Мария Чурсина – Чужие сны (страница 13)

Маша ушла далеко вперёд, с завидным вдохновением перепрыгивая с кочки на кочку, когда Сабрина заметила, что слева, со стороны кладбища, к ним приближается неясный силуэт. Она быстро нагнала Машу и остановила её прикосновением к плечу.

Та вздрогнула и оглянулась — но так ничего и не спросила, тоже заметила силуэт на границе тумана.

— Похож? — негромко поинтересовалась Сабрина, прищуриваясь. Она сама не удосужилась рассмотреть Рока вчера.

Маша тоже присмотрелась, мотнула головой и зашагала ему навстречу.

Туман растёкся серым маревом, клоками цепляясь за кустарник. Из него вышел Рок. Как и вчера, он был в меру растрёпан, в меру отрешён и в меру вежлив: Маше только молча кивнул, а Сабрину окинул оценивающим взглядом. Она ощутила в нём противника. Сильного и уверенного — и даже удивилась этому. Не ожидала увидеть здесь кого-то равного.

— Доброе утро, — заулыбалась Маша, высвобождая руку из просторного кармана дождевика, а палку так и не выпустила. Она всегда много жестикулировала, когда волновалась. — А мы как раз вас ищем. Вчера не смогли спокойно поговорить.

— О чём? — сухо поинтересовался Рок, опять скользнув взглядом по Сабрине, рука которой замерла у пояса.

— О местных. Вы же давно здесь живёте? — Прежняя улыбка ещё играла на Машином лице, но тон стал уже другим. Сабрина хорошо знала этот тон. Таким бы она спросила: «У меня есть нож с вашими отпечатками. Сознаетесь или поболтаем ещё часик?»

— Всю жизнь, — слабо усмехнулся Рок, отводя взгляд в сторону. — Поговорить. Идёмте.

Он развернулся и снова зашагал по замёрзшему болоту — уверенно, спокойно. Сабрина переглянулась с Машей за его спиной, та только едва заметно пожала плечами. Спокойней, мол, кругом же люди.

Сабрина окинула взглядом притихшую деревню. Вдалеке гавкнула собака и всё. Бледное солнце красило крыши в цвет старого серебра, но оно совсем не согревало ладони, даже если их подставить под лучи.

Маша нагнала Рока и, кажется, заглянула ему в глаза.

— А как вас зовут на самом деле?

— Рок — это моё настоящее имя, — ответил он так мерно, что Сабрина готова была принять его голос за шуршание ветра в сухой траве. Маша тоже наморщила лоб — ей было сложно слушать.

— Ясно. Просто я не нашла вас в переписи. — Она теперь шла, едва ли не задом наперёд, в один момент оступилась и упала бы, если бы Рок не удержал её за руку.

— Судья, наверное, что-то напутала, — примирительно и уже как будто мягко произнёс он. — Я там есть.

— Судья… А, Диана Никоновна, — Маша сморщилась — уже притворно. — Я слышала, её многие так называют. А почему, интересно?

Сабрина мысленно возвела глаза к небу. В реальности она, конечно, не позволила себе хоть на мгновение выпустить Рока из поля зрения, но игра Маши её всегда забавляла. Рок усмехнулся уже неприкрыто.

— Она всегда была скора на расправу. Сама судит, сама казнит. Думаю, так.

Сабрина не могла видеть, что выражало его лицо, но Маша вдруг замерла, удивлённо приподняв брови, и пропустила его вперёд. А с места сдвинулась, только когда Сабрина взяла её за руку. Рок успел уйти на десяток шагов вперёд. Он даже не обернулся, и они рисковали потерять его в густом, как сгущёнка, тумане.

— А у вас не пропадала чёрненькая собака? — Маша взяла в руки чашку, глиняного цвета, будто Рок самостоятельно слепил, обжёг, а вот раскрасить забыл. Но бока чашки оказались приятными на ощупь, да ещё и тёплыми — а за лишнюю крупицу тепла Маша готова была расцеловать кого угодно. Хоть демона.

Хоть демона. Она оглянулась на голую стену. Дом, куда их пустили, был небольшим и тёмным. Сабрина так и сказала, едва переступив порог:

— Темновато тут.

Чай достался и ей, он пах травами и малиной, в чашке плавали кусочки листьев. Рок сел за стол с другой стороны и скрестил руки.

— Собачка, — напомнила ему Маша, заметив, что собеседник не расслышал её вопроса, а может, просто не захотел отвечать.

— Нет. — Рок качнул головой. Руки его лежали на деревянной столешнице так же спокойно.

— Странно. — Она провела пальцами по столу и чуть не вскрикнула: в кожу чуть впилось сразу несколько заноз. Необработанные доски щетинились ей навстречу новыми. — А вы не знаете, у кого пропадала? Мы тут просто нашли интересную вещь. Кто-то жёг костёр на кладбище, и под листьями лежал труп собаки.

— Это ритуал, — произнёс Рок так же мерно, как всегда. Как будто ничто не свете не могло его удивить.

— Вы видели, кто это делал? — Маша едва не поперхнулась чаем.

За окном покачивались и стучали в окно голые малиновые лозы. Сквозь мутное окно пробивалось не так уж много света, а тёмный потолок нависал и, наверное, давил бы, если бы она так не увлеклась разговором.

