Мария Данилова – Сезон огней. Книга вторая. Академия магии (страница 13)

Что же нам нужно такого сделать, чтобы преодолеть это испытание? Надо будет снова Лэнса допросить. Каю скажу, чтобы он был настойчивее. Еще Эни подключим. Возможно, даже Джозабэль. Это будет не лишнее в попытке добиться правды.

Впрочем, мечты мечтами, а занятие наконец-то закончилось. Ура! Разогнуться было сложно, поэтому после звонка, который тоже в этом отдаленном от главного здания месте, звучал очень четко и ясно, многие студенты начали свое возвращение с попытки выпрямиться.

Что-то я перенапряглась, собирая мелкий бисер в углу зала, нужно было поберечь себя. Кай даже помог доползти до выхода. Профессор Шан как обычно в конце занятия стоял возле дверей и добродушно улыбался. Казалось, он совсем даже не расстроен таким положением вещей. Что странно, ведь мы ничего не добились, откровенно тормозили и понятия не имели, как двинуться вперед.

Впрочем, я же не знаю, чему он улыбается. Возможно, нашей глупости. Что-то я слишком пессимистично настроена.

Когда мы с Каем уже подползли к выходу, неожиданный поворот событий заставил нас притормозить.

В зал вернулся разъяренный Рин, злой, как никогда. Выглядел он неважно, впрочем, на занятии он тоже вел себя не самым лучшим образом. Постоянно швыряя вещи в разные стороны, он был явно недоволен таким положением дел. И уж не знаю, что послужило рычагом, но вернулся он с таким видом, будто кто-то снаружи вылил на него ведро помоев.

– Снимите с меня это дурацкое наказание! – Потребовал Рин, набросившись на профессора Шана.

Кай на всякий случай выпрямился и приготовился отбивать атаку. Не думаю, что Рин настолько не умеет контролировать эмоции, что посмеет вытворить что-нибудь подобное. Но он явно был не настроен на вежливость и доброжелательность.

Профессор Шан не менялся в лице, продолжая так же доброжелательно улыбаться Рину в ответ.

– Что, по вашему мнению, является для Вас наказанием? – Вежливо и глубокомысленно спросил профессор.

– Во-первых, мытье полов, – выплюнул Рин, едва сдерживая свой гнев. Вообще не знаю, как он еще мог выбирать выражения. – Я уже достаточно их намыл. Я хожу на эти дурацкие занятия, так какого черта я все еще должен их мыть?!

Профессор Шан почему-то только больше улыбнулся и с гордостью заметил:

– И полы в главном корпусе еще никогда не были столь чистыми и блестящими.

Рина это разозлило еще больше.

– Снимите наказание! – Наорал буквально он.

Кай уже собрался выступать вперед, но пока было не из-за чего, поэтому я потянула его за рукав.

– То, что Вы считаете наказанием, внезапно делает Вас кем-то лучше в деле, которое, как Вам казалось, едва ли Вас достойно, – продолжал профессор.

– Вы что? Хотите сказать, что я стал хорошей поломойкой?! – Прикрикнул Рин.

– Я говорю, что полы еще никогда не были такими чистыми, даже со времен, когда их старательно отмывал мой любимейший ученик Уинстон Бэлл, – внезапно просиял профессор, а я удивленно вскинула брови.

Надо будет передать Уинсу, что профессор считает его любимейшим учеником.

– Да мне наплевать! – Рявкнул Рин. – Я не собираюсь больше их мыть!

– Но ведь… – хотел было что-то еще сказать профессор, однако Рин его резко прервал.

– Я сказал – СНИМИТЕ! – Резко выдохнув, Рин сжал кулаки и не выдержал: – Мне надоел весь этот бред, я приехал сюда учиться магии, а не намывать полы или же разгребать этот чертов зал!

Профессор Шан только лишь вздохнул. Улыбка сошла с его лица очень медленно.

– К моему великому сожалению, если Вы отказываетесь от моих занятий, то Вы будете вынуждены покинуть Академию Диллейн, – сообщил он.

Рин стиснул зубы.

– Что? Перестать терпеть унижение и бредни какого-то глупого старикашки?! Да с превеликим удовольствием!!!

Больше Рин был не настроен ругаться, он развернулся на каблуках и пулей вылетел из зала. Вот ведь дурак! Зачем он так? Он что? Не понимает, что только что выбросил на помойку свой самый уникальный шанс в мире?

Да, признаюсь, может быть, я бы тоже была недовольна наказанием. Но если так подумать: профессор Шан же не издевался над Рином и наказывал его не из вредности, наоборот, он сделал это за дело. Рин же ушел, а этого делать не следовало. Правила были четкими.

Что же до меня – вот если бы я попала в подобную ситуацию, я бы непременно задумалась, почему это происходит. Почему профессор продолжает заставлять меня отбывать наказание. Даже, учитывая тот факт, что я совершенно не понимаю методы преподавания профессора Шана, я полностью уверена, что это все неспроста. Не может он без причины Рина наказывать.

