Мария Демидова – Катализатор (страница 10)

Но происшествие с туристическим автобусом доказало, что яркие события в Зимогорье всё же случаются. Нужно только их увидеть и хорошо подать. Тогда Виктор пустился на поиски. И они увенчались успехом. В мирном с виду городе, за уютными старинными фасадами скрывались тайны, которые так и просились на газетные полосы. И вскоре журналист нащупал главную болевую точку этого мира, тему, которая неизбежно привлекала внимание и вызывала любопытство. Темой этой была очевидная для Виктора, но не бросавшаяся в глаза остальным разница между обычными людьми и теми, кого журналист для удобства называл магами. На одной этой струне можно было играть огромное количество мелодий, стоило лишь правильно настроить инструмент.

И вскоре настройка удалась. Если поначалу заметкам и статьям внештатника с экзотичным псевдонимом В. Иномирец отводились в основном «подвалы» и предпоследние полосы, то через месяц упорной работы Виктор уже мог рассчитывать на передовицу. И когда продажи «Вестника» медленно, но уверенно поползли вверх, он воспринял это как личную заслугу.

— Кристофер! — осуждающий оклик матери ударил в спину, когда он уже открывал дверь, намереваясь потихоньку выскользнуть из дома. Но Аниту Гордон, за плечами у которой было восемнадцать лет надзора за непоседливым сыном, провести оказалось непросто.

Крис обернулся.

Худой («тощий», — безжалостно бросал отец, «стройный», — смягчала мать), среднего роста парень выглядел сущим подростком, особенно в компании мощного мускулистого Рэда и высокого статного Эша. Впечатление усиливали вечно всклокоченные волосы, которые он, как будто естественного хаоса было недостаточно, старательно ерошил при каждом удобном случае, а зачастую и просто в задумчивости. Отец усмехался, мать качала головой и вздыхала. Впрочем, не так тяжело, как в минуты проводов младшего ребёнка в школу, а позднее в университет.

— Ты опять собирался сбежать, не попрощавшись, — констатировала Анита, заключая его в объятия.

— Я просто тороплюсь, мам, — улыбнулся Крис.

— Подожди. — Отстранившись и пристально взглянув на него, Анита бросилась к зеркалу и, схватив с полки расчёску, начала торопливо приводить в порядок шевелюру сына.

Недовольно фыркнув, он затряс головой, сводя на нет материнские усилия. А потом, заведя руку за спину, отцепил что-то от ворота рубашки.

— А я думал, ты искренне решила обнять меня на прощанье! — с притворным возмущением воскликнул Крис, подбрасывая и ловя на лету маленькую прищепку с блестящим камешком. — Как не стыдно, мама!

Вот в такие моменты Анита обычно и вздыхала, грустно покачивая головой. Эта сцена в разных вариациях повторялась между ними почти каждый день. Крис так тщательно проверял свои вещи и одежду на предмет подкинутых «на всякий случай» оберегов и так ловко находил их, что вдребезги разбивал беспокойное материнское сердце.

Амулетов он не носил. Это было частью образа, создававшегося вот уже несколько лет, — отсутствие побрякушек, запонок, солнечных очков, часов и прочих предметов, которые «все нормальные» (говорил отец) «предусмотрительные» (добавляла мать) люди превращали в батарейки, способные при необходимости подпитать поле. Мать считала это отголосками подросткового бунта, отец раздражённо называл глупостью.

— Оставь его в покое, мам, это бесполезно, — посоветовала с порога кухни Тина.

Прислонившись к дверному косяку, она наблюдала за привычной сценой с ироничной полуулыбкой. Длинные чёрные волосы девушка собирала в тугой хвост на затылке, но всё равно казалась зеркальным отражением брата. Внешне они были так похожи, что сошли бы за близнецов, если бы не разница в возрасте. Однако если дочь Гордонов с детства была спокойной, благоразумной и абсолютно беспроблемной девочкой, то родившийся на восемь лет позже сын умудрялся регулярно попадать в какие-нибудь переделки и, по мнению матери, нуждался в постоянной опеке.

На самом деле, отказываясь от материнских амулетов, Крис практически ничего не терял. Старшие Гордоны магами не были — Кристину и Кристофера угораздило появиться на свет в семье, в которой, несмотря на жизнь в Зимогорье, несколько поколений не рождалось детей с полем. Обереги, которые Крис ежедневно спарывал с одежды или выуживал из карманов, были куплены в модных магазинах или заряжены кем-то из подруг матери. Ни в том, ни в другом случае полноценными батарейками они служить не могли — для этого требовался личный амулет, подготовленный самим носителем. Или, в крайнем случае, его близким родственником. А Кристина после нескольких ссор с братом участвовать в материнских авантюрах отказалась.

