Мария Чернышова – Страж сумерек (страница 10)

— Странный? — повторил Ларс.

— Большую часть года он безмятежен. Оживает лишь по весне, когда начинается сплав древесины, и идут обозы. Лес, извоз и коровий навоз — этим там живут. Это не я сочинил — местные сами так говорят. Обычный город, на первый взгляд. И на второй. И на третий. Иллюзия блаженной скуки. Но рано или поздно там всплывает всякое… дерьмо, или случается что-нибудь странное — как правило, в самый неудобный момент.

Как вы видите, Свартстейн далеко, три-четыре дня пути — это по сносной дороге. Зимой тамошние места практически отрезаны от внешнего мира: непогода напрочь перекрывает перевалы. А я крайне занят. За этот год было три забастовки на литейном заводе, это не считая обычной уголовщины. Словом, там нужен надежный человек. Но как назло…

Он отошел от карты и вернулся за стол.

— Но как назло, существует еще одна проблема. Я никак не могу подобрать толкового ленсмана. За последние полтора года сменилось четверо. Ни один не удержался. Провинция, глушь, грубые нравы, жалованье невелико. Министерство юстиции направляет мне на выучку выпускников Академии правоведения, и эти лощеные молодчики сникают, едва ступив лаковыми штиблетами в грязь и навоз. А через неделю начинают строчить рапорты о переводе. Один такой умник просто сбежал ночью.

— Но, — заметил Ларс, — можно же найти пожилого служаку, которому важна не карьера, а покой и пенсия.

— Разумеется, — бросил полковник. — Можно. И что такой ветеран будет делать, когда посреди зимы заявится банда и примется грабить фермы? Полезет в горы? И тут же скончается от ревматизма или сердечного приступа⁈ Нет, здесь нужен человек молодой, сильный и способный действовать. Словом, гере Иверсен, вы кажетесь вполне приемлемой кандидатурой. Это отнюдь не синекура, но у вас будет должность, жалованье, служебная квартира. Не думаю, что вы найдете нечто лучшее… и это единственная вакансия, которую наше ведомство готово предложить.

Ларс молчал. По правде сказать, он не ожидал, что придется забраться так далеко. Но отступать и отказываться, коли сам напрашивался, было бы нелепо и стыдно. Он прищурился, вглядываясь в кружок на карте.

— Я ведь горожанин и ничего не знаю о севере, — признался он.

— Вот и посмотрите, — ответил Олешерна. — Поверьте, это будет весьма интересный опыт.

Да, первый опыт и впрямь получился занимательным. Но сейчас следовало подумать, расставить все в голове по местам, точно патроны в барабане. Понять, что делать дальше. С чего начинать оседлую жизнь?

В дверь постучали — несильно, но бойко. Ларс открыл.

На крыльце стоял светловолосый малец лет семи, босой и с объемистой корзинкой.

— Здрасте, — сказал он, с любопытством разглядывая Ларса, как некую диковину. — Я Кай. Меня мамка с Акселем прислали. Вот, держите, горячие еще.

Он протянул свою ношу. Ларс в недоумении взялся за ручку, откинул накрывавшее корзину полотенце. Оттуда потянуло сытным ароматом булочек с корицей, и Ларс сразу понял, что проголодался. Золотая женщина фру Магда!

— Подожди-ка, — он торопливо зашарил по карманам, отыскивая мелочь. Нащупал монетку в пять йоре. Сойдет. — Держи на леденцы. Матушке передай мою признательность. Не забудешь?

— Не-а, — малец подкинул монетку на ладони и унесся прочь, не упустив случая разбрызгать босыми пятками грязь.

Ларс вернулся в дом. Раз есть булочки, то нужно развести огонь и поставить чайник. Вот и первое дело.

Он прошел на кухню. Достал нож и принялся стругать тонкие полосы березовой щепы. Отчего-то это занятие его всегда успокаивало, с самого детства.

Тяга оказалась сильная. Растопка занялась быстро, и вскоре пламя загудело вовсю. Ларс уселся перед очагом на корточки, протянул руки к огню, чувствуя, как тепло окутывает ладони. Мысли приняли спокойное деловое направление. Нужно разложить вещи. Подумать, что купить для дома. А еще завтра надо будет найти портного и заказать мундир, рубашки и все такое прочее.

— Ой, люди добрые, да что ж такое-то⁈ Что деется⁈ Что деется, а⁈

Крик донесся откуда-то с улицы. Ларс вскочил. Неужели что-то стряслось? В первый же вечер⁈

— Безобразники! Головы поотрываю!

Торговка пирожками и зеленью — крупная краснолицая тетка — еще стояла на краю площади у своего лотка и громко ругалась. Завидев Ларса, она уперла руки в бедра и вскинула подбородок:

— А тебе чего тут надо, долговязый⁈ Тоже решил за мой счет поживиться⁈

Ларс опешил, но тут встрял выбежавший из управления Одд Свенсен.

