несколькими старшекурсниками и успокоился, только когда его самого спустили с университетской лестницы. И если после всего случившегося за последний год Джин опасается повторения старой истории, а Крис, вместо того чтобы насмешливо фыркнуть и обратить вопрос в шутку, хмурится и несколько секунд — немыслимо долго для этого неугомонного балабола — подбирает слова, окружающим определённо есть о чём беспокоиться.

— А что было два года назад? — полюбопытствовал Мэтт, не заметив реакции физика.

— Два с половиной, — уточнил Крис и всё-таки улыбнулся. — Ничего особенного. Я всего лишь мило побеседовал с девушкой. Кое-кому это не понравилось. Сильно не понравилось.

— Не понравилась милая беседа?

— Очень милая беседа, — многозначительно подчеркнул Крис. — Настолько милая, что мне решили преподать пару уроков рукопашного боя. И я не удержался от соблазна поделиться опытом в ответ. Опыта у меня оказалось больше, но зато у них было больше рук и ног, так что…

Сэди вздохнула одновременно удивлённо и заинтригованно. Джин скрестила руки на груди, но промолчала. Эш кожей чувствовал её беспокойство — горячее, дрожащее, плавящее воздух. Оружейник провёл руками по напряжённым плечам колдуньи. Мягко обнял, накрыв ладонями острые локти. Коснулся подбородком рыжей макушки.

— Это было познавательно, — подытожил Крис и добавил, без малейшего смущения глядя в строгие глаза Джин: — За два с половиной года многое изменилось. Во всех отношениях. Ты не могла не заметить.

— Я много чего не могу не замечать.

— Это ужасно неудобно, — усмехнулся физик и махнул рукой на прощание. — Ещё увидимся. Рад был познакомиться, — отсалютовал он Сэди и Мэтту и почти мгновенно растворился в толпе.

* * *

Путь до ближайшего столика с напитками и закусками оказался втрое длинней, чем реальное расстояние. По мере того, как пришедшие на бал студенты расслаблялись, собирались в компании, пьянели и преисполнялись сильных эмоций, пространство преображалось, превращая бальный зал университета в бушующее море, грозящее опасными течениями чужих чувств.

Крис привычно лавировал между силовыми потоками, с одинаковой осторожностью огибая и слишком весёлые компании, и зарождающиеся ссоры. Несколько раз его окликнули. Он сделал вид, что не расслышал. Осторожно скользнул по краю танцплощадки и наконец добрался до места. Плеснул в высокий стакан апельсинового сока. Проигнорировав щипцы, зачерпнул ладонью несколько ледяных фигурок, бросил в напиток. Захватив ещё один кусочек льда, похожий на раковину улитки, отошёл от стола и устроился на подоконнике. Прозрачная ракушка быстро таяла в кулаке, обжигающе холодные капли стекали по запястью, задерживались на сгибе локтя и срывались на деревянную мозаику паркета. Крис провёл мокрой ладонью по лицу, глотнул сока — пересохшие и едва заметно потрескавшиеся губы тут же защипало. Ощущение показалось приятным. По крайней мере, оно было связано с простым физическим раздражителем, а не с замысловатыми преломлениями энергии, которые трепали его поле весь последний час.

Крис облизнул кисло-сладкие губы, прикрыл глаза и улыбнулся. Нет, не так уж всё плохо на самом деле. Если начистоту, гораздо лучше, чем он ожидал. Прислонившись виском к шершавому откосу окна, сенсорик медленно вздохнул и наконец расслабился, позволив чужим эмоциям касаться поля, скользить по границе ощущений, не задевая, не будоража, не причиняя боли. Если не лезть в гущу событий, то даже здесь можно вполне сносно проводить время.

— Ты отлыниваешь, Крис.

Последний раз он слышал этот голос больше полугода назад на одном из судебных заседаний.

— Привет, Мари. — Он неохотно открыл глаза. — Меня что, успели нагрузить какими-то обязанностями? Тогда почему я этого не помню?

После ареста Тома Мари перестала появляться на занятиях Грэя, и Крис потерял её из виду. Новогодний бал девушка пропустила, и сейчас весь её вид — от короткого полупрозрачного платья до кокетливой ярко-алой улыбки — говорил о намерении наверстать упущенное.

