Мария Чернышова – Страж сумерек (страница 5)
Можно попробовать оглушить охотника, пока он прикорнул на солнышке. Но если он все-таки обычный лесной житель? Не бить же человека просто так, без причины…
Снаружи послышались шаги.
— Спишь, что ли? — спросил грубоватый бас.
Охотник промычал что-то неразборчивое.
— Попалось чего?
— Ушастиков парочка.
— Тощие, паскуды, что твои мыши. Вставай, пошли разделывать.
— Винца бы. На капитале сидим, а трезвые, как стекло.
— Говорил я: набери жратвы в кладовке. А он: некогда, некогда…
Шаги отдалились, голоса стали неразборчивыми. Ларс довольно улыбнулся. Он не ошибся: это грабители.
Капитан выбрался из норы и ужом скользнул в осиновый подлесок.
Укромная долинка лежала среди кольца скал. Склоны утопали в осиннике, на дне разрослись душистые некошеные травы, через которые наискосок убегала утоптанная тропка. Вела она к землянке с крытой зеленым дерном крышей. Венцы сруба затянул мох, и жилище запросто можно было принять за пригорок, если бы не дымок из трубы. Рядом с землянкой темнел тесовый навес, под которым привязанные лошади жевали овес из долбленой колоды. Ларс пересчитал лошадей — шесть, а крайняя слева ну очень напоминает Звездочку и мастью, и ростом.
Он лежал в чаще позади дома. Разглядывать лошадиные хвосты надоело, но и ползти обратно, не выяснив, сколько всего преступников засело в землянке, казалось неверным. Окно же было одно-единственное и смотрело оно на луг.
Стукнула дверь. Двое парней обогнули сруб и направились к навесу. Один насвистывал, другой зевал и ожесточенно чесал поясницу.
Ларс подался назад и нечаянно задел коленом сухую ветку. Она, зараза, немедленно откликнулась противным треском. Парни остановились.
— Слышал? — первый прекратил свист. Лицо у него было умное, но неприятное, во рту на месте переднего зуба чернела щербина.
— Где? — второй завертел башкой, не прекращая драть пальцами спину. — Чего?
— Да, вроде ветки трещат. Вот, перестали.
— Кабаны ломятся, — с устрашающим зевком сказал второй. — Я вчера следы видел у родника.
— За лошадями присмотри. Не поеные.
— Да успеется…
— Успеется, — передразнил щербатый. — Заболеют — Уле тебе башку отвертит. Помнишь, как он Щегла уделал?
Видимо, Щегла уделали сильно, потому что парень тут же заткнулся и, прихватив у коновязи ведро, отправился куда-то по тропке. По всему, к роднику. А его товарищ сладко потянулся… и полез в кусты, прямо туда, где устроился Ларс.
Отставной капитан вжался в землю, срочно решая: то ли вскакивать и бить щербатого в морду, прежде чем он наткнется на соглядатая, то ли лежать мертво в надежде, что все обойдется. Шаги звучали все ближе. Так и не выбрав, Ларс покрепче сжал револьвер: если что, сойдет за дубинку.
Щербатый остановился неподалеку от куста, за которым прятался Ларс. Присел на корточки у закиданной прелыми листьями ямы и запустил туда руку по локоть. Вытянул что-то, завернутое в тряпицу. Еще раз стрельнул глазами вокруг и полез за пазуху. Оттуда на свет появился черный тугой мешочек. Щербатый подкинул его на ладони, прежде чем отправить в тряпичный сверток. Звякнуло. Щербатый осклабился и быстро забросал тайник листьями.
Снизу донеслось фырканье лошадей. Ленивый голос окликнул приятеля.
— Щас, — поспешно отозвался тот. — По нужде отошел.
Поднявшись, он двинулся в сторону от укромного местечка и исчез из виду. Ларс перевел дыхание и вновь принялся наблюдать.
Щербатый сделал крюк и спустился на луговину по другую сторону дома. Бандиты принялись поить лошадей. Работали приятели неспешно, и надежды пробраться к окну не было никакой. Да капитан туда и не стремился.
Он теперь и так знал: преступников по меньшей мере пятеро. Да еще Щегол, но это мог быть и сторож у норы или его собеседник. Вряд ли есть кто-то еще: дом маловат, да и чем меньше компания, тем надежнее.
Закатное солнце золотило осинник. Нужно было торопиться.
Обратный путь показался очень длинным. Ларс, уже не обращая внимания на вязкую тьму, пролез подземной дорогой, прокрался ущельем и бегом бросился штурмовать склон горы. Остановился он всего раз: хлебнуть воды из ручья. Ноги гудели, но голова была ясной, и азартная легкость словно придавала сил.
Однако, как ни старайся, время не обгонишь. Когда Ларс, проламываясь сквозь орешник, вывалился на дорогу, солнце уже зашло, и над землей серели светлые сумерки. Дорога, как и днем, была пуста. Добралась ли полиция до Миллгаарда?
На небе одна за другой загорались звезды. Соловьи начали вечернюю перекличку. Взмокший и усталый, Ларс шагал по пыльной полосе проселка.
