Мария Читоркина – Короткометражный фильм (страница 4)
Теперь о Каролине, которая младше Толика на год и получается самая маленькая среди нас. Она девочка с короткими кудрявыми волосами, полным телосложением. Но ей так шли эти формы, что многие парни западали на неё, потому что она имела осиную талию и всегда святилась «веселой энергетикой». Каролина частенько отдавалась первому встречному, жила половой жизнью с 13 лет. Иногда приставала к нам с Саней, но мы её отталкивали. Нам ее учить морали было как-то незачем. Эти вопросом больше были обеспокоены Толик и Артем. Артем относился к ней, как к сестре, потому что их дружба с Толиком началась еще с детства, когда Каролине было всего 8 лет. Еще она зачастую включала панику, но при этом с ней всегда было интересно, она задавала нашей компании какой-то смысл. Без ее заботы, мы бы гораздо чаще попадали в переделки. Она, как и её мама, хорошо готовила и часто угощала нас.
С чего бы начать? Наверно с того, что мы всей компанией отправились на похороны одной знакомой девочки, в основном она была подругой Сони, ее звали Алина. Милая девчонка, занималась рисованием и довольно круто, в своем возрасте уже могла составить конкуренцию огромному количеству знаменитых художников. Она была в нашей компании, как белая ворона, ангелочек, которого и обидеть было не за что. Мы иногда избегали её, потому что считали себя гадкими утятами рядом с ней. От чего умерла не говорили, гроб закрыли еще в морге и нам уже никогда не увидеть ее мягкой улыбки. Мысли почему-то сплетались в кучу. А может это и вовсе не она, а если и она, то почему информация о ее смерти такая скрытная?! Вопросы оставались вопросами. Ушли все: мать Алины, ее родственники, друзья, и лишь Соня села рядом с могилой после того, как прошли похороны. Она вдруг забыла о всяком страхе и решила остаться ночевать на кладбище. Понятное дело, что мы не могли бросить ее тут одну, поэтому остались все впятером. Шли минуты, уже темнело, каждый был занят своим делом. Я с Тёмой обходил кладбище и обсуждал последние новости, Саша и Толик, словно не имея эмоционального существа внутри себя, лежали на полянке прям возле могилки и в перерывах между беседой курили. Соня и Каролина не могли поверить в происходящее, всё искали и искали хоть одну малейшую деталь, за которую можно было бы зацепится. Но пока для нас смерть Алины оставалась лишь внезапной и необъяснимой новостью. Мы просидели до полуночи и под ярко выраженной луной собрались возле могилки Алины.
Соня: "Я не смогу оставить это так. Не может человек, имея такой характер, как у Алины, вызвать у кого-то убийственный. Она же просто самое милое создание, с которым мне приходилось общаться. Но и сама бы она тоже на себя руки не наложила. У неё в планах столько творчества было, не сосчитать".
Толик: "Тебе никто не предлагает забывать это, но что мы можем?"
Соня: "А мы вообще-то можем! Как минимум пообщаться с парочкой людей, которые были еще ближе к ней, чем я и вы, мама и папа, например".
Санька: "Как? Ее родители завтра вечером хотят улететь в Германию, чтобы никогда не возвращаться сюда. Ну по крайней мере, это по их словам".
Соня: "Вас не смущает, что они хотят поскорей уехать и при этом готовы забросить могилу дочери сразу же после её смерти. Просто уехать, просто забыть, просто…Я не верю в совпадения".
Я: "Что, если это связано с ее навыками в искусстве, может кто-то из ненависти так поступил?"
Артем: "Да нет…Ну зачем кому-то сдалась малолетка, тем более, что она сама не хотела участвовать даже в конкурсах, выше городских. Ну а у нас с города, кому на неё покушаться? Разве что дедуле, который проиграл ей или такой же девчонке? Если это и связано с искусством, то точно не таким образом. В общем, я думаю, что это не конкуренты, иначе ей бы угрожали и всё такое. Мы были бы уже в курсе".
Соня: "Ну а ради чего по-твоему?"
Артем: "Может быть из-за денег!"
Толя: "Поясни-ка!"
А: "Она не участвовала в конкурсах, но от этого ее картины не теряли своей ценности, понимаете?! Они нравились многим, да даже всем, а не многим. А это значит, что цена этих картин еще более возрастет, если они вдруг будут для всех памятью об умершей девочке. Мертвая память всегда дороже живой, дошло? Да, и пару картин она всё-таки решилась продать кому-то. Она же сама показывала в том году нам видео, где продала первую картину уже за 20000 р. Как вам такое творческое начало для девчонки?"
Каролина: "Господи, откуда ты такой умный то?"
Артем: "Картины у нее дома, а родители собираются уезжать. Интересно, куда они денут картины?"
Я: "Вот именно. Вряд ли возьмут с собой все, их же более тридцати штук, насколько знаю".
Соня: "Хм, то есть кто-то захотел продать ее картины? Ведь этот продавец сразу себя раскроет, если сам начнет продавать ее картины".
А: "Я лишь предположил, да и он может продать их в частном порядке, может есть уже люди какие-то знакомые".
Соня: "Имеешь в виду, третьи лица, которые уже знают, откуда картины и желают приобрести «по-черному»?"
Артем засмеялся: "Именно, Ватсон! А это значит, что картины попадут к ним либо посредством купли-продажи, либо посредством кражи".
Я: "В таком случае предлагаю сгонять утром до ее дома, пока родители не увезли "всю ее сущность" с собой, да и пока сами не уехали".
