Мария Черниговская – Это моя мечта. Книга 2 (страница 31)
– Нет, Делл, – резко сказала Грейс. – Ты просто вернулась туда, откуда начала.
Делли замерла.
– Эш был с тобой, когда твой отец умер. Он твой первый половой партнер. Ты привязана к нему из чувства долга – потому что он когда-то был рядом. Как и сейчас, с Ники: ты волновалась, страдала, переживала, что Рэнни кинул тебя – и вот опять Эш, как по расписанию, появляется в такой момент. Делл, тебе нужно к психологу. Я не поддерживаю ни Рэнни, ни Эша. Они оба мне не нравятся. И мне безумно жаль, что ты застряла в этой дыре. Но я тебя люблю, чертова ты сука.
Делли улыбнулась – сквозь ком в горле.
– Я тоже тебя люблю.
– Главное, чтобы ты реально была счастлива. Если тебя отпустят – заедешь в Майами?
– Конечно заеду. Я скучаю ужасно, Грейс.
– Я тоже скучаю, Делл. Ладно, мне пора, Саша ждёт. Давай.
Разговор закончился. Делли откинулась на подушку, глядя в потолок. Стало чуть полегче – не потому, что всё прояснилось, а потому, что Грейс была Грейс: честной, жёсткой и своей до конца.
В голове вдруг всплыла строчка из книги, которую она недавно читала – «Крупная рыба»:
Делли закрыла глаза. Может, и правда. Может, всё хорошее случается, когда она остаётся одна – без Эша, без Рэнни, без этой вечной гонки за кем-то, кто должен её спасти. Она открыла глаза. Нет. Не сейчас. Сейчас нужно найти билет. И понять, что происходит с Ники. Она встала, открыла ноутбук. Пальцы уже летали по клавишам – поиск рейсов, Бока-Ратон, завтра утром.
Делли позвонила Джону Харперу не сразу. Она несколько раз смотрела на его имя в контактах – большой палец зависал над кнопкой, потом убирался. Телефон ложился экраном вниз, потом снова брался в руки. В конце концов она выдохнула – резко, как будто воздух в груди кончился – и нажала вызов. Пришлось рассказать всё. Про пропажу Ники. Про странное злое сообщение. Про звонок в мадридскую полицию и равнодушный голос, который сказал: «Заявление снято. Мать отозвала». Про тревогу, которая уже неделями жила в ней постоянным фоном – как шум в ушах, от которого не спрятаться. Про бессонницу, когда она лежала и смотрела в потолок, считая трещины, вместо того чтобы спать. Харпер слушал молча. Не перебивал, не вздыхал, не вставлял «я понимаю». Просто слушал. Когда она замолчала, в трубке повисла короткая, осязаемая пауза.
– Делли, – сказал он наконец, спокойно, без лишней жалости, – в таком состоянии ты всё равно не сможешь нормально работать. Возьми неделю. Разберись с этим. Мы подождём.
У неё перехватило горло.
– Спасибо… – она сбилась, голос дрогнул. – Правда, спасибо вам огромное.
– Просто держи меня в курсе, – ответил он и отключился.
Делли ещё несколько секунд сидела с телефоном в руке, глядя в пустоту. Ей было радостно – потому что её поняли. Без вопросов, без осуждения. И одновременно страшно – потому что теперь у неё было время. Время думать. Время представлять худшее. Она даже не могла вообразить, что могло случиться с Ники. И почему это сообщение было таким резким, злым – будто Ники знала что-то, чего не знала она сама. Будто обвиняла. Делли встала и прошла в гостиную к пакетам с сегодняшними покупками. Распаковывала всё аккуратно, методично – будто порядок снаружи мог навести порядок внутри. Новый телефон лёг на зарядку.
Наушники – в уши. Она включила The Fray – «Never Say Never». Звук был неожиданно чистым, глубоким, объёмным – совсем не таким, как в старых наушниках. Музыка обняла её, как старый друг. Делли начала убираться. Собрала кружки, которые Эш оставлял после кофе – с коричневыми кольцами на дне. Тарелки, которые он забывал унести. Загрузила посудомоечную машину, напевая себе под нос. С закрытыми глазами сделала несколько шагов по кухне, позволяя телу двигаться под музыку. Легко. Без мыслей. Просто быть – без тревоги, без боли, без вопросов.
– Don’t let me go… Don’t let me go…
И вдруг – руки на талии. Тёплые, сильные, знакомые.
Делли резко дёрнулась, вытащила один наушник. Сердце ухнуло куда-то вниз, в пятки.
– Чёрт… – вырвалось у неё.
– Я не дам тебе уйти, Делл, – сказал Эш тихо, но твёрдо.
