Мария Чернышова – Нежданная любовь (страница 7)

– Значит это моя судьба, – усмехнулся он, не желая думать о чём-то плохом и стараясь отвлечь девушку от подобных мыслей. – Не грусти, я рядом.

Когда он убегал из поместья, то прихватил с собой старый, уже давно изношенный, но всё же прочный тулуп и хотя бы немного, но в нем можно было согреться. Укутав девушку, он развёл небольшой костёр из сваленных ранее сухих веток. Дождь на улице становился всё сильнее и сильнее и потому шансов что кто-то пойдет на их поиски, были крайне малы.

Было решено подождать до утра, а там уже двигаться в дальнейший путь. Видимо сказалось напряжение и согревшись у костра девушка не заметно заснула, а Пашка всё сидел что-то вырисовывая на земле, подобранной палкой, которая, в конце концов, тоже пошла в костёр.

За ночь дождь кончился и, не смотря на осеннюю пору в лесу, стало шумно, защебетали ещё не улетевшие птицы, от ветра зашумела листва на деревьях.

Проснувшись утром, Мария с удивлением заметила, что он всё так же сидит рядом с уже потухшим костром, хотя по его виду, можно было понять, что он не спал всю ночь, охраняя её сон, а если и спал, но не более чем несколько минут.

– Ты что всю ночь не спал?! – возмутилась она, растирая сонные глаза и осмотрелась. То место где они находились, напомнило девушке о том что всё что с ней произошло было отнюдь не сном.

– Да ладно, – отмахнулся тот, зевая и тряся головой, что бы прогнать остатки сна. Ему не хотелось выглядеть при ней слабым. – Помнишь, как в детстве в походы бегали?

Мария задумалась, вспоминая ту пору. В принципе это даже походами было назвать нельзя, так… Небольшая прогулка, а если кто и пытался возмущаться, то папенька лишь улыбался. Говоря, что с таким защитником ей точно ничего не страшно. Вот с любым другим он бы её не отпустил, а Пашка уже тогда внушал доверие. Вспомнив об отце, Мария вновь расплакалась и прижалась поближе к своему спасителю, но через пару минут всё же нашла в себе силы продолжить разговор. Молчать для неё сейчас было страшнее всего.

– Да уж, такое, даже если захочешь, не забудешь. – Помнишь, как ты ногу сломал?

Пашка рассмеялся, вспоминая ту историю, которая случилась лет 5 назад. Ушли они с утра в очередной поход, точнее Маша пошла, прогуляться по весеннему лесу, который как раз только начал преображаться после долгой зимней спячки, а он как всегда сопровождал её, что бы с девушкой ничего не случилось. Только вот получилось тогда наоборот. Идя по лесу, Пашка старался рассказывать какие-то весёлые истории. Которые слышал в деревне, и сам не заметил, как споткнулся о присыпанную снегом корягу, отлетая вперёд. Какого же было удивление всех жителей поместья, когда они вернулись, и Маша буквально тащила на себе своего же охранника. Всё же на одной ноге идти было крайне тяжело, а бросить его там и сбегать за помощью ей, в то время как то просто не пришло в голову.

– Ага, а как ты охотится, не давала, зверюшек жалея?

Подобных историй можно было вспомнить многое. Даже слишком много, за эти семь лет беззаботной жизни было и плохое, и хорошее и лишь сейчас им до сих пор не верилось, что та жизнь осталась в прошлом. Можно было вспоминать ещё и ещё, но они оба понимали, что нужно как-то выбираться отсюда, двигаясь дальше.

– Ладно… Куда теперь? – проговорила Мария, глядя на странные каракули, начерченные на земле, в которых она ничего конечно не понимала, но надеялась, что он всё ей объяснит.

Пашка же ещё раз посмотрел на то, что чертил ещё вечером, причем в засыпающем состоянии. Видимо пытался сам вспомнить, что было нарисовано на этих причудливых чёрточках и домиках, и лишь спустя пару минут заговорил:

– Смотри если идти в обход, то к обеду мы выйдем к Сартихе, оттуда по дороге до Костеней, там переночуем, а с утра двинемся к Сорловке.

Именно от Сорловки пролегала дорога, по которой можно было добраться до города, а оттуда уже и до Москвы.

В свои родные Верхние Иволги он считал заходить неразумным делом, ведь там их мог ждать отряд, ведомый Красиным.

– Хорошо бы… – задумчиво проговорила девушка, рассматривая рисунки на песке и разделяя его взгляды понимая, что к родным местам лучше не приближаться, правда, было одно но: – Хорошо… – повторила она – Да только меня в деревнях все знают, не пройти нам.

Сейчас она не доверяла никому, и не меньше Павла боялась, что может столкнуться с теми, кто убил её отца, а значит должен убить и её.

– И что ты предлагаешь? – спросил Пашка, надеясь, что она знает какой-то секретный путь, неведомый простым людям. Ещё в далёком детстве он слышал от стариков истории о различных тайных тропах и потайных ходах, которые были известны лишь помещикам, на случае войны или бунтов. В своё время он даже пытался найти хотя бы один такой ход из поместья Вавиловых, но только поиски эти ни к чему не привели.