Воспользовавшись тем, что Анита отвлеклась на слова дочери, Крис увернулся от очередного нападения расчёски, чмокнул мать в затылок и, пока она оборачивалась, исчез за дверью, успев перед этим благодарно отсалютовать сестре.

— Береги себя, солнышко, — запоздало прошептала Анита вслед сыну.

На полке у зеркала остался лежать снятый с рубашки амулет. А рядом — ещё один, извлечённый из кармана джинсов.

Когда Крис учился в школе, вокруг него всегда было полно народу. Подросток превращал короткие перемены в захватывающие шоу. Он каждый раз ухитрялся удивлять — рассказывал невообразимые байки, пародировал учителей, показывал впечатляющие фокусы без поля…

— Тебе в театральный надо, — мечтательно вздыхали одноклассницы, грезившие об актёрской карьере.

— Или в цирковое, — усмехались не столь романтично настроенные одноклассники.

— Да вы что! — восклицал Крис, картинно прижимая ладонь к сердцу. — Я всю жизнь мечтал заниматься полевой физикой!

Ответ неизменно встречали дружным хохотом.

Поэтому, когда Крис, неожиданно легко сдав экзамены, действительно поступил на физический факультет Зимогорского университета, многие были шокированы.

— Да отчислят — года не пройдёт! — заявляли скептики.

Год прошёл. Подходил к концу второй. А отчислять Кристофера не торопились. Да и сам он бросать учёбу не планировал. Более того — по вечерам и выходным всё чаще пропадал на дополнительных занятиях и семинарах. На один из них он сейчас и бежал, привычно лавируя между туристами, которые, раскрыв рты и расчехлив фотоаппараты, бродили по улицам, не видя ничего, кроме исторических зданий с мемориальными досками, оригинальных городских скульптур и сувенирных лавок.

Матери Крис не врал — он действительно опаздывал и пытался свести это опоздание к минимуму. Но незаметно пробраться в аудиторию всё равно не удалось: профессор Грэй, который терпеть не мог безалаберного отношения к учёбе и обычно всех нарушителей графика безапелляционно выставлял за дверь, смерил студента суровым взглядом.

— И какое же неотложное дело так вас задержало, Гордон?

Крис лучезарно улыбнулся.

— Я вступил в неравный бой с расчёской, профессор, — честно отрапортовал он, машинально ероша волосы.

По кабинету рассыпались старательно сдерживаемые смешки.

— И, как я погляжу, враг был повержен… Ладно уж, проходите.

Студент, не заставив себя ждать, проскользнул в дальний угол аудитории и устроился на единственном свободном месте.

— А это кто? — тихо спросил Крис у сидевшего рядом сокурсника, кивая на женщину в нескольких рядах от них.

Том не ответил. На студентку незнакомка не походила — она была заметно старше всех присутствующих, кроме, разве что, Грэя. На семинарах Крис её тоже раньше не видел. Хотя лицо женщины почему-то казалось знакомым.

Профессор тем временем продолжал разносить в пух и прах очередную спорную теорию, объяснявшую принципы взаимодействия поля с мировой энергосистемой. Взаимное влияние поля и физического тела человека было изучено достаточно хорошо, и эти знания активно использовались в самых разных сферах — в первую очередь, в медицине. А вот каким образом поля воздействуют на окружающий мир и почему у каждого конкретного человека это воздействие происходит по-своему, до сих пор оставалось загадкой и для физиков, и для биологов, и для философов.

— Это уже третья, — шепнул Том.

— Вижу. — Крис бросил взгляд на доску, на которой преподаватель записывал и зачёркивал названия предлагаемых студентами версий.

— Похоже, он пытается нас убедить, что реально действующих и доказанных теорий не существует, — добавила Мари.

Студентка филологического факультета регулярно посещала семинары Грэя вместе с Томом, с которым познакомилась ещё в школе.

— Так их и не существует, — кивнул Крис.

Он внимательно слушал преподавателя, не сводил взгляда со смутно знакомого лица светловолосой дамы и при этом бессознательно крутил в пальцах карандаш, который то растворялся в воздухе, то снова появлялся.

— Кончай искрить. — Том толкнул соседа локтем.

— Даже не думал. — Крис отложил карандаш. — Это исключительно ловкость рук. Смотри.

Между его пальцами мелькнул словно из пустоты возникший теннисный мячик.

— Гордон! — Профессор среагировал мгновенно, хотя только что, казалось, смотрел в другую сторону. — Вы работать пришли или фокусы показывать? Или вы готовы предложить нам что-нибудь более убедительное?

— Да запросто. — Крис охотно поднялся с места. — Вообще больше всего на правду похожа теория Штейна, — начал он ещё на пути к кафедре. — Он считает, что все мы живём в огромном улье…

Аудитория захихикала, но Грэй остановил шум взмахом руки. Взяв мел, Крис начал вычерчивать на доске аккуратную сеть шестиугольников.