Он развернул её к себе одним движением – резко. Прижал к стене. Поцелуй был внезапным, сильным, отчаянным – в нём было больше страха, чем нежности. Будто он боялся, что, если отпустит хоть на секунду, она исчезнет.
Делли замерла на мгновение, чувствуя, как дрожат пальцы. Музыка всё ещё играла в одном ухе – приглушённо, как из другого мира: …Where you used to be, there is a hole in the world…
– Эш, – сказала она и чуть улыбнулась, осторожно отстраняясь. – Всё в порядке, слышишь?
Он кивнул, но прижался лбом к её лбу сильнее, словно хотел влить в неё свои мысли.
– Я всё понимаю головой, – голос его дрогнул. – Но внутри… – он сжал челюсть так, что проступили желваки. – Внутри у меня ощущение, что я снова тебя теряю.
Делли закрыла глаза. Вот оно. То самое чувство, которое всегда жило между ними – страх потери, даже когда они стояли вплотную, касаясь друг друга дыханием. Она обвила руками его шею, притянула ближе.
– С чего ты это решил вообще? – спросила тихо.
Эш пожал плечами – коротко, беспомощно.
– Не знаю. Просто… такое чувство внутри.
Делли отвела взгляд, потом снова посмотрела ему в глаза – прямо, без уловок.
– Эш, я с тобой. Слышишь? Мне надо тебе кое-что сказать.
Он напрягся мгновенно – тело стало как струна.
Делли подошла к телефону, лежавшему на столе, открыла сообщение от Ники и протянула ему.
Эш нахмурился, пробежал глазами текст.
– Я отпросилась у продюсера. Купила билет на завтра. Я должна узнать, что происходит.
Эш молчал секунду, потом выдохнул резко.
– Делл… почему ты со мной не посоветовалась? Я тоже хочу поехать.
Она положила телефон обратно.
– Я сделала это за тридцать минут. Тебя не было. Мне нужно было решить сразу. Ты же знаешь, что она значит для меня.
Эш развернулся и пошёл в спальню – молча, но плечи его были напряжены.
– Да, в этом вся ты. Ты никогда не можешь подождать сраных тридцать минут.
Делли выпучила глаза и пошла следом.
– Что??? Ты… да знаешь, что…
Эш повернулся – нахмуренный, глаза потемнели.
Делли сжала губы. Ох, как ей хотелось сейчас выкрикнуть всё, что накопилось.
– Ты эгоист. Вот кто ты.
Эш засмеялся – коротко, горько.
– Я эгоист??? – он вышел следом. – Я??? Ты что, с ума сошла уже? Это ты эгоистка, а не я! Я пытаюсь наладить наши отношения, а ты даже со сраными билетами не посоветовалась и не подумала, что я хочу с тобой полететь!
Делли развернулась, прищурилась.
– Ты работаешь. У тебя съёмки. Откуда я знаю, можешь ты лететь или нет?
– Ты могла позвонить!
– Ты был со своим коллегой! – закричала она. – Ты невыносим!
– Это ты невыносима! – заорал Эш в ответ.
Делли подошла к нему вплотную, глядя прямо в глаза.
– Ты настолько не уверен во мне, что даже боишься отпустить меня в мой город одну. На неделю. Тебе нужно держать меня в узде. Всегда. Ты абьюзер. Самый настоящий.
Челюсть Эша напряглась до предела. Он рассмеялся – резко, истерично.
– А ты газлайтер. Ты мне сказала: «Рэнни» утром. – Он взялся за голову. – Я хренею, куда я влип. Просто какой-то ужас.
Делли почувствовала, как всё внутри упало вниз. Точно. Когда Эш успокаивал её во время паники – ей почудился Рэнни. Его голос, его руки. Эш посмотрел на неё – долго, больно.
– Ты любишь его, да? Делл, ты меня убиваешь, ты в курсе вообще? Ты в курсе, что я живой человек, мать твою? А если бы я сказал: «Снежана» тебе? Тебе понравилось бы это? Я так хочу тебе причинить боль, потому что ты просто не осознаёшь, что ты меня постоянно ранишь.
Он отошёл, снова хватаясь за голову.
– Я устал. Так устал от этой сраной больной любви. Я просто не понимаю: ты хоть немного осознаёшь свои действия? Чего ты хочешь в своей жизни? С кем ты хочешь остаться? Или ты вслепую тыкаешь пальцем в людей? Ты сраный манипулятор, ты в курсе? Нет, я нахрен… тебе надо, чтобы за тобой бегали всегда. Чтобы тебя любили. Но ты сама никого не любишь. Никого.