— Это ритуал, — повторил Рок, моргнув. — Человек ест плесневелый хлеб, пьёт собачью кровь, а потом ему позволяется провести обряд на кладбище. Это ритуал на смерть.

Так спокойно он мог бы рассказывать и про нынешний урожай — картошка так себе, а вот лук — самое то. Круглый, золотистый, гладенький такой.

— Ритуал, чтобы убивать?

— Нет. Я же сказал — на смерть.

Маша бездумно отхлебнула горячего чая и тут же закашлялась. Рок терпеливо ждал, даже не отводя взгляда, а Сабрина протянула к ней руку. По спине похлопать хотела что ли… Но не дотянулась, опустила ладонь на край стола и снова обернулась на радушного хозяина.

— Откуда вы знаете? — пробормотала Маша, как только смогла разговаривать.

Рок пожал плечами. Мол, а чего тут не знать-то.

— Что значит — ритуал на смерть? — снова спросила она, вдруг ощутив, как нависает потолок. Почти касается макушки. Глянула вверх: нет, по-прежнему высоко.

Рок молчал. У него была особая манера молчать — так, что не хотелось переспрашивать, всё равно ведь ясно, что не ответит. То ли не хочет, то ли не знает.

— Зачем это сделали? — пробормотала Маша, обращаясь больше к себе, чем к нему — странному собеседнику. Иногда ей казалось — в полуулыбке Рока нет ничего человеческого. — Это Алина, да? Она не маг, но она могла бы… чтобы отомстить.

— Ритуал на смерть — это ритуал, чтобы поднимать мёртвых.

Рок всё так же улыбался, глядя мимо. В доме как будто бы стало ещё темнее. Маше захотелось выйти, вдохнуть холодный воздух и больше не думать о том, как давит потолок. Но что-то заставляло её оставаться.

Перебирая в уме то одну версию, то другую, она пыталась понять, какие вопросы хотела задать, но ещё не задала. На какие вопросы он смог бы ответить.

— Скажите, здесь есть бродячие демоны? Вы их видели? — Глупый вопрос, она поняла это, ещё не произнеся его до конца. Если бы Рок столкнулся с демоном, его бы с большой вероятностью не было здесь сейчас. Или его тело украшали бы несколько незаживающих чёрных шрамов.

— Бродячих? — он действительно удивился, если его лицо вообще могло хоть что-то выражать. — Бродячих нет. Совершенно точно нет. Я бы видел.

…Маша выскочила на улицу, потому что у неё вполне реально перехватило дыхание. Ей казалось — сейчас кончится воздух, сплющится грудная клетка, и сверху рухнет потолок. Находиться в доме Рока больше не осталось сил. Она, кажется, даже не попрощалась. Но Рок не обиделся. Так сказала Сабрина, когда они уже шли по деревне, и Маша старалась выровнять сбившееся дыхание.

— Он так улыбался тебе вслед.

— Смеялся что ли? — буркнула Маша, вспоминая своё позорное бегство. Что это на неё нашло, интересно? Теперь она не могла понять, почему вдруг у неё перехватило дыхание. Она никогда раньше не страдала беспричинными приступами паники.

— Нет. Просто улыбался. Так… дружески. — Сабрина щёлкнула в воздухе пальцами. — Я думаю, он маньяк.

— Маньяки не бывают такими. Они или вообще ни слова тебе не скажут, только чик по горлу, или весьма обаятельно куда-нибудь затаскивают. Нет, на маньяка он не похож, — серьёзно задумалась Маша, пока не поняла, что Сабрина смеётся.

— Но к двери ты кинулась здорово, да. — Она замолчала, касаясь губ кончиками пальцев. — Похолодало как-то. Мы к Алине?

Маша смотрела себе под ноги. Там, в застывшей за ночь грязи, ей чудилось свернувшиеся калачиком трупы собак. Чудился человек с гнилыми зубами, вгрызающийся в зеленоватую корку хлеба.

— Нужно бы. Только давай сперва отдохнём? Меня немного трясёт.

— Да что с тобой? — уже не на шутку взволнованно откликнулась Сабрина и взяла её за руку.

— Знаешь, что мне сегодня снилось? — Маша высвободила свою ладонь из её и посмотрела на бледную кожу так, словно умела читать линии жизни.

Отвлёкшись от дороги, она едва не упала снова. Под ноги попалась на редкость большая колдобина. Маша подняла взгляд: Сабрина молча, сжав губы, смотрела на неё с тревогой. Пыталась высмотреть на знакомом лице признаки дикой усталости или безумия?

— Мне снилась такая дорога. Такая же. С застывшей грязью. Я шла по этой дороге. Иногда слышала, что сзади едет машина, но я не пыталась её остановить, нет. Наоборот, я бросалась к обочине и пряталась там. Было страшно.

Сабрина выслушала её, не проронив ни слова, вцепившись в жесткий рукав дождевика, а потом протянула руку.

— Отдай мой телефон.

— Зачем? — Маша дёрнулась бы в сторону, но Сабрина держала крепко.

— Отдай, говорю. Позвоню нашим, скажу, чтобы забирали тебя отсюда. Мне всё это не нравится. Я не понимаю, что здесь творится. Я пошлю тревожный сигнал. Пусть хоть вертолёт высылают, как угодно.