Мария Данилова – Заклинательница времени. Книга пятая (страница 5)

– Не сейчас, – замотала головой я. – Просто… я поброжу по библиотеке, хорошо?

Я стала отходить, Рэйвин последовал за мной, добавив:

– Я пойду с тобой.

– Одна, – настаивала я.

– Но…

– …ты же сказал: африта больше нет, в библиотеке безопасно.

Рэйвин хотел сказать что-то еще, но промолчал. В этот раз его глаза красноречиво намекнули мне на то, чего он хотел. Одним взглядом он молил меня позвать его с собой. Но я не могла. Он не понимал, не знал, что такое человеческая надежда. Это сложно объяснить тому, кто никогда не был столь уязвим, понимая, что жизнь бесконечно хрупка…

Отвернувшись, я ускорилась и перешла почти на бег, только чтобы оторваться от него. Похоже, он меня не преследовал.

Хорошо.

Я знаю, я слишком многого от него требую. Он всего ничего начал новый путь со своей душой, а я хочу, чтобы он с ходу осознал всю сложность человеческих эмоций, принял их и начал играть по моим правилам.

Нет, дело не в моих правилах. Дело в том, что я не смогла. Не смогла уберечь тех, кто был мне дорог. Но я могу попытаться сейчас. У меня есть возможность. Пусть призрачная, пусть ее недостаточная для того, чтобы всех спасти. Но…

Но факты упрямая вещь и я им сейчас доверяла, как никогда.

Во-первых, я разговаривала с Дарэном в феврале, когда библиотека в академии была превращена в хлам еще в декабре. Во-вторых, та старая тетка (забыла, как ее?..) предсказала Киану, что я его спасу, а как я еще его могла спасти? И, в-третьих, Бас. Да, именно Бас. Мое неоспоримое подкрепление.

Надежда уцелела под обстрелом, я жива, я все еще не опускаю руки. Пусть тяжело, пусть так, не важно. Не могу, я не могу признаться самой себе, что…

Шум отвлек меня, я остановилась и утерла слезы. В это самое мгновение я вдруг осознала, что ушла слишком далеко. Эта великая библиотека была настоящим лабиринтом, но я обычно одна не бродила. Что-то напугало меня в этом шуме, но… здравый смысл подсказал что, возможно, это Рокки с Оли или Рэйвин все-таки за мной пошел…

Пока я оправдывала собственную беспомощность, из полной темноты вдруг появился свет, как будто кто-то нес перед собой зажженную лампу. Понятное дело, что ни Рэйвин, ни Оли, ни уж тем более Рокки, такую лампу с собой нести не могли. Я-то здесь бывала часто, и то таковых не видела.

Значит, кто-то чужой. Конечно, радует, что меня еще не заметили…, а чего я стою?! Свет приближался, а я все оправдывала свое оцепенение. Да, иногда бы так пригодилась способность становиться невидимой.

Вероятно, переволновалась сильно. Потому, когда отступила и уткнулась в стенку позади, испугалась и ударила ее током. Обернувшись, я уже было хотела на стенку шикнуть с перепугу, потом вспомнила, что стены звуки не издают, вернулась взглядом к свету и задержала дыхание в ожидании приговора.

А стенка тем временем то ли обиделась, то ли так сильно возмутилась, но внезапно взяла и отъехала в сторону. Вот уж было мое удивление! Она еще так тихонько отъехала, что даже мне было едва слышно.

Впрочем, вариантов не было. Либо стоять в совершенно сквозном коридоре из книжных полок и ждать, когда кто бы то ни был все-таки дойдет со своим фонарем до меня и обнаружит, что здесь совсем не один, за чем могут последовать необратимые действия, либо все-таки…

Еще один лишний звук, разрезавший тишину, и я метнулась в образовавшийся после отъезда стены, проем. Стена на удивление вернулась на свое место. Меня это не сильно беспокоило, Рэйвина позову и выберусь. Другое дело, место, куда я попала. Поскольку теперь я находилась в относительной безопасности, я предпочла оглядеться.

Достав мобильный, я включила фонарик и стала осматриваться. Комната оказалась большой и довольно симпатичной. Сводчатый потолок, старинная мебель в стиле всей библиотеки, красивый ковер под ногами, на стене я даже обнаружила гобелен с неизвестной мне эмблемой в виде разящего звездопада. Выглядело очень даже красиво.

Несколько столов были расставлены у стен и на них лежали различные непонятные и неизвестные лично мне вещи. В основном были запылившиеся колбы (единственные ассоциации у меня – инвентарь из кабинета химии), в которых была налита разноцветная жидкость. Я к этому добру не прикасалась, да и не хотела.

Пройдясь немного по помещению, я обнаружила что-то вроде музейных постаментов, на которых были разложены несколько интересных вещиц. На одном лежал кинжал, словно из золота, в ножнах, украшенных бесконечным количеством драгоценных камней. Представляю, сколько за него можно выручить.

На другом постаменте находилась жутковатого вида маска. В черно-белых тонах, гримаса у маски были угрожающей. Словно воин – а мне почему-то показалось, что именно воин должен ее носить – надевающий ее, должен готовиться к беспощадному бою.