Глава 3
Веснушка
Подымался ветер. Где-то там, на востоке, солнце уже показалось из-за края земли, но в стиснутой скалами долине еще лежали тени. Туман влагой оседал на одежде, мягкая земля приглушала шаги.
Один за другим егеря покидали пещеру и ныряли в осинник. Ларс шел впереди, осторожно раздвигая ветви левой рукой. Правая была занята револьвером. Капли росы падали с листьев на лицо.
Ларс старался ступать бесшумно, точно дикий зверь. В такие моменты, как сейчас, его всегда наполняло ощущение собранности и целесообразности собственного тела и разума. Казалось, он резче чувствует запахи, острее видит, лучше слышит. Поразительное ощущение, пропадающее в обычной жизни. Главное не сбить этот настрой, не отвлечься на ненужные мелочи, не впустить в сердце неуверенность или опьяняющий кураж драки.
Путь занял всего несколько минут. Ларс присел на корточки, пристально всматриваясь в темный силуэт дома. Лошади подремывали под навесом, из землянки не доносилось никакого шевеления.
— Спят, — прошептал констебль Аксель Линд, садясь рядом. Остальные столпились сзади. — И караульного не выставили.
Ларс и сам надеялся, что бандиты видят девятый сон. Но вот насчет караульного…
— Мы зашли с черной лестницы, — отозвался он. — Колодец тайный, отсюда они нападения не ждут. Но лошадей-то они явно не здесь протащили.
Констебль сдвинул фуражку со лба на затылок. Лицо его — некрасивое, горбоносое, испещренное оспинами, сделалось настороженным.
— Где-то есть другая дорога? И дозорный⁈
— Кто знает, — Ларс вгляделся в мглистый лес на той стороне долины. Вроде бы какое-то движение. Нет, показалось. — Сначала те, что в доме. Командуй, констебль!
Парень задумался, сжав губы. Ларс прямо чувствовал, как он взвешивает за и против, выбирая нужное решение. Констеблю Акселю Линду было лет восемнадцать-девятнадцать, не больше. Самый младший по возрасту — и старший по званию. Странное дело, но вчера, когда Ларс наткнулся на полицейский возок, потерявший колесо на полпути к Миллгаарду, удивляться было как-то недосуг.
— Дом надо обойти, — наконец сказал Линд. — Один к окну — чтоб не убежали, один — у двери. Остальные — внутрь. Так?
Ларс кивнул. Толковый парнишка.
— А вы с нами, гере Ларс? — с надеждой спросил Линд. — Вы же вроде… лицо цивильное…
Цивильное? Ну, это как сказать, с улыбкой подумал Ларс. В любом случае, сейчас он мог стать перевесом в грядущей драке. Четверо егерей, мальчишка и он, Иверсен, против пятерки бандитов. Нескучный расклад.
— С вами, констебль, с вами.
Кажется, Линд облегченно выдохнул.
Обернувшись, он зашептал что-то подчиненным, и вскоре трое парней рысцой бежали по осиннику, чтобы обойти дом слева. Сам Линд выждал пару минут, решительно натянул фуражку на уши и рванул через поляну.
Ларс бросился следом. Одна из лошадей негромко фыркнула, но он уже ткнулся плечом в бревно рядом с Линдом. Чуть спустя послышался тяжелый топот сапог, и к ним присоединился егерь — румяный полненький крепыш.
— Пер, ты — к окну, — велел констебль. Тот закивал, стиснув винтовку. — Пошли!
Они завернули за угол. Пер прижался к стене сбоку от окна, а Ларс и Аксель, пригнувшись, пробежали к крыльцу. Навстречу торопились остальные.
Дверь заскрипела и отворилась.
Растерялись все. И Аксель Линд, и бегущие егеря. И бандит — тот самый малый с красной повязкой на голове. Он так и замер на пороге: глаза вытаращены, рот открыт в зевке — залетай, мошкара! Время словно замедлилось, и один краткий миг растянулся пружиной в тонкую длинную проволоку.
А потом пружина щелкнула, сжимаясь.
Бандит с криком отпрянул назад, закрывая дверь, но Линд заорал и сунул в щель приклад винтовки. Изнутри донеслись вопли и ругательства, дверь рванули, ударив о приклад, но Ларс и егеря уже вцепились в нее и принялись тащить на себя. Дверь приоткрылась, явив чью-то красную от натуги морду, и под негодующий вопль констебля захлопнулась.
Кто-то ушлый просто выдернул из рук Линда винтовку.
Размахивая расцарапанной правой рукой, констебль схватился левой за дверную ручку и дернул за ее изо всей силы. Фуражка свалилась с головы. Одновременно раздался звон стекла, вопль и выстрел.
— А-а-а, тварь!!!
— Дверь прижмите! — рявкнул Ларс Линду. — Не выпускайте!
Он бросился за угол. Линд рысцой побежал следом, остальные навалились, теперь уже не отворяя злосчастную дверь, а, напротив, перекрывая противнику путь к отступлению.