Мария Чернышова – Время скитальцев (страница 55)

Когда он вернулся на пристань, здесь уже вовсю делались дела. Сновали туда-сюда грузчики с мешками и тюками, пересмеивались матросы, истошно блеяла забредшая на причал белая коза, и возились в пыли куры. Словом, все были заняты.

Сам капитан Бенито — степенный бородач в шикарном сине-зеленом дублете — стоял на пристани в компании пары таможенников, перебирая какие-то бумаги. Йеспер прошмыгнул мимо, надеясь, что чиновники, увлеченные чтением, не обратят никакого внимания на пассажира, и направился к раскрытому люку в трюм.

— Йеспер!

Из-за палубной надстройки выглянула Франческа. Йеспер тут же изменил направление.

Здесь было сейчас, наверно, самое спокойное местечко на судне. Борт, обращенный к реке, никого не интересовал. Франческа устроилась на скамье и благодушно взирала на волны, небо и противоположный низкий берег.

— Загоришь, — заметил Йеспер, усаживаясь рядом. — Нос покраснеет.

— У меня кожа привычная, — отмахнулась она.

По другую сторону от Франчески, ссутулившись, сидела Джованна Сансеверо. Не сказать, чтобы она была весела и довольна жизнью, но и помирать сию минуту вроде бы не собиралась. Между женщинами на тряпице лежал порезанный сыр, стояла миска с сушеными фигами и большая глиняная кружка с чистой водой.

— Ого! Где взяли? — спросил Йеспер, водружая свой узелок рядом с миской. — А я-то спешил…

Он вытащил из миски фигу, подул на нее и сунул в рот.

— У джиори Сансеверо остались деньги, — пояснила Франческа. — Немного, но завтрак Рико раздобыл.

— А сам он где?

— Ушел размять ноги.

Франческа легким движением выпустила из рукава кинжал и принялась бережно нарезать хлеб, с явным наслаждением вдыхая теплый сытный аромат.

Некоторое время все молча ели: Франческа, расслабленно и очень аккуратно, Йеспер задумчиво, а Джованна медленно, словно через силу заставляя себя глотать.

Наблюдая за ней, Йеспер отвлекся от своих невеселых мыслей и решил задать вопрос, который давно его занимал.

— Джиори Джованна, а все же, что там стряслось, на мосту?

— Не знаю, — отрезала Джованна. — Память отшибло.

— Как так? — поразился Йеспер. — Совсем?

— Напрочь, — сварливым голосом подтвердила женщина.

Йеспер открыл было рот, чтобы попытаться снова, но Франческа легонько дернула его за рукав, призывая умолкнуть. Словно желая отделаться от расспросов, Джованна встала и поковыляла подальше на корму, где и остановилась в одиночестве: тощая, словно жердь, в грязной рабочей робе.

— Платье бы какое, — заметил Йеспер. — Женщина в мужской одежде вызывает вопросы. Если она, конечно, не Эрмелинда Гвардари. Неужто она и впрямь ничего не помнит?

— Сомневаюсь, — сказала Франческа. — Скорее не доверяет. Она крепкий орешек. Танкреди предупреждал.

— Вот пусть Танкреди и раскалывает, — решил Йеспер. — Одной левой.

Он хохотнул, довольный невольной остротой. Франческа даже не улыбнулась.

— И не стыдно тебе, — произнесла она с неожиданной серьезностью. — Бросил своего господина одного, со сломанной рукой, да еще и веселишься на его счет.

Йеспер опешил.

— Фран, да что ты? Я не бросил… он сам отпустил. Ты же знаешь: он же, словно Блудный лис. У него десять жизней — девять и одна запасная…

Щеки Франчески вспыхнули.

— Не смей так говорить, — с неожиданной злой горечью произнесла она. — Ни у кого нет десяти жизней, Йеспер. Когда же ты это поймешь?

Она поднесла к губам кружку и сделала глоток, словно надеясь, что вода остудит ее гнев.

— Ну вот, — расстроенно протянул Йеспер. — Я тебя обидел. И сам не понял, чем именно. Я дурак, да?

— Ты не дурак. Ты пятнадцатилетний подросток, который никак не поймет, что давно стал взрослым. Рико считает, что Танкреди тебя разбаловал.

— А ты? Тоже так думаешь?

Франческа вздохнула и ничего не ответила. Наступило долгое молчание. Наконец Йеспер покусал губу, поскреб пальцем скамейку и негромко проговорил:

— Фран, послушай… Я все собирался спросить… ты когда-нибудь встречала кого-то такого… ну… такого, как ты?

— Такого, как я? Что ты имеешь в виду?

— Ну… ты понимаешь…

Франческа поморщилась, скользнув взглядом по платку.

— Да. Однажды встречала. Давно.

— И… как?

— Если вкратце: меня попытались убить.

— И что?

— Как видишь, я жива. Почему ты спрашиваешь?

Йеспер поерзал на скамье.

— Понимаешь, я, кажется, встретил кого-то, подобного мне. Не совсем такого, но я прямо чую, что это то самое. Только много сильнее. Много-много силы, много-много боли. Очень страшно.

— Что⁈ — Франческа подалась к нему. — Где⁈ Ты уверен?

— Здесь, на городской площади. Она…

Йеспер внезапно замолк и прислушался. Затем, к изумлению Фран, вскочил с места, сцапал сдобную булочку и побежал прочь. Остановился, развернулся, схватил еще одну булочку и исчез за углом надстройки.

— Толкай! Еще толкай! Ой, парень, какой же ты молодец!

Заинтригованная Франческа встала и осторожно выглянула из-за надстройки. Удивленно приподняла брови.

— Это что-то новенькое, — пробормотала она.

Зрелище было и впрямь непривычное. Йеспер Варендаль обретался на палубе в компании двух пожилых монашек и груженой тачки, да не просто вступил в разговор, а, словно радушный хозяин, привечал гостий: расчистил им местечко среди сваленного на палубе груза, удачно пристроил тачку у борта и теперь потчевал женщин сдобными булочками.

Высокая сестра-целительница была явно несколько огорошена таким внезапным гостеприимством, однако, угощение приняла и теперь сидела, бережно отщипывая кусочки пропеченного сдобренного травами теста, и не спеша отправляла их в рот.

Ее товарка вела с Йеспером такую оживленную беседу, словно они век были знакомы. Франческа прислушалась.

— И не сомневайся, парень, — уверяла сухенькая монахиня. — Доброе ты дело сделал. Она же с местными-то уже и не говорит вовсе. Если б не ты, она б не один час вокруг фонтана бродила. А так, джиор Раньер ее под белы ручки домой проводил. Она и успокоилась… до следующего раза, несчастная душа.

— А он кто, муж ее? — спросил Йеспер.

— Раньер-то? Нет, он наш подеста…

Франческа улыбнулась, глядя, как слегка дернулась щека Йеспера при слове «подеста».

— Эмилия ее звать, — вставила высокая сестра. — Эмилия из Торнаторе. А по мужу была Витале из усадьбы Витале.

— И давно она такая? — спросил Йеспер.

— Давно, — маленькая сестра-целительница задумалась. — Да лет с десяток.

— Больше, — заметила высокая сестра и кинула кусочек булочки воробьям на пристани.

— Да как же больше? Что ты такое говоришь, сестра Доротея?

— То и говорю, сестра Клара, — спокойно отозвалась ее товарка. — Это в тот год было, когда большой колокол сам собой звонил. Еще старая сестра Летиция, свет ее душе, говаривала, что не к добру…