Толик: "Да, и то верно".
Соня: "Хорошо, тогда утром…"Тише!", – перебил Тема
А: "Что это?"
Я: "Где?"
А: "Да тише, вы, не кричите, я ничего не слышу!"
Каролина вместе с Толиком: "Да что там такое-то?"
А: "Заткнитесь вы уже!"
Среди набухающей темноты хвойного леса послышался странный звук, который был довольно близко. Да, здесь не было никакой сверхъестественной силы, это был человек. Он стоял и все это время, очевидно, слушал нас, но ему помешали ветки под ногами. Прошло всего пять секунд нашего внезапного суетного диалога, и эта личность двинулась в нашу сторону. Он отходил от дерева в замедленном режиме, словно в ужастике. Его рост был значительно выше нашего. Одежда черного цвета, кепка и почти закрытое лицо лишь усиливали чувство тревожности. Кровь то леденела, то била по мозгу горячей струей. Это состояние пронзило каждого за какие-то две секунды. Простой человеческий страх, но необъяснимого сковывающего характера. Скорость передвижения неизвестного стремительно росла…
Я закричал: "Бежим!"
Артем быстро поднял на ноги девчонок и грубым голосом заставил бежать. Он убегал последний, успев даже вступить с этим человеком в недолгую схватку. Мы выбежали из кладбища по знакомой и заросшей тропинке, нужно было выбраться, либо на старую и заброшенную трассу, либо на новую и оживленную. На первую можно было пройти через темный густой лес, на вторую можно выйти от сюда лишь через болото. Конечно, пришлось сделать скорейший выбор в пользу леса, в темноте и в торопях мы бы явно погрязли в трясине, не добежав до оживленной дороги. Всё это сразу напомнило обыденную историю кинофильма, где жертва обязательно пойдет более темной дорогой или подвал, но выбора действительно не было. Никто из нас даже не решился побежать в сторону неизвестного. Какими бы гордыми мы не казались, простой страх брал своё. Посмотрев на Тему, мы двинулись дальше, постоянно оборачиваясь и следя за обстановкой позади. Тема вскоре догнал нас, но уже спустя минуту остановился.
А: "Стойте, дышать тяжело!"
Каролина, сама задыхаясь: "Еще бы, курить столько…"
А: "Ой, кто бы говорил, давай поучи меня ещё!"
Каролина: "Ахах, тебя не перевоспитать!"
Артем, отвечал всё ещё задыхаясь: "То-то же!"
Соня с частым дыханием: "Итак воздуха не хватает, а вы ещё разговариваете".
Артём снова съязвил: "Да ну, я же спортсмен, десять километров каждый день, ахах".
Толик: "Ну хватит уже, мыслители-теоретики. Где эта тень черная, что бежала за нами?"
Санька оглянулся: "А вот это хороший вопрос!"
Еле придя в себя после такого спорта, мы осмотрелись, прислушались, но никого не заметив, посчитали, что наконец оторвались. Шли всё же осторожно, не понимая, что это был за человек, зачем он погнался за нами. Старались осматриваться, идти не торопясь, чтобы слышать посторонние звуки. Потихоньку мы уже выбирались из зарослей и кустов на старую трассу с небольшим освещением. Прошло порядка получаса, поэтому все уже со смехом воспринимали эту ситуацию. Как только заросли закончились и над головой появился фонарь, освещающий тупик старой трассы, мы услышали дикий крик и резко обернулись назад.
Я: "Каролина…Где она?"
Мы сделали ошибку, когда расслабились спустя полчаса и позволили девочкам идти в конце. Этот ублюдок давно спрятался и лишь ждал удобного момента. Обернувшись, мы увидели ужасную картину – Каролину схватил тот самый мужчина с довольно сильными руками, в черной маске, приставил ей нож к горлу. Всё словно в тумане… Не прошло и пары секунд, как он уже сделал глубокий разрез, и Каролина, неожиданно переставшая кричать, схватилась за горло, а затем упала. Убийца не сказал ни слова, убежал… Убежал, оставив для нас это страшное испытание, будто бы пришло время платить за всю ту боль, что мы причинили окружающим. Мы не были готовы к такому повороту событий. Эти чувства просто нельзя описать. Это не просто боль, это не страх, это что-то вместе. Мы стояли почти рядом с ней и не могли даже пошевелиться, будто были готовы, что сейчас нас тоже убьют, что всё закончится здесь, но нас не тронули. Прошло почти тридцать секунд безмолвия, мои руки тряслись, я снял кепку и протирал лицо руками, Артем присел на корточки и шептал, что так не может быть, так не должно быть, Соня тут же прижалась к моей груди и начала рыдать, я чувствовал, как она тоже вся трясется, но не подавал виду, что меня что-то пугает, хотя внутри была лишь одна мысль – это сон. Толик ушел в другую сторону, злобно матерился, сел на колени, кричал во всё горло, закрывая рот руками, но никакие слезы, к сожалению, уже не отменят случившегося. Только спустя несколько минут мы смогли собраться силами и вместе пройти эти несчастные 10 метров, чтобы увидеть всё ближе и навсегда попрощаться с подругой. До этого, никто из нас не решался сделать к ней даже шаг… Это больно! Это страшно! Это мерзко! Свет от фонаря, как в кино, демонстрировал трагичный момент во всём его обличии. Каролина лежала в искривленной позе, держась за шею искровавленными руками. Она не хотела отпускать жизнь так рано и болезненно, но увы, её никто не спросил об этом перед смертью, как и нас, хотим ли мы быть зрителями этого.