— Кончай разоряться, фру Бедвиг! — гаркнул егер-фогт еще с крыльца. — Стыдно! Это ж гере Иверсен, новый ленсман наш…

— Этот? — торговка оглядела Ларса с ног до головы. — Ленсман? Ну пусть так. Только толку-то мне с него, да и с тебя, Одд, тоже, как с козла молока. Редиска-то моя где⁈

— Что, снова утянули? — Стражник неторопливо прошелся вдоль лотка, взял из мешка сморщенную, прошлого урожая, картофелину. Подкинул в ладони.

— На место положь, — приказала торговка. — И для чего только вас держат! Тут товар прут прямо из-под носа, а вы и не чешетесь! И никого ведь не было поблизости-то! Только на чуток и отвернулась…

Она отобрала у Одда картофелину и принялась складывать овощи в тележку, проклиная весь белый свет.

— Воришки, — объяснил Ларсу егер-фогт. — Какой раз уже. Дождутся вечера, когда смеркается, и прут. То лука пучок, то редиску, то еще чего по мелочи. И ведь не углядишь. Проворные, заразы.

— Мальчишки? — Ларс оглядел площадь. Фонарь еще не зажгли, и лишь желтый свет из окна полиции падал на мостовую. Надо будет надрать оболтусам уши.

— Кто ж еще, — Одд пожал плечами. — Ни разу так и не попались, засранцы. Сейчас уж не сыщешь — далеко, поди, убежали. Разрешите идти, гере ленсман?

Ларс вернулся в дом. Дрова в очаге горели, по комнате разошлось уютное тепло. Ларс открыл шкафчик для посуды и обнаружил пузатый чайник. Заварка нашлась в сумке.

Но где брать воду? Кажется, он видел на улице колодец. Ларс откусил от булочки и. взяв чайник, направился к двери. Да так и остановился с набитым ртом на пороге гостиной.

На столе, пока лишенном скатерти, горела свеча. А под ней, на самом видном месте — там, где принято ставить вазы с цветами, — расположился стоптанный башмак. Шнурки его кто-то завязал аккуратным бантиком.

Из башмака торчали свежие листья редиски.

Часть вторая

Выстрелы в лесу

Глава 5

Альдбро

По окну разгуливала муха. Большая, наглая, с зеленоватым отливом крыльев, она важно пересекала стекло, изредка останавливаясь, дабы почистить спинку. Ларса бесила мушиная спесь, но вставать из-за стола было лень. Да и некогда.

Ларс учился.

Он чувствовал себя школяром. Даже жесткий воротник нового черного мундира натирал шею совершенно так же, как в детстве — форменная куртка ученика начальной школы. Но тогда было легче: грамоту он освоил довольно быстро, а вот зубодробительные словоблудия законников давались с трудом. Как⁈ Как можно простые в сущности вещи облекать в столь заумные словесные сочетания, что к концу фразы уже не помнишь ее начала? Смысл ускользает, разум помрачается, зевота раздирает глотку.

Ларс никогда не отличался пристрастием к книжной премудрости, и Уголовное уложение по сложности превосходило всё немногое, прочитанное им в жизни. Оно просто подавляло своим мелочным юридическим занудством. А ведь, говорят, есть еще и комментарии.

Никуда не денешься: сам взялся. И ленсман прилежно зубрил нудный том: другого дела для него пока не имелось. В округе стояла тишь да благодать. Банда Веснушки была с почетным эскортом переправлена в Свартстейн — ожидать суда в тамошней окружной тюрьме, и с той поры в городе не случилось даже простой трактирной потасовки. Егеря патрулировали улочки, во дворе под чутким присмотром Руди вновь нанятый дворник заравнивал лужу, а Аксель в соседней комнате возился с какими-то замшелыми папками, расставляя дела в алфавитном порядке.

Ларс всерьез подумывал устроить полицейским подготовку по строю и стрельбе сразу же, как плац приведут в пристойный вид. Гарнизон у него не просто маленький — крошечный, так что брать придется выучкой.

Когда на призыв нового начальника явиться для знакомства откликнулось шестеро (пятеро — старые знакомые по драке с бандой), Ларс, ожидавший, что личного состава будет побольше, удивился, но констебль Линд просто сказал:

— А они и не придут. Они в Норе.

Выяснилось, что кроме Гёслинга в гераде имелся еще один пункт полиции, располагавшийся за много миль от города, по ту сторону Ранберге, на руднике Левердаллен, и те двое, что значились по бумагам, как подчиненные Ларса, на самом деле были «дикой бригадой», лишь изредка подававшей признаки существования (обычно в случае перебоев с жалованием).

Поняв, что людей у него меньше, чем у иного сержанта, Ларс пригорюнился и дал себе слово навестить эту самую Нору и посмотреть, нельзя ли кого оттуда выкурить.

А пока — статья двести пятая, параграф четвертый, пункт восьмой… Нет, это он уже читал…

В приемной послышались голоса. Дверь приоткрылась, и в щель просунулась взъерошенная голова Линда. Расчески парень не признавал в принципе.

— Гере Иверсен, тут приперся… пришел, то есть, один.

Ларс с облегчением бросил книгу на стол. Ну наконец-то!

— Зови.

— Только это, — Линд состроил пренебрежительную мину, — он на голову малость тронутый. Чушь понесет.