Мария Черниговская – ЭТО МОЯ МЕЧТА (страница 20)
Делли проснулась от резкой, пульсирующей боли в голове.
– Боже… – прошептала она, прижимая ладони к вискам. – Как мне плохо.
Она медленно открыла глаза. Это была не её комната. Потолок – светлый, слишком высокий. Шторы плотные, бежевые, пропускающие мягкий утренний свет. Комната выглядела гостевой: аккуратно заправленная кровать, нейтральные картины на стенах, кресло в углу, небольшой столик. Всё чисто, спокойно, без личных деталей – будто здесь редко задерживались надолго.
На тумбочке рядом стоял стакан воды и лежали таблетки.
– Ого… – пробормотала Делли, осматриваясь.
Она взяла две таблетки, запила водой, поморщившись, и осторожно села. Голова всё ещё гудела, тело было ватным. Поднявшись, она направилась в ванную. Зеркало встретило её безжалостно: опухшие глаза, бледное лицо, растрёпанные волосы.
– Просто прекрасно, – тихо сказала она.
Она умылась холодной водой, расчесала волосы, стараясь привести себя хотя бы в минимально человеческий вид. И тут мысль ударила резко. Телефон. Его не было ни на тумбочке, ни на кровати, ни в ванной.
– Блин… – выдохнула Делли.
Она вспомнила: перед тем как они с Грейс вышли танцевать, она оставила сумку внизу.
Стыд накрыл волной.
Делли тихо приоткрыла дверь и вышла в коридор на цыпочках. Все двери были закрыты. Та комната, куда она затащила Грейс, тоже была плотно закрыта. Она медленно спустилась по лестнице, стараясь не шуметь. Внизу, на столе в гостиной, она сразу увидела свою сумку. Делли бегом подбежала к ней, открыла, достала телефон.
Экран загорелся – и сердце ухнуло.
Тридцать пропущенных от папы.
– Чёрт… – прошептала она.
Не раздумывая ни секунды, Делли тут же нажала «перезвонить».
– Алло! – резко раздалось в трубке.
– Делли, с тобой всё в порядке? Почему ты не брала трубку? Я звонил вечером и утром! – голос отца был напряжённым, слишком взволнованным, чтобы этого не почувствовать.
Делли тут же собралась.
– Привет, пап. Слушай, я просто вчера очень долго репетировала постановочную сценку… – она говорила быстро, будто боялась сбиться. – Пришла так поздно, что просто валилась с ног. Сразу рухнула спать, телефон был на беззвучном. Я только сейчас встала.
На другом конце провода повисла пауза, затем отец тяжело вздохнул.
– Больше так меня не пугай. Я чуть с ума не сошёл, Делл. Ты же знаешь, каких трудов стоило тебя отпустить.
– Да, да, пап, прости, – мягко сказала она. – Я тебя люблю. И скучаю.
– Я тоже тебя люблю, Делли, – ответил он уже спокойнее. – Я тебе напишу, ладно? Сейчас работаю.
– Хорошо, – сказала она и сбросила вызов.
– Фу-у-ух… – выдохнула Делли вслух, облокачиваясь на стол.
– Так ты врушка, – раздался голос за спиной.
Делли резко обернулась.
Рэнни.
Он стоял в серых тренировочных штанах, майка прилипла к телу, кожа слегка блестела от пота, в руке – бутылка воды. Видно было, что он только что тренировался.
Делли провела рукой по лицу.
– Нет, – сказала она устало. – Но мне, к сожалению, ничего не оставалось, кроме как соврать.
Рэнни прошёл к кухонному острову, достал стакан, налил в него густой смузи из блендера и поставил перед ней.
Делли приподняла брови.
– Это что?
Он сел напротив, спокойно.
– От похмелья. Пей. Выглядишь ужасно.
Делли прищурилась. Рэнни пожал плечами, будто это был очевидный факт. Она и сама это знала. Она взяла стакан и сделала глоток. Напиток оказался неожиданно холодным и насыщенным – тело откликнулось сразу.
– Извини, – сказала она после паузы. – Я перебрала. И… извини, что вылила на тебя чай.
– Мне всё равно, – ответил Рэнни без эмоций.
Делли усмехнулась.
– Ладно. Я пойду.
Она взяла сумку и направилась к выходу.
– Босиком? – спросил он.
– По всей видимости, да, – не оборачиваясь, ответила Делли. – Потому что я не знаю, где мои кроссовки.
– Стой.
Рэнни поднялся.
– Я тебя подброшу. Эш просил. Он на учёбе. Не хочу с ним ругаться из-за того, что не подвёз тебя.
Он кивнул в сторону стены. Делли повернула голову и увидела свои кроссовки – аккуратно поставленные рядом, словно кто-то специально позаботился. Она на секунду замерла. Потом быстро обулась, стараясь не смотреть на него, и они вышли из дома. Рэнни нажал на брелок – и на парковке отозвалась чёрная Porsche 911, низкая, хищная, слишком дорогая, чтобы быть просто машиной.
Но виду не подала. Просто села на переднее сиденье и молча пристегнулась. Рэнни резко тронулся с места. Машина мягко, но уверенно рванула вперёд. Улицы ещё были полупустыми, утро только начинало просыпаться. Всю дорогу они молчали. Делли смотрела в окно, следя за тем, как солнечный свет скользит по асфальту. Голова всё ещё гудела, но внутри было удивительно ясно – будто вчерашний вечер выжег что-то лишнее.
– Ты одна живёшь? – вдруг спросил Рэнни, не отрывая взгляда от дороги.
Делли повернулась к нему. Взгляд стал серьёзным, собранным.
– Ну да, – ответила она. – А что, тебе вдруг стало интересно со мной разговаривать?
Она усмехнулась, снова глядя в окно.
– Я думала, ты не разговариваешь с людьми без подписчиков.
Рэнни улыбнулся – коротко, криво.
– Расслабься. Иногда я делаю исключения. Особенно когда человек сам лезет в мой кадр.
Делли посмотрела на него, и в голове отчётливо вспыхнуло: Козёл. Не герой. Не загадка. Просто человек, который на экране отлично играет роль, а в жизни – холодный и высокомерный.
– Я никогда не стану подобием тебя, – сказала она спокойно.
Рэнни мельком взглянул на неё, всё так же невозмутимо.
– Конечно. Потому что ты вряд ли дорастёшь до такого.