— Отлыниваешь от танцев, — пояснила Мари, накручивая на палец длинный каштановый локон. — Ты, между прочим, мне задолжал.

— Разве? — улыбнулся Крис. — Кажется, мне срочно стоит записаться к неврологу. Или кто там лечит провалы в памяти?

Она рассмеялась чуть громче, чем заслуживал комментарий. Пару секунд подождала продолжения фразы и напомнила:

— Я пригласила тебя на танец. А ты не ответил и растворился в тумане…

Голос Мари вибрировал бархатными кошачьими нотами столь откровенно, что даже без обострённой чувствительности поля Крис едва ли мог бы ошибиться в её намерениях.

— Извини, я сегодня не танцую, так что лучше не приглашай, чтобы не увеличивать мой долг.

Он хотел было встать с подоконника, но Мари в несколько плавных шагов приблизилась почти вплотную, отрезая пути к отступлению. Бёдра, едва скрытые тонкой тканью, коснулись его коленей, решительный взгляд впился в глаза, аромат духов, неощутимый на расстоянии, теперь окружил, защекотал горло.

— Неужели ты сможешь устоять? — проворковала Мари, опуская ладонь на подоконник.

Крис почувствовал, как её пальцы, будто случайно, скользнули по бедру.

— Думаю, что смогу усидеть.

Он медленно допил сок, не позволяя лицу собеседницы оказаться слишком близко. Вместе с апельсиновой сладостью проглотил раздражение. Отставил стакан. Любопытно прищурился.

— И с кем ты на меня поспорила?

Мари выпрямилась так резко, что едва не потеряла равновесие. Растерянно шагнула назад.

— Ты так удивляешься, будто не слышала, что я умею читать мысли, — усмехнулся Крис. — Эта байка ходит по универу уже пару месяцев.

Ни о каком чтении мыслей речи, разумеется, не шло, но азартной дрожи в поле Мари было достаточно для того, чтобы сделать предположение. Судя по реакции, догадка оказалась верной.

— И каковы условия? — Крис спрыгнул с подоконника и, обогнув собеседницу, вернулся к столу. — Танца будет достаточно? Или у тебя более амбициозные планы?

Поле Мари донесло ответ раньше, чем девушка справилась со смущением. Криса обдало волной жара, на мгновение воздух показался горячим и разреженным, и тут же, вместе с чужим желанием, в поле толкнулась хмельная лёгкость. Она разливалась по залу, как тончайший аромат озона после грозы, танцевала музыкой на барабанных перепонках. Будь что будет! Не думай! Не взвешивай! Ничего не бойся! Здесь и сейчас — что тебя останавливает?

— …ты же знаешь. — Кажется, он пропустил начало фразы. — Дело не только в споре. Просто я здесь одна. И ты тоже один… Разве тебе не хочется развлечься?

Вопрос не в том, что останавливает, а в том, откуда исходит мотивация.

Крис подцепил со стола гроздь винограда и принялся сосредоточенно обрывать с ветки ягоды.

— Ты уверена, что мы одинаково понимаем развлечения?

В конце концов, если он в чём-то и силён (пока ещё силён), так это в самоконтроле. Наступать дважды на одни и те же грабли — вот уж увольте! Здесь и сейчас — не место и не время играть с чужими полями в поддавки.

— До меня доходили слухи о том, какие именно развлечения ты предпочитаешь на балах, — заговорщически прошептала Мари.

Горсть виноградин, скопившихся в руке, рассыпалась, когда пальцы вопреки желанию попытались сжаться в кулак. Крис поймал ягоды прежде, чем они упали: зацепил полем, закружил в воздухе, изображая модель атома.

— Да ну? Две дюжины ступенек, сломанное ребро и сотрясение мозга. Не тот опыт, к которому стоит апеллировать.

— Но это было только один раз, — пожала плечами Мари.

Крис рассмеялся и принялся одну за другой укладывать ягоды в пустой бокал.

— А ты думаешь, я дважды в год прихожу сюда как в бордель?