А вот третий постамент был пуст, и когда я подошла к нему, я вдруг наступила на что-то под ногами. Испугавшись, я убрала ногу и навела свет фонарика на то место. Ничего страшного или ужасающего там не было, только маленький черный камень, способный поместиться в мою ладонь. Он был в виде продолговатой пирамиды, заканчиваясь конусом на верхушке.

Я изучила свою туфлю на случай, если этот камень был радиоактивным (мало ли?), а затем вздохнула. Как-то нехорошо получается, что он тут лежит, когда место для него на постаменте.

Достав из кармана платок, я наклонилась и осторожно подобрала камень. Не имею ни малейшего понятия, что это был за минерал, в них я не разбиралась. Но, если кто спросит – спихну на то, что было темно, и я просто не разглядела. Да, точно!

Выпрямившись, я уже хотела положить камень на постамент, но внезапно в свете фонаря завидела чью-то фигуру в шаге от себя. Взвизгнув и отскочив в сторону, я выронила телефон, поддалась за ним, чтобы его спасти, плюхнулась на пол и шумно выдохнула. Идеальная реакция! Ниндзя сейчас мне позавидовали!

– Я тебя напугал? – Выплыл из тени Рэйвин.

Я сначала сделала глубокий вздох, разобралась с тем, не разорвалось ли у меня после такого сердце, а затем поняла, что прижала изо всех сил к себе телефон, когда падала. Ну, конечно, я не Рокфеллер, чтобы каждый месяц новый телефон покупать.

Впрочем, когда я слегка расслабилась, и хотела было начать разъяснительную лекцию на тему: «Как нельзя появляться, когда я брожу в кромешной темноте неизвестно где», я успела только начать:

– Рэйвин…

И вот тут-то произошло то, что положило начало неизменному, но в тот момент я даже не предполагала, к чему это может меня привести. В тот момент я просто потеряла дар речи, ощущение пространства и времени.

В миг все изменилось. В голове загудело, меня как будто придавили пятитонным грузом, я перестала себя ощущать как человека, я как будто стала чем-то вроде… перископа. Сквозь саму себя я вдруг увидела нечто такое, что, наверное, мало кто сможет увидеть.

Не было ничего. Ни деревьев, ни морей, ни гор. Только бесконечная, пугающая всепоглощающая тьма, и льющийся откуда-то сверху свет. Не было ни неба, ни земли, только отголоски реальных ощущений.

В какой-то момент тьма протянула к свету свои руки, мне стало на мгновение жутко страшно, но я зря переживала. Свет нарисовал в себе четкие очертания людей. Воинов. И тут я вдруг поняла.

Воин света.

Я увидела Рэйвина, несущегося сквозь свет на бесконечную тьму. Он был бесстрашен и настолько прекрасен, насколько бывает прекрасным свет. Он вел за собой своих соратников, но их было не разглядеть. Все мое внимание было приковано к нему.

Его клинок искрился солнечным светом, разрезая саму гущу беспроглядной тьмы. Жуткие возгласы разразились на множество несуществующих в пространстве миль, оглушая меня, поглощая меня. Это было жутко страшно, но в то же время я видела Рэйвина и…

Все шло как надо, но тревога и подозрения закрались в мое сознание или что это такое вообще, я не пойму? Чем-то конкретным я не была, уже почти забыла, что такое быть призраком. Но ни на одно из чувств то, что я испытывала сейчас, это похоже не было.

Оттого было еще страшнее.

Рэйвин ворвался в самую тьму. Он шел напролом, потому что знал, что сможет ее победить, справится. Естественно, справится. Он же – Воин света.

Тьма поддалась, подпустила к себе, к самому своему сердцу всех Воинов. А потом словно захлопнула за ними дверь в клетку. Окружив со всех сторон, тьма принялась поглощать их, сужать круг обреченных. Они пробовали бороться, но теперь Воины были отрезаны от света. Этого и добивалась тьма.

В конечном итоге она поглотила их целиком, полностью накрыв даже самые мелкие крупицы света. Это было жутко, потому что света больше не было. Как и свободы. Они теперь были силуэтами тьмы.

В рабстве.

– Вилу, – прозвучало как-то глухо.

Потом я почувствовала, как меня кто-то коснулся и по той картине, что я увидела, пошла рябь, как по воде.

Я вынырнула из жуткого видения и выдохнула воздух, поняв, что не дышала до этого мгновения. Меня бросило в жар, дыхание сбилось, я задрожала. Да, конечно, это было жутковато, но меня трясло не от этого. По какой-то неизвестной мне причине я вдруг поняла: это все правда.

Когда-то давно задолго до того, как вообще появилось человечество, не было ничего. Ни намека на жизнь. Только два абсолюта. В вечной, непримиримой борьбе. Жутчайшая тьма и живительный свет.

Это было ужасно! Так давно, так давно Рэйвин находился в рабстве. Он настолько древен, насколько может быть древним зарождение самой сути существования. А я…, а я каким-то неимоверным образом даровала ему душу и позволила ему любить себя. Как так вышло?