В конце концов, ведь и Уинс рассказывал мне, что профессор ему сначала не понравился. Но сейчас, как оказалось, Уинс любимый ученик, а профессор Шан – духовный наставник моего брата. Этого нельзя исключать. Но тогда…

Как-то я далеко ушла в свои мысли, передумав все ужасы исключения из Академии. Обратного пути не будет, в другую Академию после исключения поступить невозможно. А, значит, о дипломе можно забыть раз и навсегда.

И тут, когда Кай уже потянул меня за руку, собираясь выходить, профессор Шан вдруг посмотрел в нашу сторону. Было как-то неудобно тут стоять, ведь получается, мы словно подслушивали. Это, конечно же, не так, ведь выход из зала был один. Не выпрыгивать же в окно.

Впрочем, профессор знал, что мы здесь и вовсе он не расстроился или обиделся. Он нам улыбнулся. А потом он взглянул на меня и произнес:

– Он так похож на Вашего брата, – сообщил мне профессор.

Несколько мгновений я молча смотрела на профессора и силилась задать ряд уточняющий вопросов. 1. Кто похож? Рин? 2. Чем похож? Что он сделал? 3. Почему это сейчас сказали мне? 4. Это сделано специально или никак не связано с чем-то конкретным?

Секунда-другая и я уже не хотела задать ни одного вопроса. Мудрые глаза профессора словно прояснили ситуацию, сделав ее максимально понятной.

Профессор Шан вздохнул и спокойно вышел из зала. После этого Кай немного расслабился.

– Пронесло, – выдохнул он. – Я уж думал, Рин сделает глупость.

– Он и сделал, – все еще раздумывая над тем, что сказал мне профессор, ответила Каю я.

– Да, согласен, – закивал мой друг. – Нужно было думать.

– Дело не в этом, – заключила я и наконец-то определилась с планом действий. – Идем.

Взяв Кая за руку, я решительно направилась к выходу. Кай от неожиданности издал невнятный звук, а когда мы вышли, и я заметно прибавила шаг, спросил:

– Куда мы идем?

– В мужское общежитие, – сообщила я. – Ты знаешь, где его комната?

Глаза Кая округлились, он уставился на меня так, будто я предложила съездить к космодрому и попробовать записаться в экспедицию на Луну.

– Эээ… чья? – На всякий случай уточнил Кай, как будто я могла спрашивать о ком-нибудь еще.

– Рина.

– Эээ… Рори, ты не объяснишь, зачем мы идем?

– Так ты знаешь, где его комната?

– Предположим. Но я все еще не понимаю, зачем именно мы идем.

– Если хочешь, можешь не ходить. Просто проведи меня немножко и укажи направление.

Кай вздохнул и набрал скорости, поравнявшись со мной, а то до этого момента я его только волочила за собой.

– Да нет, я не против пойти, – сообщил он. – Почему бы не сходить к взбешенному одногруппнику, которого все стараются избегать?

Вяло улыбнувшись, Кай еще раз на всякий случай глянул на меня, но я уже ему ничего не сказала.

Возможно, Кай был прав, смысла в этом было чуть. Но то, что сказал мне профессор Шан, не могло быть простым замечанием. Но вот ведь странно: я и раньше замечала в Рине что-то похоже на моего брата. А теперь и профессор внезапно сказал, что они похожи.

Не знаю, что меня вело, возможно, осознание того, что я могла быть на его месте. Это же ужасно, Рин буквально подписал себе приговор своим смелым заявлением. Его можно было понять, он уже устал за два месяца с тряпкой бегать по корпусам и намывать полы. Но его решение явно было не обдуманным.

Если взять моего брата: он бы поступил точно так же. Не сейчас, конечно же, но в своей юности Уинс тоже часто взрывался и говорил такое, о чем потом очень сожалел. Может быть, я к Рину и относилась нейтрально, он мне ничего плохого не сделал, даже его враждебность не была столь невыносимой, но я решила так: если профессор Шан сказал мне то, что сказал, значит, это неспроста. Значит, я могу что-то сделать.

И я сделаю.

Добравшись до мужского общежития, я покрепче взяла Кая за руку, и мы оказались внутри. Кай понимал, что я нарушаю правила и был сильно недоволен тем, что я делаю это из-за Рина. Он периодически напоминал мне о том, как я пришла к нему тогда, и мне казалось, он это очень ценил. А тут я нарушила некоторую исключительность данного события, и моему другу это пришлось не по душе.

Мальчишки, конечно же, заметили мое появление и начали что-то комментировать. Кай сделался еще более грозным и крикнул всем, чтобы они замолчали. После этого к нам уже не приставали. То ли статус «Принца тьмы» помог, то ли Кай и без него неплохо справлялся, но больше никому в голову не пришло что-нибудь нам сказать по дороге.

Комната Рина располагалась на втором этаже, и найти ее не составило особого труда. Кай остановился и взглянул на меня. Я тоже несколько заколебалась. Что там внутри? Рин крушит все вокруг? Или же от его комнаты уже давно ничего не осталось? Сказать сложно, он был довольно непредсказуем.

Но ничего не поделаешь, я уже стою перед дверью, отступать поздно. Я так решила.