– Может, вернёмся в усадьбу? Тебя они не тронут, а я…Я и так всё и потеряла… – с дрожью в голосе проговорила Мария, понимая, что теперь она ничем не отличается от него.

У неё нет ни дома, ни семьи, ни какой-либо власти. Она уже не дочь помещика, она просто обычная девушка, сирота, которая не имеет ничего за душой, и зачем ей жить дальше тоже не знает.

«Ну, я то здесь» – подумал юноша, но не стал произносить это вслух, а добавил совсем другое, что впрочем, тоже было правдой

– Ошибаешься с Яшкиным правлением мне не жить, бежим вместе.

Пусть они и жили на разных концах деревни, и Яшка был старше его на два года, но они оба с детства бегали вместе.

И он как никто другой знал, на что способен его товарищ, особенно если в его руках будет оружие и власть. Он понимал, что она боится всего, да и ему было немного страшно, но этого нельзя было показывать. Нужно было сделать всё возможное, что бы увести её подальше от этих мест. – Думаешь, Павел Иванович обрадовался бы твоей смерти?

Напоминание об отце, который специально прыгнул под пули, лишь бы отвлечь внимание от своей дочери, давая ей, возможность уйти заставили её по-другому посмотреть на ситуацию.

– Хорошо, идём – вздохнула Мария, понимая, что он был прав и что жертва её отца, не должна быть напрасной. Она должна выжить, не смотря ни на что.

Осторожно выбравшись из укрытия, они пошли до деревни. Пашка, который лучше её знал эту местность, шёл впереди девушки, прислушиваясь к каждому шороху и возможно это их и спасло. Почти у самого выхода к Сартихе они столкнулись с группой местных жителей, которыми руководил его друг детства – Тимофей, и всё бы ничего, но среди знакомых людей, было двое незнакомых, одетых совсем не по-деревенски. Увидев их, Мария едва не вскрикнула, но Пашка вновь вовремя зажал ей рот. К счастью они прошли мимо, в другую сторону, по дороге, которая выводила к небольшому лесному болоту. Дождавшись пока отряд, скроется из виду, оба поднялись с земли и двинулись дальше, надеясь, что путь будет свободен.

Они шли почти без привалов, отдыхая крайне мало. Уже после заката они вышли из леса к небольшой деревеньке.

Она была намного меньше, чем Сартиха, но отличалась более выгодной и плодородной землёй. Это были – Костени.

– И куда теперь? – тихо спросила Мария, поглядывая на своего спасителя и едва не падая от усталости.

– Э… – протянул Пашка, который сам не знал, куда им идти. Выйти то они и правда вышли, но вот что дальше… Можно было попробовать дойти до Гришки Адеева, чей дом был как раз почти, что в самом начале деревни, если идти с этого конца. Молодой, шустрый паренёк, который был всего на полтора года младше Павла и который почти всегда привязывался к их компании и вряд ли бы отказал им в помощи. Пожалуй, из всей деревни он был единственным кому юноша мог бы сейчас довериться. Он уже развернулся, что бы спустится вниз под горку, и направится к знакомому дому с синей крышей. Но не успел.

– И чего это такие люди да тут стоят? – произнес, чей то беззаботный, с весёлыми нотками голос позади них.

Видимо усталость, и напряжение всё же сказались, и девушка медленно рухнула в обморок на холодную землю.

Очнулась она от тихого переругивания Пашки с дедом Матфеем.

Оба хорошо знали этого старого и мудрого человека, разменявшего почти сотню лет, но пребывающего в добром уме и твердой памяти. Дед Матфей был очень крепким стариком и многие, кто не знал его лично, считали, что он взрослый мужчина, примерно лет пятидесяти-пятидесяти пяти, но не более того.

– Ну, как так можно, у неё и так сильное потрясение, а тут вы подкрадываетесь! – возмущался Пашка, выказывая свое недовольство Матфею, который относился ко всем совершенно спокойным видом, хотя конечно и не отрицал своей «вины».

– Да я ж… Кто ж знал, а нервы у неё крепкие, другая бы завизжала на всю деревню. Вон как порой бабы орут, аж до конца деревни слыхать.

– В её то положении? Она же не дура, всё понимает, – вновь возмутился паренёк, глядя на собеседника

– Это да. Это да… – задумчиво проговорил он, а затем внимательно посмотрел на Пашку хитрым взглядом – А ты молодец, повезло ей…

– Скорей уж мне… – не думая отозвался он и лишь спустя пару секунд дошёл скрытый смысл фразы – Вы о чём?!

– Да ладно, я то уж почти век живу, всякого навидался, не вы первые, не вы последние. Было бы время, рассказал бы о своей жизни подробней, да вот только некогда, да и некому, – вздохнул дед Матфей и, повернув голову, заметил – Глянь, а барыня то в себя приходит.